Дышать тобой (ЛП)
Когда я выныриваю, мой взгляд возвращается к берегу. Именно Куэйд первым снимает свои боксеры и прыгает со мной в воду. Даже издалека я вижу, какой у него стояк. В ту минуту, когда Куэйд рассекает воду, Логан снимает свои боксеры, чтобы последовать за ним, в то время как Картер остается на берегу, просто наблюдая за мной. Ни Куэйд, ни Логан не подходят слишком близко, позволяя мне плавать, сколько душе угодно.
Когда я вижу, что Картер не сдвинулся ни на дюйм, мое сердце начинает учащенно биться в груди. Я подплываю ближе к кромке воды и встаю, как только оказываюсь достаточно близко, чтобы увидеть его хмурый взгляд, луна делает его еще более угрожающим.
— Не в настроении поплавать?
— Ты так это называешь?
Я выхожу из реки, вода капает с моего тела, когда я на дюйм приближаюсь к нему.
— Как бы ты это назвал?
— Ловушка, — возражает он, его лицо сердитое.
— Что ты за задница? — Спрашивает Куэйд, заставляя меня обернуться через плечо. И он, и Логан последовали за мной ва-банк, их сердитые взгляды прикованы к мальчику передо мной, не впечатленные мрачным взглядом, которым Картер одаривает меня.
Картер проводит рукой по лицу, разочарование портит все его темные черты.
— Идиоты! Разве вы не видите, что она пытается сделать?! — Кричит он, хватая свою футболку с пола и надевая ее обратно.
— И что именно я пытаюсь сделать? — Кричу я в ответ, моя собственная ярость начинает прорываться наружу.
— Не прикидывайся невинной со мной, Валентина! Я знаю тебя насквозь. Я точно знаю, что все это такое и к чему это должно привести. Не отрицай этого!
— Что происходит? О чем говорит Картер? — Логан подозрительно спрашивает меня.
Я открываю рот, чтобы защититься, но затем закрываю его, не в силах найти правильные слова, чтобы спасти эту ночь.
— Картер просто ведет себя как придурок. Вот что происходит, — парирует Куэйд, протягивая мне мое красное платье, чтобы прикрыться.
— Перестань смотреть на вещи сердцем! Черт возьми, Куэйд! Открой свои гребаные глаза и посмотри на дерьмо таким, какое оно есть! Она никогда не выберет тебя. Она тоже никогда не выберет тебя, Логан. И я чертовски уверен, что она не выберет меня. Не тогда, когда она думает, что может заполучить нас троих!
— Ты говоришь так, как будто я не могу этого хотеть! Почему я должна лишать себя кого-то из вас, когда вы все трое владеете моим сердцем! — Кричу я после того, как натягиваю платье на свое мокрое, дрожащее тело.
— Потому что это гребаная сказка! Это не реальность. Ты думаешь, какая-нибудь больница примет тебя за серьезного врача, если они узнают, что ты трахаешься с тремя парнями одновременно?! Ты думаешь, Куэйду не станет дурно на футбольном поле, когда станет известно, что его девушка делит постель с двумя его лучшими друзьями? Ты думаешь, эти парни с Уолл-стрит будут относиться к Логану лучше?!
— Я думала, то, что у нас есть, важнее досужих сплетен, — отвечаю я, мой голос звучит так же пусто, как я себя чувствую.
— Это не сплетни, если это правда. Ты разрушишь наши жизни, а мы в конечном итоге разрушим твою.
— Вы двое тоже так чувствуете?
Логан из приличия склоняет голову, в то время как Куэйд продолжает смирять Картера убийственным взглядом, но он этого не отрицает.
— Понятно, — бормочу я, подбирая свои балетки, прежде чем повернуться, чтобы уйти.
— Принцесса, куда ты идешь? — Кричит мне Куэйд, когда я начинаю подниматься наверх.
— Домой! — Кричу в ответ.
— Позволь нам отвезти тебя, — присоединяется Картер, и я слышу шаркающие шаги позади меня.
— Нет! Просто оставьте меня в покое, — заикаюсь я, но оборачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на них. — Спасибо, что сделали сегодняшний вечер таким запоминающимся. Я никогда этого не забуду.
Горького тона в моем голосе достаточно, чтобы остановить Куэйда и Логана на месте. Картер все еще внизу, на берегу, сидит на краю, его голова между колен. Мои слезы продолжают стекать по моему лицу, когда я убегаю от разбитых кусочков моего сердца.
Я им не нужна.
Не так, как я хотела.
Необычный порыв ветра дует на меня, когда я мчусь домой от реки, смывая слезы резким прохладным воздухом. Я не уверена, должна ли я быть благодарна, что никто из них не помчался за мной, чтобы увидеть, в каком состоянии они меня оставили, или разочарована, что они уважили мое желание уединиться. Возможно, сочетание того и другого. Я, честно говоря, думала, что сегодня будет та ночь. Ночь, которая станет началом чего-то прекрасного. Но вместо этого мое сердце разбито, я сбита с толку и взбешена.
Я все еще бешено бегу, когда наконец добираюсь до нашей улицы. Я вытираю лицо, как могу, когда вижу мягкий свет телевизора, доносящийся из окна моей гостиной. Как он и обещал, папа все еще не спит, ждет, чтобы убедиться, что я добралась домой в порядке.
О боже.
Когда папа увидит меня в таком состоянии, у него возникнет миллион вопросов, но сегодня вечером я действительно благодарна, что он не спит ради меня. Мне нужно рассказать ему, что произошло у реки. Рассказать ему, почему мне больно, и, может быть, у него будут ответы. Чтобы облегчить боль. Чтобы как-то все это уладить. Может быть, он сможет показать мне, как я могу избежать этой душевной боли и, может быть ... просто, может быть, придумает решение для решения всех наших проблем.
Папа всегда поддерживал меня во всем, во что я вкладывала свое сердце и душу. И он всегда знал, что Логан, Куэйд и Картер были большой частью того, что делало меня счастливой. Если есть кто-нибудь, кто может найти способ, чтобы мы были вместе, я уверена, папа что-нибудь придумает. Если нет ничего другого, то, по крайней мере, у него будет готовое, поддерживающее теплое плечо, на котором можно поплакать.
Я открываю входную дверь, вытираю оставшиеся слезы, которые все еще текут по моему лицу, и направляюсь в гостиную.
— Папа?
Я подхожу к дивану и вижу, что его глаза закрыты. Должно быть, он заснул во время просмотра телевизора. Я выключаю его и вздыхаю. Несмотря на то, что мне отчаянно нужно поговорить с ним, я думаю, придется обойтись завтрашним днем.
— Папа. — Шепчу я, слегка встряхивая его за плечо. — Папа, ты уснул, — говорю я, указывая на очевидное. — Давай, старина. Давай вернем тебя в твою комнату.
Мои брови складываются в глубокую V-образную складку, свидетельствующую о том, что он не двигается ни на дюйм, даже когда я настойчиво трясу его за плечо.
— Папа? — Говорю я чуть громче, встряхивая его с чуть большей силой. — Проснись, папа.
Но все равно, ничего.
— Папа, если это одна из твоих дурацких шуток, то это не смешно, — хриплю я, на этот раз тряся его за оба плеча. Но опять же, никакого движения.
Без дыхания.
Ничего.
Неконтролируемый всхлип вырывается из моего горла, когда я зажимаю рот обеими руками. Я начинаю сильно трясти головой, не желая принимать то, что вижу прямо у себя на глазах.
— Проснись! — Кричу я, мои колени ударяются об пол рядом с диваном, когда я колочу его в грудь. — Проснись!!!
Я трясу его и трясу, и по-прежнему ничего. Не слышно ни нежного храпа, ни нежной улыбки в мой адрес.
Ничего.
Мои слезы больше не беззвучны. Это реки отчаяния и душевной боли с душераздирающими воплями, которые разносятся по всему нашему дому.
— Пожалуйста! Пожалуйста, папа! Не бросай меня. Пожалуйста! Ты все, что у меня есть! — Кричу я. — Ты мне нужен папочка! Я не могу сделать это без тебя. Пожалуйста. Вернись. Пожалуйста! — Я плачу, держась за него, мои слезы смачивают его рубашку.
Приложив ухо к его груди, я подтверждаю, что его сердце больше не бьется, заставляя мое разбиться на миллион маленьких кусочков. Я достаю телефон из сумочки и набираю 911, но знаю, что уже слишком поздно. Сейчас никто ничего не может для него сделать.
Он ушел.
Единственный мужчина, который безоговорочно любил меня с самого рождения, ушел.
И все, о чем я могу думать, это… Мне следует пойти за ним.