Убийца на вечеринке с шампанским (= Любитель Шампанского, Убить, чтобы остаться)

Мариан качалась из стороны в сторону, как дерево, готовое упасть. 
- Я... мне кажется, я заболеваю, - произнесла она, вставая. - Если вы извините меня... 
- Не думаю, что есть смысл пытаться позвонить Хедману, - холодно заметил Куист. - Сегодня вечером он очень занят с молодой привлекательной девушкой из моей конторы. Мне кажется, он не ответит на ваш звонок. 
Мариан застыла в дверях, вцепившись в косяк, чтобы удержаться на ногах. Физическая энергия, которая делала ее привлекательной, казалось, покинула ее, как будто отключили аппаратуру, искусственно поддерживавшую жизнь. 
- Что вы намерены предпринять? - дрожащим голосом спросила она. 
- Прежде всего, я намерен побеседовать с вами, если позволите, ответил Куист. - Почему бы вам не налить себе еще стаканчик и не присесть? 
Она посмотрела на него глазами, потемневшими от страха. Потом нетвердыми шагами направилась в дальний конец комнаты и налила себе еще бренди. Она вернулась и встала позади своего кресла, вцепившись одной рукой в его спинку. 
- Что касается всего остального, - сказала она, - то Дуг не виновен в убийстве. 
- Так вам кажется. 
- Не виновен! 
Полное спокойствие Куиста казалось испуганной женщине еще опаснее. 
- Позвольте мне начать с того, что я даже испытываю определенную симпатию к вам, Мариан. Я мог бы дать вам шанс, не бросая вас на растерзание волкам... если вы поможете нам. 
- Как? 
- Я создал в своем воображении ваш образ, хотя, впрочем, он, возможно, насквозь фальшивый, - сказал он. - Я вижу вас, молоденькую девушку, выросшую в семье без отца в городке на Среднем Западе, где очень мало возможностей обратить на себя внимание. Я вижу, как в совсем юном возрасте вы становитесь женщиной, сжигаемой физическими потребностями и непреодолимыми желаниями. Я вижу молодого солдата в отпуске, перед отправкой в Европу или на Тихий океан. Я вижу, что вы с готовностью даете ему то, что он просит, потому что вы тоже хотите этого. Ночь, неделя головокружительного волнения. Потом он уезжает, а вы обнаруживаете, что беременны. Не знаю, какую позицию заняла ваша мать. Не знаю, почему вы пошли напролом и родили ребенка. 
- Я думала, что он вернется, - прошептала Мариан. - Я думала, что нас связывает не только секс. Я думала, что это любовь. 
- Потом было письмо "милой Джейн"? Он уже был женат? 
Она кивнула: 
- Тогда было слишком поздно, чтобы... чтобы изменить решение. 
- Итак, у вас родилась девочка, и вы оставили ее на пороге приюта. Вам было... шестнадцать - семнадцать? 
- Шестнадцать. 
- Одной из проблем был маленький мальчик, которого ваша мать взяла в семью, - ее племянник, Дональд Хирш. Ему, должно быть, было три-четыре года? Ваша мать, полагаю, поругалась с вами. Она перенесла всю свою любовь и заботу на маленького мальчика. Что случилось? Вы ушли из дома? Начали пролагать свою дорогу в жизни? Какие это были дороги? Официантка, гардеробщица, может быть, оборонное предприятие. У вас появились потребности, которые требовали удовлетворения. 
- Вы, похоже, провели тщательную проверку, - с горечью произнесла она, - так что вам известно, что я стала высококлассной девушкой по вызову. 
- Я так и думал, - согласился он. - Через некоторое время появился клиент по имени Майк Дэниелс. Вы так возбудили его, что он захотел жениться на вас, ввести вас в совершенно новый мир. Вы вычеркнули Сент-Пол, и мать, и маленького кузена из своей жизни. Вам это удалось. Три или четыре года вы жили с мужем, а потом он погиб и оставил вас у разбитого корыта. И вы нашли то, что выглядело настоящей золотой жилой, - Делберта Шира. Он был старым, но вы обладали даром заставить его почувствовать себя снова мужчиной. Куист заколебался. - Знаете, Мариан, до этого момента все мои симпатии в этой истории на вашей стороне. Меня заботит то, что происходит дальше. Когда малыш Дон вторгся в вашу жизнь? Потому что Дуглас Хедман и есть Дональд Хирш, известный в кругах хиппи под кличкой Предводитель. Заставьте меня почувствовать жалость к вам, Мариан. Это может помочь. 
 
Куист наблюдал за борьбой, которая шла в ее душе перед принятием решения. Ей было бы выгоднее заявить сейчас и неустанно повторять в дальнейшем, будто она и не подозревала о том, что Дуглас Хедман был ее маленьким кузеном, Дональдом Хиршем. Это выглядело бы правдоподобно. Она не видела Дональда Хирша с трехлетнего возраста. Отрицание пошло бы ей на пользу. Но и сказав правду, она могла в какой-то степени спасти себя. Куист видел искушение в ее глазах. Каким путем идти? На какую тропинку свернуть? 
- Это началось, когда он попытался шантажировать вас, Мариан? - спросил Куист. 
Его вопрос окончательно сломил ее. Она обошла кругом свое кресло и снова села. Медленно кивнула в знак согласия. 
- Это случилось за год до смерти Делберта, - ответила она. - Однажды он появился здесь, когда Делберт уехал на работу; длинные волосы, борода, грязные синие джинсы и отвратительная спортивная рубашка. Горничная хотела выставить его за дверь, но он упорно твердил, что он - мой родственник. Когда она сообщила мне его имя, я почувствовала дурноту, но согласилась принять его - прямо здесь, в этой комнате. Боже, я не хотела, чтобы он садился в кресло, такой он был грязный - и почему-то ужасно злой. 
"Не ожидала увидеть меня снова, правда, Мариан?" 
Я сказала ему, что не ожидала, не хотела видеть его. Он очень быстро перешел к делу. В Голливуде он повстречался с девушкой по имени Луиза Хауптман. Он провел небольшое расследование. Она, Луиза, несомненно, была моим незаконным ребенком. Она была, по его словам, проституткой, спала со всеми подряд в Голливуде. 
"Мне кажется, дорогая Мариан, что твой элегантный муж расстроится, получив такие новости - если это выплывет наружу. А это выплывет наружу, если только..." 
Делберт был нетерпим в вопросах нравственности и морали. Угроза скандала наводила на него ужас. Итак, я сделала единственное, что могла сделать, Джулиан. Муж не жалел денег на мои расходы. Я начала платить Дону по пятьсот долларов в месяц, почти год. Посылала деньги на почтовый ящик в Голливуде. Он жил под именем Дэвида Харриса. Потом... потом Делберт умер, и Дон снова приехал на восток, на этот раз за большой добычей. Он думал, что теперь я очень богата. Только этого не было.