Химера (СИ)
— И как ты себе это представляешь? Придёшь и покажешься её родным в таком виде?
— Нет. Вы предоставите мне автомобиль, с затемнёнными окнами. И я просто с ней попрощаюсь. Пугать народ в мои планы не входит.
— И ты уверена, что мы тебе этот автомобиль предоставим?
— Вы же хотите продолжить исследования? Вот взамен, я и предоставлю вам возможность продолжить их без сопротивления с моей стороны. Вы правы. В таком виде показываться людям нельзя. Мне некуда больше идти. Ведь вы и меня похоронили, если я правильно понимаю ситуацию? А так, я пройду все ваши тесты, а вы без страха продолжите работу. Я же, смогу попрощаться с дорогим мне человеком.
— А где гарантия того, что ты не сбежишь в дороге?
— Только моё слово. Да и куда мне бежать? К кому?
Учёные переглянулись. Никому из них не улыбалось быть с ней наедине. Но и отказаться от предложения они не могли. Физически справиться с объектом они не могли. Спустя час, было принято решение, что с ней поедет один охранник и один учёный. Причём, так как никто не хотел быть добровольцем, поступили проще, бросив жребий. И впервые за последние несколько месяцев, девочка вышла из здания. Она не сопротивлялась, когда на неё надевали наручники, и сажали в чёрный с тонированными стёклами бронированный джип. Запирая двери, и опуская бронированное стекло между пассажирским сидением и местом впереди автомобиля, где сидели водитель и учёный. Девочка только усмехнулась их мерам безопасности. Зная, что на самом деле ей не доставит особого труда сбежать. Вот только подставлять близких и знакомых не стоит. Неизвестно ещё, что ожидать тогда от этих фанатиков науки. Да и бежать пока рано. Необходимо узнать как можно больше о себе и своих возможностях. Есть ли ещё такие как она? А потом необходимо уничтожить все их записи, разнести лабораторию, а этих франкенштейнов доморощенных сдать властям. Она очень сомневается, что они действуют в рамках закона Российской Федерации. Слишком много среди них иностранцев. Но это все потом. А сегодня, она в последний раз посмотрит на своих родных и попрощается с Инной. Сегодня её саму похоронят, оставляя в этом мире одну. Сегодня, ей предстоит закрыть дверь в прошлое, и родится заново, с другим именем и другим прошлым. Без семьи и близких, без друзей и дома!
Машина тронулась, а девочка, молча тихо сидела, стараясь не нервировать своих надсмотрщиков. Её сейчас не интересовала ни природа, ни дорога, которую она запомнила ещё с прошлого раза. Автомобиль, проехал по ухабистой лесной дороге, и вырулил на шоссе. Чтобы спустя час, въехать в её родное селение. Они не стали приближаться к её дому, около которого стояла огромная толпа. Громкий плач женщин был слышен, на всю улицу. Сквозь непрекращающийся мелкий промозглый дождь, девочка видела, как из их двора вышли мужчины, и направились в сторону кладбища. Мужчины не держали носилки с телом. Сейчас, небольшую коробочку с прахом подруги, держал отец, и с трудом переставляя ноги, нёс как самую тяжёлую ношу, какую он держал в своей жизни.
Девочка видела, безумное горе в его глазах. Даже такое расстояние не было для Алины препятствием. Из дома вышли женщины. Надрывный плачь матери разрывал сердце. На женщине не было лица. В её руках что-то блеснуло, и девочка, присмотревшись, увидела, как мать сжимает в руке её кольцо. Его, видно, передали вместе с прахом Инны. Она навсегда запомнила эти минуты и горе своих близких. Алина могла простить боль, которое сама испытала. Могла простить все, что сделали с ней. Но простить горе и слезы матери, боль отца, смерть лучшей подруги? Нет. На это даже она неспособна. И эти возомнившие себя богами люди заплатят. За каждую слезинку убитых горем родителей, за всю боль несчастных детей. За каждую седую прядь в волосах матери. Заплатят, даже если это будет последнее, что она сделает в своей жизни.
Девочка прошептала, перейдя на родной язык, стараясь даже на нем, не указать к кому она обращается.
— Простите меня за боль и слезы. Если бы я не знала последствий, я никогда так с вами не поступила. Я только об одном прошу Создателя, пусть он вас защитит, и убережёт. Прости сестрёнка, и спасибо тебе за родных. Я не забуду тебя. Ты боялась, что на свете нет никого, кто будет тебя оплакивать. Вот видишь, как все обернулось? Посмотри сколько людей пришло тебя проводить. Кто знает, может, в другой жизни мы снова встретимся, и на сей раз действительно будем сёстрами. — плакать она не могла, хотя очень хотелось. Хотелось броситься к матери, прижаться к ней как раньше, спрятаться от всего мира. Но нельзя, нельзя…
Мужчины ушли хоронить, а женщины остались ждать во дворе. Алина оглядела родной дом, запоминая каждую мелочь, и увидев, из-за угла дома выглядывающие зарёванные мордашки братьев не сдержалась. Сжав кулаки, она наблюдала за ними, не замечая, как острые когти пронзают плоть, и ядовитая кровь падает на днище автомобиля. Когда видеть боль близких, стало совсем невмоготу, она сказала:
— Хватит, поехали! — машина тронулась. И только во дворе здания лаборатории заметили, как там, где упали капли её крови, остались дыры, прожжённые в металле бронированного автомобиля, способного выдержать небольшой взрыв. В этот день девочку не тронули. Теперь, вместо стеклянной стены, была решётка. Видимо, отсутствие барьера, отделявшее людей от существа ими созданного, их нервировало. Впрочем, Алине было все равно. Она спокойно прошла к своей кровати, и прикрыв глаза, погрузилась в дремоту. При этом она не упускала ничего, что происходило в это время в здании.
То же время
В главном здании фармацевтической компании, в кабинете исполнительного директора раздался звонок. Мужчина поднял трубку и некоторое время слушал отчёт о том, что происходило в лаборатории.
— Ты уверен, что выжил именно объект номер один?
— Я сам сначала засомневался, но после проверил образцы, хранящиеся в лаборатории. Они пусть и не со стопроцентной вероятностью, но все же показали, что действительно это она.
— Почему вероятность так мала?
— Структура крови объекта изменилась. ДНК мутировала. Определение со стопроцентной вероятностью невозможно.
— Ну, тогда проверьте знания и навыки. Вряд ли объект номер два знал все об объекте номер один и наоборот.
— А стоит ли вообще, заострять на этом внимание?
— Ты не представляешь насколько это важно. Если окажется что в живых остался объект номер два, то у нас появляются прекрасные объекты для последующего исследования. Если же, как утверждает русский, объект номер два погиб из-за генетически передающейся плохой свертываемости крови, они для нас бесполезны. Детей из ее семьи проверили:
— Мы взяли их медицинские данные. К самим мальчикам мы не смогли подступиться.
— Данные подтвердились?
— ДНК объекта сравнить невозможно. Но погибший объект действительно истёк кровью.
— Тогда будем проверять по-другому. Ну что ж, тогда остаётся надеяться, что детей все же перепутали. Есть что-то, что умел объект номер один, но не умел второй?
— По данным из школы, девочки были очень дружны. Объект номер один, показывал очень высокие результаты по естественно-математическим дисциплинам, а также имела очень хорошие музыкальные способности. Если не ошибаюсь, она играла на нескольких музыкальных инструментах. Правда, была самоучкой.
— Что о втором объекте?
— У той были гуманитарные способности, хотя по всем предметам она успевала. Имела отличную физическую подготовку. А вот музыкального слуха была лишена. Да и простейшие рисунки, в её исполнении превращались в карикатуры.
— Так, чего ждёшь, проверь её! Что может быть проще. Заставь нарисовать что-нибудь, пусть что-то сыграет, и споёт. Ничего сложного не вижу. Дай сложную задачку по химии. Ну что, мне тебя учить что ли?
— Я все сделаю. Вы приедете?
— Нет. Но и вам долго оставаться там не стоит. Через неделю готовьтесь к переезду. Я пока все подготовлю. Объект необходимо изолировать и спрятать. Найдут, нам головы не сносить. Здесь то, что мы иностранцы нас не спасёт. Да и ответ на вопрос, кто из них выжил, я должен знать завтра же. Кстати, девочка не захотела увидеть собственные похороны?