Серебряный Плащ (ЛП)

Как только он ступил на первую ступеньку, огонь погас. Удача и провал всегда находились в равновесии. Если бы огонь на башне разгорелся несколькими минутами позже -— то в своей попытке подобраться к краю стены бани, он прошел бы мимо лестницы. Как только пламя вспыхнуло, первое, что он увидел во внезапном свете, было лошадью. Угадав, откуда там взялось животное, он поискал лестницу. И нашел её. Добравшись до вершины стены, он услышал голос короля.
Теперь он слышал голоса снова. На фоне неба запылали факелы и над краем стены замаячили силуэты голов. Он не хотел, чтобы люди пытались спуститься, в то время как сам он будет подыматься вверх.
— Если вы ищите мое тело, — крикнул он, — я доставлю его вам как можно быстрее.
***
— Что насчет вот этого? — спросил Дредноут, снова его толкая. — Я знавал муравьев, обладающих талиями потолще.
— Ленивые существа. Сидят на месте и толстеют.
Доблестному было тяжело натягивать ливрею, пока сам предводитель вытирал его волосы. Они были в бане. Фицрой стоял перед ним на коленях, вычищая сапоги. Фэйртру полировал Ловкость. Десятка два самых старших членов Гвардии в чудовищной спешке сновали повсюду, пытаясь заставить героя выглядеть презентабельно. Выбрав Хокни и Шаранта, как самых близких к Доблестному по габаритам, они стащили их одежду.
Король ждал.
— Как -— ой! — выглядит Серебряный Плащ? — спросил Доблестный, пока кто-то расчесывал его волосы.
— Как мешок с костями, — сказал Бандит. — Стоило тебе исчезнуть, и он упал мертвым к ногам Толстяка. А до того... пухлый, смуглый, лет сорока. Усатый. Ничего похожего на то, что ты описывал.
— Разумеется.
— Думаю, это нужно отложить, пока он не подрастет, — сказал Дредноут. — Сюда, брат Варт, я дам тебе вот это, — он приколол к камзолу Доблестного свою алмазную звезду, а затем отдал честь. — Готов заступить на пост, гвардеец?
***
Это был сон. Должен был быть сон. Король никогда не привозил двор в Айронхолл. Тем не менее, он был в дальнем конце зала, сидя на престоле во всем блеске своей славы, под сверкающим небосводом мечей. Столы и табуреты были убраны. По обе стороны его окружала дюжина облаченных в голубые ливреи гвардейцев. Все остальные выстроились вдоль стен -— рыцари, магистры, другие клинки, кандидаты, слуги. И все они вопили во всю мощь своих легких, когда во главе почетного караула в залу вступил герой.
Он был готов проснуться в любую минуту.
Но все же мог наслаждаться, покуда сон продолжался.
Даже Амброз улыбался, хоть было известно, что король терпеть не мог, когда кого-то еще приветствовали в его присутствии. Ему не хватало короны и облачения, которое он носил, решая государственные дела, но на груди его красовалось несколько причудливых орденов. Он был достаточно внушительным. Как он умел.
И вот он поднялся! Короли никогда не поднимались, чтобы оказать честь кому-либо, кроме послов. Это не может быть правдой. Двадцать шагов... пятнадцать... десять...
— Гвардеец, стой! — рявкнул Бандит.
Доблестный остановился и потянул Ловкость из ножен.
— Что ты делаешь? — взревел король. Зал съежился и настала тишина.
— Э... Сир, он не связан, — даже Бандит был смущен. — Сегодня, после...
— Связывать? Связывать? Зачем?
— Ммм, верность, сир...?
— Верность? — взревел Амброз еще громче. — Человек ради меня бросается со скалы, а вы сомневаетесь в его верности? Мы разрешаем лорду Роланду носить меч в нашем присутствии. И мы распространяем это решение на сира Доблестного. Верните человеку его меч!
Все еще словно во сне, Доблестный выполнил формальные процедуры у трона: три поклона, поцелуй королевских пальцев...
— Хорошо! — сказал король, снова садясь. — Теперь, сир Доблестный, встань рядом и расскажи нам, как и что ты сделал.
Его маленькие янтарные глазки с подозрением уставились на Доблестного.
Зал затихал. Казалось, все навострили уши, чтобы слышать.
— Плащ, сир. Я имею в виду, все из-за собаки. У неё было вырвано горло. И дверь в Кривом Проулке. Я толкнул её и вместо того, чтобы ударить его, она ударила меня. Только сильнее. А еще он выглядел прямо как я. Для меня, я имею в виду. Он для всех выглядел по-разному... и никогда никому не казался подозрительным, потому что всегда был знаком. Он фехтовал левой. И лучше -— я о том, что его серебристый плащ все отражал, но сильнее, — Доблестный сам не очень разбирался в своем объяснении. — Он был ничтожным фехтовальщиком. Я мог бы убить его первым же ответом, но именно так и поступили Чефни и Демиз. Я бы погиб. Мне нужно было заставить его напасть на меня... Ваше Величество?
 
— И убить?
— Ээээ... да. Но он не хотел, потому что знал, что может случиться. Поэтому я позволил ему столкнуть меня за край. В смысле он не хотел этого делать, я имею в виду...
Зал загудел.
Король нахмурился.
— Но он мог убивать людей, когда того желал! Конечно, не все жертвы померли от попытки его убить. Так как ты узнал, что его плащ будет работать на тебя?
— Я, эм... позволил себе немного догадок. Я предположил, что он может каким-то образом отключить магию, но не посмеет этого сделать, сражаясь с опытным фехтовальщиком.
— Ммм? — промычал король, словно нуждаясь во времени на раздумья. — Погоди, сир Доблестный. Когда ты приехал, мы задавали вопросы... сестре Изумруд?
Сон становился все страннее, потому что теперь появилась Эм в фантастическом бальном наряде из зеленого шелка. Оборки, складки и длинный шлейф. Разноцветный синяк не делал зрелище более великолепным.
— Мы собирались выяснить, кто в ответе за этот глаз, Сестра?
— Недопонимание, сир.
— Отвечай!
Изумруд подпрыгнула, заставляя шлейф позади неё пойти рябью.
— Кандидат Сервиан, Ваше Величество.
— Кто? — недоверчиво сказал король. Он нахмурился и огляделся вокруг, ища Великого Магистра. — Где этот парень?
Великий Магистр выступил вперед, выглядя взволновано.
— Кандидат Сервиан! — пронзительно крикнул он в зал. — Многообещающий фехтовальщик, Ваше Величество, хотя я бы за ним... Сервиан!
Нет ответа.
— Иногда он склонен... Сервиан!
Тишина.
— Кандидат Сервиан не здоров, сир, — выступивший вперед сир Яростный отдал честь. Губа его была разбита, а на шее красовался синяк.
— Не здоров? — прорычал король. — Покажи мне свои руки!
С явным нежеланием, Яростный показал руки, опухшие и избитые, словно он продирался сквозь фальшивую стену. Если причиной тому было лицо кандидата Сервиана, решил Доблестный, кандидат Сервиан определенно очень не здоров. Это назревало давно. Среди сопрано прошла волна восторга, которая быстро угасла.
— Благодаря тебе?
— Учил его манерам, сир, — Яростный постарался, чтобы его взгляд был вызывающим, но это было нелегко.
Его Величество зарычал.
— На каком основании ты, гвардеец, берешь на себя...
— Потому что я попросила его! — сказала Изумруд.
Яростный выглядел изумленным, а затем -— очень счастливым.
Изумруд покраснела, избегая королевского взгляда. Это было странно, потому что Доблестный никогда прежде не думал, что она застенчива.
Король лишь выпалил подозрительное "Уффф" и отмахнулся от Яростного.
— Мы рассмотрим этот вопрос перед советом. Между тем, прежде мы просили вас, Сестра, подумать о награде, которую мы могли бы предложить вам за выдающуюся службу. Вы решили?
— Я прошу Ваше Величество проявить свою знаменитую щедрость. Есть одно небольшое дело. Вчера вечером некоторые кандидаты помогли мне. Если Ваше Величество потратит немного времени, чтобы признать...
Неохотно. Обычно, король игнорировал кандидатов ниже сеньоров, которые были готовы к связыванию. Его интересовал лишь готовый продукт, а не сырье. С неважной грацией он пожал плечами и нахмурился, когда шестнадцать обитателей Крольчатника, широко распахнув глаза шагнули вперед, выстраиваясь в жутком молчании.