Серебряный Плащ (ЛП)

— Друг! — сказал он. — Доблестный из королевской Гвардии. У меня срочный отчет для командира Бандита или сира Дредноута.
Ответа не последовало.
Думай! Вперед! Он приставил ногу к двери и толкнул её. Она открывалась хуже, чем он ожидал. Юноша толкнул сильнее. И взлетел. Он потерял равновесие.
После столь долгого пребывания в темноте, даже свечи могли ослепить на мгновение. Достаточно длинное мгновение. Чьи-то руки дернули его вперед. Он споткнулся и хлопнулся лицом вниз. Прямо на пол. Дверь за его спиной захлопнулась, задвижка встала на место.
Кончик меча колол его спину, прямо над сердцем.
— Одно движение, и ты -— труп, — сказал Дракон. Невидимая рука вытащила Ловкость из ножен и убрала прочь.
— Я помню кандидата по имени Доблестный, — заметил глубокий голос. — Не знал, что его связали.
— Его не связывали, — это был Пантера. — Он шел следующим за нами тремя.
Руфус:
— Должен был быть Первым.
— Но он сбежал, — закончил Дракон.
— Чооо? — фыркнул незнакомец. — Ты говоришь, что Первый удрал? Бред какой-то! Я бы про это слышал.
— Он никогда не был Первым, — Пантера был приличным парнем, и мозгов у него было побольше, чем у Дракона или Руфуса. — Он исчез прежде, чем мы были связаны. Он всегда был скользким, и поэтому мы думали, что он обманул Великого Магистра. Но старик поклялся, что не губил мальчишку. Он сам себя погубил.
— Не желаю об этом говорить, — пробормотал Дракон. — Но мы видели его сегодня. Руф и я. Он копал конский навоз на дворе в Холмгарте. Одетый в лохмотья, вонючий, грязный и...
— Разве не настало время, — донесся голос с пола, — узнать мой вариант истории? Я приехал сюда с очень важным сообщением для Предводителя, а вы обращаетесь со мной как... как с...
Как бы обращались с Серебряным Плащом.
— Можете не верить мне, братья, но я такой же член королевской Гвардии, как и любой из вас.
Им было бы лучше в это поверить, а то его ждали неприятности.
— Это настоящий меч с кошачьим глазом, — сказал глубокий голос. — Прекрасная рапира. Зовется Ловкость. Знакомо?
Двое мужчин хмыкнули, что, видимо, означало "нет".
Пантера заявил:
— Похоже, Варт мог дать имя мечу. И он не стал бы пользоваться саблей.
— Хорошо, пусть сядет. Вспомни, что сказал Предводитель. Возможно, он не тот, кого напоминает. Хоть намек на неприятности -— бей.
Двигаясь очень аккуратно, Доблестный перевернулся и сел. Он скрестил ноги. И увидел два меча, чьи острия были устремлены на него. Он догадался, что еще два указывают на его спину. Глубокий голос принадлежал сиру Фицрою, одному из старших гвардейцев. Он, несомненно, был рыцарем и должен был быть свободен теперь, если бы не Война Монстров. Разумеется, он носил перевязь. Никто не доверил бы подобную ответственность остальным бабуинам.
Как и башня Сеньоров -— эта была полая внутри, с винтовой лестницей, примыкающей к стене, и мраморной балюстрадой. Ржавые железные кандалы предполагали, что где-то здесь когда-то держали лошадей, или же место использовалось, как камера для наказаний. Кандидатам было запрещено бывать здесь, но когда бы Доблестный не заглядывал внутрь, помещение было пусто. Как и во время их пребывания здесь вместе с Изумруд. Сегодня вечером сюда принесли несколько стульев и свечей, а также ковер, чтобы стража могла кидать кости -— неизменное противоядие Клинков против скуки.
— Выглядишь, как я запомнил, — сказал Фицрой. — Объяснись.
— Следи за ним, брат, — прорычал Руфус. — Он вертлявый, словно сверчок.
— Я знаю. Помню последний раз, когда дрался с ним на рапирах.
Доблестный проигнорировал это замечание.
— В тот день, когда эта троица и Орвил были связаны, Предводитель отвел меня в сторонку и предложил специальную должность в Гвардии, пока я не буду связан.
— Чепуха.
— Король -— Толстяк! — это одобрил. Им нужен был человек, чтобы помочь Змею выследить некоторых магов. Что я и сделал. И продолжал делать. И сегодня я здесь из-за Дюрандаля. Я надеялся, что старые друзья могли бы дать мне немного своего доверия.
 
Он посмотрел на Руфуса. Если тот и покраснел, чего он, вероятно, все же не сделал, черная борода скрыла это.
— Нельзя носить такой меч без связывающего шрама, — сказал Фицрой. — Покажи.
— Я же сказал, мое связывание было отложено! И если вы считаете, что Серебряный Плащ мог бы замаскировать себя под меня, то разве не мог бы он подделать маленький шрамик?
— Если бы подумал об этом.
— Серебряный кто? — спросил Дракон.
Теперь Фицрой выглядел еще менее доверчивым.
— Это тот человек, которого мы ищем. Но немногим известно его имя.
— О, это нелепо! — сказал Доблестный. — Приведите Предводителя! Или Дредноута. Или Великого Магистра! Или магистра Архивов! Любой из них поручиться за меня. Или короля. Я играл с ним дуэты на лютне, сожги вас пламя! — ему стоило следить за языком -— почему бы не рассказать им о Белой Звезде и разом не закончить разговор?
— Вы трое знали Доблестного. Это он? — спросил Фицрой.
Руфус и Дракон что-то неуверенно промычали.
Пантера сказал:
— Да. И я никогда не верил, что он убежал. Я думал, что Великий Магистр лжет.
— Мы отведем его наверх. Найдите Магистра.
— Вставай, — сказал Руфус, подталкивая пленника пальцем. — Надо ли связать руки?
Фицрой заколебался. А потом...
— Нет. Я не рискнул бы связывать Клинка.
Тем не менее, они заставили Доблестного снять плащ. Они обыскали его и забрали ножны и перевязь.
Если бы не усталость и внезапность, он напоминал бы разгоревшееся пламя. Как бы то ни было, Доблестный кивнул.
— Я могу понять ваши сомнения, сир Фицрой, но эти собаки встанут на колени, когда будут извиняться. Или я их заставлю.
Дуэль была серьезным преступлением для гвардейца, но тем не менее, они случались.
Фицрой выглядел несчастным.
— Вы знаете, что мы обязаны выполнять свой долг. Идемте. Пантера, Дракон, оставайтесь здесь. Вы не должны открывать эту дверь даже если сам король прикажет вам сделать это. Поняли?
Лестница была узкой. Фицрой шел первым, пленник вторым, а Руфус замыкал шествие с обнаженным мечом.
Это напомнило прошлый раз, когда Доблестный поднимался по этой лестнице, месяца два назад. И тогда он был не сильно тактичен с Великим Магистром. Он сделал все возможное, чтобы унизить старого рыцаря. И он преуспел. Судьба, как говориться, умела всех сравнять...
Фицрой постучал и открыл дверь. Великий Магистр и Магистр Инквизиции Милашка сидели по обе стороны от умирающего огня. Шахматный набор на столе показывал, как они проводили свой вечер. Свечи сгорели до самого основания, в воздухе висел запах сала, дыма и вина.
— Простите за вторжение, Великий Магистр, — сказал Фицрой. — Сир Руфус, прикройте дверь. Джентльмены, этот человек утверждает, что является компаньоном в Ордене, хотя у него нет обязательного шрама. Он носит эту рапиру, которая, безусловно, выглядит подлинной, — рыцарь положил Ловкость на стол. — И он говорит, что вы можете за него поручиться.
— Он говорит, да? — Великий Магистр откинулся на спинку стула. — Конечно, он был здесь кандидатом... Доблестным, я думаю. Правда, мальчик? Ты ведь звал себя Доблестным?
Блеск злобы в его глазах заставила Варта вспыхнуть от ярости.
— Сир Доблестный! Вы же знаете, что меня приняли без привязки!
— Это запрещено уставом.
— Это был королевский приказ! Вы это знаете! Вы знаете, что я возвращался сюда, с королевскими полномочиями!
Великий Магистр потянулся к графину.
— Еще вина, магистр Милашка?
— Он лжет? — спросил Фицрой.
— Разумеется, история не самая правдоподобная, не так ли? Я имел в виду, невероятная. Полагаю, его странное назначение было бы возможным, издай король такой указ, но я никогда не видел этого документа. Я не знаю, откуда у мальчика этот меч, — он взял Ловкость, чтобы посмотреть на её рукоять и гравировку. — Выглядит правдоподобно.