Серебряный Плащ (ЛП)
Мог ли он знать её? Если он был здесь по делу короля, то это было не важно. Но почему, если дела обстоят именно так, ящики в его фургоне содержат что-то столь отвратительное и смертоносное? Предатель, даже предатель-инквизитор, мог убраться восвояси, если бы обнаружил, что Белая Сестра следит за его поведением.
Она остановилась рядом с Великим Магистром, дрожа от жуткой магической ауры. Она знала это заклинание. Однажды, в Окендауне, ей показали образец этого колдовства или чего-то очень похожего. А затем оно было на зубе размером с большой палец мужчины -— на зубе, который вытащили из челюсти одного из монстров, который ворвались во дворец Греймер Ночью Псов.
Великий Магистр так и полыхал. Он схватил письмо обеими руками, теребя его, словно собираясь разорвать пополам. Изумруд не могла разглядеть печать, но поставила бы жизнь своей бабушки на то, что завладей она письмом -— узнать штамп не окажется трудной задачей.
— ...не верите мне, — говорил Милашка. — Тогда почему бы не открыть письмо благородного лорда и не узнать, что там?
— Я возмущен вашей дерзостью и неповиновением, — в конце концов Великий Магистр был клинком и разделял мнение своих рыцарей о Темной Палате. Он поморщился в сторону Изумруд. — Клоп. Иди, и скажи магистру Конюшен, что нам нужно четыре человека, чтобы передвинуть мебель.
Затем он заметил слоняющихся юниоров и взревел так, что те разлетелись, словно мякина на ветру.
Клоп бросился к конюшне. Несколько дней назад она отказалась от своих старых ботинок в пользу более удобной пары, вытащенной из закромов. Никто не заметил, что её ноги стали меньше. Через несколько минут она вернулась с двумя конюхами и двумя молодыми кухонными мальчиками. К тому времени, Великий Магистр молча стоял на ступеньках, а Милашка уже опустил задний борт повозки.
— Это и эти два, будьте так добры, — вяло сказал он. — Покажете дорогу, сир Саксон?
Он все еще не смотрел на Изумруд, потому она спряталась в тени Великого Магистра, когда тот пересек прихожую и направился к большой лестнице в Королевские Покои.
— Его настоящее имя -— Милашка, — тихо сказала она. — Сеньор Инквизитор Милашка. И в этих коробках у него смертельное колдовство.
Единственным ответом магистра был хмурый взгляд. К тому моменту, как внушительные главные двери были открыты, Саксон претерпел одно из своих поразительных изменений. Он приветливо улыбнулся инквизитору.
— Это приемная, хотя Его Величество редко использует её с этой целью, — он указал на стул, письменный стол и другую мебель. — Эта дверь ведет в комнату отдыха и спальню.
— А это закрывает окна, как я понимаю, — магистр Милашка бродил по покоям, одобрительно кивая похожей на полированный мяч головой на балкон и большие окна. — Да, это место должно подойти. А, положите это на тряпку, ребята... осторожно!
Четверо задыхавшихся носильщиков боролись с первым ящиком инквизитора. Он был достаточно велик, чтобы вместить два трупа, а выражения на лицах мужчин предполагали, что он, так же, достаточно тяжел. Подозрений Изумруд о его содержимом хватило бы, чтобы по телу её побежали мурашки. Два других ящика были почти такими же большими.
— Клоп! Пойди и отнеси это в мой кабинет, — великий Магистр бросил ей письмо канцлера.
— Да, Великий Магистр, — сказала она, и ушла.
У неё было стойкое подозрение о том, что Саксон не желал, чтобы Милашка узнал её. Она также подозревала, что тот уже это сделал.
***Было очевидно, что Великий Магистр наверняка мог спрятать бумаги в кармане камзола. Потому Изумруд смогла прийти к выводу -— если бы озаботилась размышлениями -— что он действительно хотел, чтобы она прочитала письмо.
Она так и сделала.
Печать не принадлежала канцлеру, как она и ожидала, но почерк был его. Сообщение было очень кратким.
Уважаемый Великий Магистр.
Именем короля вам поручено оказать всю необходимую помощь носителю сия послания, который путешествует, как мастер краснодеревщик Милашка. Он привез новую мебель для королевских апартаментов, которая должна быть расставлена как можно быстрее, ибо принцесса Вазара из Лукирка приедет вслед за ним.
Имею честь и т.д, и т.п.
Дюрендаль. Рыцарь.
Глава семнадцатая
Контакт
В этот день поток людей, проходящих через Холмгарт был необыкновенно плотным. Солнце светило ярко, но не грело. В тени лежала серебристая изморозь, и дыхание Доблестного давало не меньше пара, чем его тачка. Все утро он устало шатался туда-сюда, делая перерыв, чтобы передохнуть, а затем снова продолжить шатания. Туда-сюда. Туда-сюда. Раз в некоторое время он загружал свою ношу в фермерский вагон. Поднять борт, наклонить телегу, и бежать дальше. Все это время он должен был изучать лица входящих во двор.
Королевская Гвардия проехала здесь около полудня. Неожиданно, двор заполнился синей униформой, мечами с кошачьим глазом и знакомым смехом. Разумеется, не вся Гвардия прибыла разом. Это была лишь группа, скачущая в авангарде. Дюжина, примерно столько, сколько мог бы обслужить персонал. Сир Херрик носил офицерскую перевязь. С ним ехали высокопоставленные члены Гвардии -— люди, которые годами провожали Его Величество в Айронхолл. Они дали Доблестному множество уроков фехтования: Брок, Флинт и Фэйртру, один из героев Ночи Псов... Здесь был Ворон, который исполнял обязанности Первого в бытность Доблестного Клопом, и подростки, которое были его друзьями прежде, чем их связали несколько месяцев назад. Яростный, Шарант, Гектор...
Доблестный запаниковал. Он развернул свою тележку и побежал в стойла так быстро, как только мог шнырять между лошадьми, людьми и экипажами. Он делал это ради своего короля, и потому в его положении не было ничего позорного. Вскоре он будет во дворце, нести стражу вместе с этими разодетыми мужчинами, расхаживающими вокруг. Возможно, тогда это будут лишь забавные воспоминания. Они все смогут посмеяться над тем, как не заметили шпиона канцлера, служащего королю с лопатой прямо под их носом. Но, ох! — что, если они все-таки смогут узнать его? Конечно, он предвидел эту проблему, но истинный ужас не был ведом ему до этого самого момента. И он не смог посмотреть страху в глаза. Пот струился по его ребрам.
Он спрятался в пустом стойле, забившись в угол и укрывшись за тележкой, и дождался, покуда его дыхание не успокоиться, сердце не перестанет колотиться, а живот -— скручиваться от ужаса. Обязанности оставались обязанностями. Трус! Трус! Он убегал, уклонялся. Серебряный Плащ в эту самую минуту мог быть во дворе, волк, скрывающийся среди сторожевых собак.
Он должен был вернуться. Дрожа от страха и слабости, сир Доблестный выкатил свою вонючую тележку во двор и вернулся к работе. Он обнажал клинок, сражаясь с врагами короля, но даже это потребовало меньше усилий.
Большинство людей в синих ливреях уже скрылись в гостинице. Неподалеку от конторы, Геррик болтал с толстым Шервином. Доблестный толкнул свою тележку прямо к ним, едва не врезаясь в живот шерифа. Но ни один человек не обратил на него внимания. После этого ему стало лучше. Он смотрел на лица, стараясь не встречаться глазами с Клинками. Юноша не видел Серебряного Плаща, и был почти удивлен, когда Геррик крикнул Гвардии седлать коней и мужчины запрыгнули в седла.
Варт снова мог дышать свободно.
— Отлично сработано, Прыщ, — ухмыльнулся в свою бороду Шервин, показывая, что сказанное им -— не оскорбление.
— Вы заметили!
— Да. Он -— нет. Конечно, остальные еще в пути.
Гвардия никогда в точности не повторялась от поездки к поездке. Сегодня король так и не появился, хотя, несомненно, был где-то поблизости. Несомненно, запасные лошади были для него, так как он всегда должен был иметь свежих животных, на случай крайней необходимости. Позднее явился Бандит, возглавивший вторую партию, а Доминик -— третью. Они сменили лошадей и ушли, так и не заметив своего брата Доблестного, сражающегося с горами помета своей верной лопатой. Варт почувствовал себя намного лучше. Если он смог обмануть всю Гвардию, можно будет об этом шутить.