Серебряный Плащ (ЛП)
— Да! Хочу быть Рисковым!
— Хорошо! А теперь, куда я дел текущий журнал...?
Имя было внесено в три разных тома, в одном из которых новый Рисковый оставил свою подпись. Оказалось, что в Ордене было целых три Рисковых, двое из которых заслужили место в Литании.
— Итак! — сказал Магистр Архивов, убирая перо. — Добро пожаловать в Орден, кандидат Рисковый! Приходите сюда на урок чтения завтра, к первому колоколу.
— Чтение? Но я хочу тренироваться с мечом!
— Нет. Никакого фехтования и лошадей, пока не научишься читать. С тобой все.
Ворча, новый кандидат вывалился назад в коридор. Его спутанные волосы развевались.
— Теперь можешь дать ключ мне, — сказала Изумруд, следуя за ним. — Сир.
Он пошарил в кармане и, внезапно, вспомнил.
— На колени, когда говоришь со мной, Клоп! — он просиял, когда Изумруд повиновалась. Даже тогда глаза его была не выше её собственных. — Какие там другие синонимы "смелости" ты говорил?
— Бесстрашный? Дерзкий? Эээ... Несгибаемый?
— Тогда зови меня Бесстрашным, Дерзким, Несгибаемым Рисковым!
Он вручил ей ключ.
Глава десятая
Джунгли Сопрано
Несмотря на жестокость и равнодушие, было в Бесстрашно-дерзко-несгибаемом Рисковом что-то приятное. Ему хватало щегольства, и пять лет Айронхолла вполне могли превратить сопливого маленького бедолагу в прекрасного молодого человека. В настоящий же момент он был жутким вруном. Он лгал, когда говорил, что ему тринадцать. Он лгал, когда рассказывал, как убивал людей и добрался до Айронхолла лишь на шаг опередив отряд, желающий его повесить. Когда он сказал, что Клоп должен спать в общежитии сопрано, но было бы абсолютным безумием пытаться сделать это, он говорил правду. Но он снова солгал, когда достал свое одеяло из паучьей норы под подвальной лестницей и сказал, что это безопасное место для сна. Очевидно, этой ночью он мог бы притащить сюда парочку крысят -— мальчик не мог дождаться, когда сможет заплатить за все, что перенес в последние одиннадцать дней. Мудрый Клоп, заключила она, ищет себе спальное место самостоятельно и переносит свои одеяла каждый день.
Рисковый врал о том, что он пережил, преувеличивая свои страдания, чтобы напугать её. Он признал, что мог бы избавить себя от худшего, если бы смирил свой огненный темперамент и отказался от попыток сопротивляться. Он все еще не видел, что контроль над своим характером может быть самым важным, что он усвоит в жизни, и Айронхолл уже начал учить его этому.
Ей нравилось его бурлящее счастье. Его привезли в школу, как неудачника, желая отказаться от него, а теперь он сбежал от участи Клопа и стал одним из мальчиков. Как сказал Великий Магистр, немного гордости могли сотворить чудо.
***После того, как он провел её вверх и вниз по лабиринтам Первого Корпуса -— блошиная комната, библиотека, кабинет Великого Магистра, офис, караулка, Обсерватория и еще дюжина разных мест, которые она, возможно, никогда не сможет найти снова -— они вышли во двор. Снег все еще падал. Опасность споткнуться загнала всех фехтовальщиков в помещение. Единственными людьми, попавшимися на глаза, были мальчики, седлавшие лошадей около ворот.
— Это конюшни, — прощебетал Рисковый, указывая в ту сторону. — Помещения для слуг, Западный Корпус, Палаты Короля Эверарда. Это баня и розарий. Это зал для тренировок. Нам сюда и в Главный Корпус. Идем. Он побежал вперед. Изумруд не решилась спросить, что такое розарий. Она могла догадаться.
В течение столетий школа разрасталась, становясь смешением стилей. Самыми старыми частями, на восточной стороне, были Первый Корпус, и то, что Бесстрашный называл баней. Последнее строение обладало башнями по углам. Они и соединяющая их стена, были увенчаны зубцами, а потому любая армия, атакующая отсюда, была бы остановлена.
Главный Корпус был внушительным каменным строением, возведенным после того, как поддельные каменные укрепления вышли из моды. Зал для тренировок был самым новым. И выстроен из кирпича. Общежития на севере и западе могли быть современными оштукатуренными деревянными сооружениями, какие встретишь на любой улице Грандона. Конюшни и апартаменты прислуги имели безвозрастной деревенский вид.
Кузня и зал для тренировок стояли отдельно. Остальные здания образовывали вокруг них цепь, не разу по-настоящему не соприкасаясь друг с другом каменными стенами. Кроме пейзажа на востоке, ни одно из этих строений не было достаточно высоко, чтобы остановить изворотливую молодежь.
Рисковый не потрудился показать ей баню. Он побежал прямо в зал для тренировок, безумное место для практик боев на мечах, слишком тесное для того, чтобы в нем прыгало несколько десятков людей. Пару минут мальчик вертелся вокруг, надеясь, что кто-нибудь заметит их, но все были слишком заняты.
— Палаты Короля Эверарда! — провозгласил провожатый и снова сорвался на бег. Он пропустил Кузню, которая скрывалась за залом для тренировок. Изумруд слышала тихий стук молотов. Более того, она ощущала мощную силу элементов и была рада избежать этого места.
Она также хотела избежать беготни, и случай улыбнулся ей снова прежде, чем они добрались до следующего здания. Рисковый поскользнулся и растянулся на снегу. Она попыталась помочь, но мальчишка слишком разозлился, чтобы принять руку.
— Идем, — сказала она. — Сломанное запястье -— не лучший способ отпраздновать твое назначение.
Он только рыкнул и пошел прочь, пытаясь скрыть свою хромоту.
Когда они добрались до Палат Короля Эверарда, оттуда выскочил молодой человек. Он остановился, ухмыльнулся и протянул руку.
— Отлично! Я -— Лорин. А ты кто?
Рисковый выпятил грудь.
— Я -— кандидат Рисковый. Это значит "не знающий страха".
— Отличный выбор! Хорошее имя, чтобы жить с ним. Около двух недель?
— Одиннадцать дней.
— Средне, — он улыбнулся Изумруд изумительной улыбкой. — Ты услышишь о Клопах, которые вынуждены были терпеть месяцами. Но это редкость. И завтра может появиться кто-то еще. Отличный шанс! — он пошел вперед, насвистывая.
Лорин определенно понравился Изумруд.
— Пушистик, — сказал Рисковый. — Не такой уж замечательный фехтовальщик.
— Ах? — спросила она. Кого это заботит? Явившись ко двору с таким-то профилем, он разобьет тысячи сердец.
***Они прошли в лектории Палат Короля Эверарда. Наверху находилось место, где спали рыцари и магистры. Посещать его было запрещено. Изумруд не обнаружила здесь магии, кроме слабого, повсеместного намека на магию связывания. В Восточном Корпусе находились общежития кандидатов, каждое имело собственное имя. Крольчатник и Мышатник для сопрано и Львятня для самых старших. Все они также прошли её проверку на магию, но не на благопристойное ведение хозяйства.
Конюшни также не содержали магии. К тому времени, как они покинули стойла, свет начал меркнуть, а снег превратился в слякоть. Она узнала это по собственным ботинкам, которые начали промокать. Трое мальчишек выбежали из зала для тренировок, раскрасневшиеся и потные, только что закончившие свои упражнения и смотревшие на нового Клопа, как на новое соревнование.
Сначала они похлопали по спине Рискового. Ученики жали его руку и представлялись так, словно никогда прежде не встречались — Вилд, Кастелян и Сервиан. Они похвалили его выбор имени. Пару часов назад они стали бы оскорблять и смеяться над ним. Затем, они повернулись, чтобы изучить Изумруд. Все они были достаточно высоки, что Рисковый на их фоне выглядел, словно ребенок. Сервиан и вовсе своими габаритами не уступал взрослому мужчине.
— Ну и урод! — сказал один.
— Они становятся все хуже и хуже.
— Нам придется усердно с ним поработать, — Сервиан был тяжеловат для будущего Клинка, но очевидно являлся тут главным. Если бы дело дошло до потасовки, он бы расплющил её, так как сестры Окендауна не были обучены кулачному бою. — Клоп, я Самый Великолепный и Славный и Героический Кандидат Сервиан. Ты будешь падать на колени, когда я соизволю тебя заметить.