Сантехник (СИ)
За это время зверолюди подъехали ко мне и с заметным интересом смотрят на мои упражнения.
Не несутся на меня, стараясь сбить грудью гиеноконя, просто смотрят на мои движения и изучают их.
Ждут чего-то, то есть, понятно чего, начальство свое дожидаются, раз я кидаю вызов и больше не бегу.
От толпы около жертвенника отделилось двое нелюдей, скачут на своих скакунах к нам.
Я пока прикидываю, что могу сделать и понимаю, что ничего особенного не получится. С одним бы я еще как-то мог попробовать справиться, особенно, если повезет его жердью приложить, а с двумя точно не выйдет. Да и не двое их уже, таких, еще молодых достаточно, судя по более худощавым телам и не таким широким мордам.
Еще пара нелюдей неспешно подъезжает к нам, наверняка, местный главный и его заместитель по боевой части.
Решили полюбоваться на меня и на то, что я смогу им показать, как пришелец из чужого мира.
Ибо, откуда я еще могу здесь взяться, если не вывалиться из портала на серую землю кургана?
Да еще в такой, совсем не местной униформе?
Редко, наверно, такие товарищи прилетают, если именно из нашего мира, которые решились как-то попробовать сопротивляться ожидаемому насилию. Обычно на колени падают и плачут сразу навзрыд, разглядев такие страшные рожи нелюдей и просто кошмарные у ихней скотины.
Ну, а я вот попробую за себя постоять должным образом!
Снова вдали загнусавил шаман диким голосом, я уже знаю по интонации, что кто-то принял смерть на жертвенном камне и этот кто-то — точно Марфа Никаноровна.
Поэтому, сжимаю зубы и несколько раз обозначаю удары по воздуху, показывая, что готов провести поединок с кем-то самым смелым. Или со всеми сразу, хотя, у меня поджилки трясутся, поэтому я начинаю делать дыхательную гимнастику, чтобы привести себя в боевое состояние и не мандражировать лишнего.
Хорошо, что нелюди никуда особо не торопятся, изучаю меня и мою суету с шестом спокойно и внимательно, рады похоже, что проведут спарринг с кем-то новым, кого не жалко.
Мандраж и нервотрепка постепенно отступают куда-то на задний план, теперь я могу сделать только то, что могу, это подраться за свою жизнь и больше особенно ничего.
Спрятаться и отсидеться почти получилось, однако, появление старухи из воздуха сорвало все мои планы в уютном одиночестве провести сегодняшний вечер.
Какого черта ее потащило самой шастать по подвалу, если Мурзик уже перестал отзываться на ее зов? Он появился здесь через двадцать минут после меня, а старуха через еще час с лишним.
Впрочем, наверняка, это племя все равно оставило бы кого-нибудь ждать около кургана, что им принесет из другого мира зеленый водоворот. Кого он сможет захватить и поместить в нуль-транспортировку, говоря научно-фантастическим языком теперь уже бесконечно далекой от меня Земли.
Раз уж они поставили свою ставку из двух немолодых женщин, почему-то не особенно нужных в степи.
На мое удивление главный нелюдь что-то рыкнул одному из дозорных, одно короткое слово, если это рычание можно как-то разбить на слова. Может, у них тут все слова такие, что-то типа — "КУ" и "КЮ" в разных вариантах, как в популярной киноленте тоже, кстати, про попаданцев.
Главный здесь — такой матерый нелюдь, поперек себя шире, кожа более серая, в отличии от молодых, у тех она явно с зеленым оттенком. Никаких доспехов на нем и всех остальных не видно, какие-то штаны грязного цвета из дерюги и такие же безрукавки. Похоже, что не стирали их никогда, все в масле и жире, да и морды не знакомые с умыванием, похоже, с рождения
Все же степь здесь, воды не так много и рек нет поблизости.
На задних конечностях кожаные сапоги примитивного вида, сшитые на отъебись, хотя, многочисленные отверстия и дыры на них могут оказаться сделаны специально для вентиляции при местной жаре.
Как бы еще не из человеческой кожи они оказались?
Ведь именно то, что тела принесенных в жертву женщин заботливо утащили куда-то в глубь каравана, меня сильно расстроило. Похоже, что в бесплодной степи у орков, как я решил их называть, ничего не выбрасывается и зря не пропадает.
Второй похож на него, только, немного поменьше в размерах и одет попроще, хотя, как я это определил — спроси меня, не смогу ответить.
У обоих копья в руках сейчас, не особенно длинные, еще луки пристроены около левой ноги и там же колчан с оперенными стрелами. Похоже, что могут кидать их прямо из седла, как наши татаро-монголы. На поясе висит по кинжалу и еще какой-то кривой штуке в ножнах, наверно, это местная сабля.
Однако, самое незабываемое впечатление производит местный транспорт, немного похожий со стороны на лошадей, только отвратительные морды зубастых гиен не дадут их перепутать с нормальными непарнокопытными.
Зубы и слюна, непрерывно текущая из пасти, полной треугольных зубов — вот эта картина меня снова кидает в дрожь.
Что я могу противопоставить этим смелым воинам, которые умудряются держать в подчинении, как своих лошадей, настолько свирепых животных?
Только свое умение в бою на мечах, правда, бамбуковых или деревянных, еще кое-что я могу с шестом, за который можно принять этот дрын.
Думаю, что могу, только, скоро жестокая проверка ждет меня. Пропущенный удар не задержат защитные доспехи, а я не отделаюсь только потерянными очками в поединке.
В общем, главный рыкнул, один из дозорных молодцевато спрыгнул с гиеноконя, который, зараза, сразу же наметился на мою руку, однако, схлопотал по морде от хозяина и даже немного отскочил назад.
Спрыгнувший молодой нелюдь с копьем в руке перевернул его лезвием назад и встал в стойку напротив меня.
Глава 5
Нелюдь не сильно спеша встал в непонятную, неправильную стойку с моей точки зрения, поднял перед собой копье, раздвинул ноги по шире и приготовился к схватке безо всякой разминки и какого-либо выражения на неподвижной морде.
Встал и молча стоит, не атакует и не идет вперед, как я ожидал.
Чего он ждет? Да кто его знает, может, у них тут такой ритуал принят перед схваткой?
Или настоящий воин всегда готов помериться силами? Понятно, что про разминку они тут еще ничего не слышали, в своих диких местах.
Или все молятся своим богам и обещают принести жертву в случае победы?
Будет драться своим копьем, оно поменьше моего дрына, всего метра два. Раньше, на обычном спарринге я бы легко разделался с таким противником за счет лишней половины метра, настучал бы ему по кистям и рукам, не давая приблизиться ко мне.
Получил бы несколько иппонов подряд и оказался бы назван победителем.
Только это не учебный бой, не спарринг в зале, тут одна ошибка, умелое и неожиданное действие противника и все, зажимай рану рукой и готовься к смерти.
А вот что после нее идет следующим в расписании орков — лучше даже не думать.
Может, оно и к лучшему — так быстро и по-мужски отмучиться в этом страшном и ужасном мире?
Самый простой выход окажется для меня? Что меня ждет в случае поражения или даже победы?
Да одно и тоже, пожалуй, даже если я всех отлуплю тем же шестом, вряд ли меня возьмут инструктором по этому виду единоборств в племя нелюдей. Которые приносят в жертву людей так запросто и обыденно.
Напал противник на меня тоже внезапно, прыгнул и подлетев ко мне поближе, обрушил на меня град ударов концами копья, правда, не пытаясь именно лезвием попасть.
Бьет очень сильно, руки бы мне сразу отсушил, если бы я все принимал открыто.
Однако, я пока проваливаю удары и отвожу их, если бы не сила, с которой они летят, мог бы уже контратаковать и отметиться попаданиями.
Вообще, перестал как-то бояться и могу без особых проблем победить противника, если только, конечно, по четким правилам нашего клуба, которых тут никто не знает, кроме меня.
Не знает и придерживаться однозначно не станет, что очень печально.
Дал себе одну минуту на то, чтобы привыкнуть к незамысловатой тактике навала молодого орка и однообразным мощным ударам, потом сам первый раз заехал ему по кисти, плотно держащей копье. Переждал потом несколько особенно сильных ударов, которые выдал противник от обиды и порадовался внутри себя, что очень уж он простенько бьет, только на силу, без всяких обводящих хитростей.