Вкус моря на губах (СИ)

— Норма расплывчата. Я могу и два и три дня не подходить к воде. Но вообще, если не работаю, три часа в день в море или бассейне обязательны.
— Угу.
Объяснение Гадюки вбило очередной клин в разделяющую их трещину. В пригороде Нератоса, где проживал Гепард, бассейна не было. К тому же, ветхие двухэтажные дома туземной постройки, в которых спасателям их отряда давали служебные квартиры, не отличались особой комфортабельностью ванных комнат. Вывод напрашивался сам собой — приглашать рыжего «змея» в гости не имело смысла.
Спал Гепард плохо, ворочаясь, ежечасно нащупывая телефон и всматриваясь в цифры будильника. Он боялся, что Гадюка отправится в море без него. По правде говоря, охранять вещи не требовалось — вряд ли бы кто-то из туземцев, в здравом уме, покусился на шмотки кеннорийского туриста, да еще и браслетчика, да еще и… именно поэтому опаздывать Гепард не собирался.
Предчувствие что выход в море подарит ему приятные минуты, оправдалось на все сто. Одеваясь в гидрокостюм, Гадюка неплотно прикрыл дверь каюты. Гепард, едва дыша от нахлынувшего возбуждения, наблюдал, как абсолютно обнаженный рыжий — ах, какая задница! — размазывает по телу пахнущий травами гель из увесистой банки, а потом наклоняется и… На этом моменте он прокололся и слабо застонал, скорее, замычал, но убираться от щели пришлось весьма и весьма поспешно — взгляд сверкнувших зеленых глаз не обещал подсматривающему ничего хорошего.
Минут через десять Гепард причислил себя к извращенцам — из-за того, что у него стояло на гидрокостюм, проводил тоскливым взором мелькнувший в воздухе моноласт и отправился в каюту, чтобы спокойно подрочить. Он провалялся на узкой откидной койке около двух часов, прихлебывая настойку из фляжки и размышляя о тщете бытия и недоступности желанного. А потом выполз на продуваемую ветром палубу и нос к носу встретился с Гадюкой. «Змей», ничего не видевший из-за подводных контактных линз, кое-как добрался до каюты и выдохнул: «Не пойдет».
— Что «не пойдет»?
— Объект. Слишком опасно. Надо будет другие карты проверить, — и через минуту, с заметной усталостью в голосе. — Выйди, мне надо переодеться. Там, на палубе посмотри. Я тебе сувенир принес.
Сувениром оказалось что-то лохматое, грязное, черное и обросшее неприятными на вид водорослями. Из мути торчала пара шипов, и это убедило Гепарда в том, что Гадюка не приволок ему череп утопленника… хотя как знать? Но, положа руку на сердце, ему было наплевать, что именно скрывается за комком грязи. Приятным оказался сам факт подарка. Рыжий о нем подумал… там, под водой.
Этой мыслью Гепард тешился недолго. Переодевшийся Гадюка велел туземцу двигаться к берегу, а его заставил его спрятать сувенир в пакет. Скороговоркой выдал инструкции — помоешь, намажешь бытовой кислотой на десять минут, снова помоешь, смажешь маслом, сунешь в морозилку на пару суток, а потом выковыряешь начинку и готово. На все дополнительные вопросы отзывался недовольным шипением — как есть змея — и, прибыв на сушу, задержался в гостинице только для того, чтобы собрать вещи.
Прощание вышло сухим и коротким. Гепард позволил себе невинный поцелуй в щеку, ощутил вкус моря на губах и настойчиво попросил Гадюку скинуть сообщение, когда у него будут выходные — встретиться, поболтать. Туманное «посмотрим» подарило ему надежду. И на этот раз, стоя у окна и наблюдая, как сумка с вещами летит в багажник такси, он отодвинул занавеску, помахал рукой и даже получил ответное поднятие ладони.
…Обработанный согласно гадючьим указаниям сувенир оказался крупной, красивой игольчатой раковиной. Гепард едва не рехнулся, выковыривая из нее замороженного обитателя, но все же справился с задачей и водрузил подарок на стеклянную полку «стенки», рядом с набором хрустальных бокалов и глиняной копилкой — самодовольным жирным котом. Пожалуй, если бы не раковина, встречу с рыжим змеем можно было счесть сном или галлюцинацией, навеянной чрезмерным употреблением туземной настойки. Потому что сообщения из Океании Гепард так и не получил. Как и ответа на свою просьбу о встрече, отправленную на гадючий номер.
 
А потом ему стало не до пустых страданий. В одном из курортных районов Хотоса случилось землетрясение, и Гепард, получив под начало четыре поисково-спасательные группы, отбыл на разбор завалов санаторно-гостиничного комплекса. К клубам пыли, висевшей в некогда чистом горном воздухе, и оседавшей на губах, изгоняя забытый привкус моря.
История первая. Гадюка — за полгода до знакомства с Гепардом
(Вычитка: B|ack Mamba)
Служебный автобус припарковался на площадке перед зданием Генерального Штаба. Гадюка пропустил вперед шумно галдящую молодежь, снял с полки сумку и выбрался на плац, щурясь от яркого солнца и судорожно вспоминая, не сунул ли он в какой-нибудь из карманов темные очки. Жаркий воздух заполнил легкие, оставляя в глотке неприятный осадок и заставляя с тоской вспомнить кондиционеры автобуса.
«И ведь такси сейчас не поймаешь — толчея на стоянке…».
— Ага! — в голосе мужа звучали нотки радости и предвкушения. — Сюрприз!
Сумка перекочевала из рук в руки — Менно любил проявлять публичные знаки внимания. Короткое объятье, прикосновение губ к уху, влажный вопрос:
— Добавим немного эротики?
Попытку высвободиться муж, как обычно, принял за согласие, поцеловал застывшего — не вырываться же на глазах у сослуживцев — Руфуса, вновь приник к уху и зашептал:
— А тот бугай, Артур… ох, как он глянул, когда мы сосаться начали… сразу ясно — он бы тебя нагнул и вставил… или наоборот попрыгал на твоей елде… тебе бы как больше хотелось, а, рыженький?
— Никак! — прошипел Гадюка и отпрянул в сторону. — Мен, нам надо поговорить!
— Что-то случилось? — муж мигом подобрался, словно дикий зверь, почуявший сталь капкана. — Неудачное погружение? Кто погиб?
— Нет-нет! Все прошло нормально… Мен, давай присядем в каком-нибудь кафе. У меня голова на солнце кружится. Слишком резкий перепад климата.
— Почему в кафе? Поехали домой.
— Нет! В кафе. Я не хочу разговаривать дома.
Менно нахмурился, но спорить не стал. Руфус пошел за ним к машине, машинально рассматривая коротко стриженые волосы на затылке мужа: и сюда уже седина добралась, а вроде недавно только на висках была… Впрочем, седина — достаточно ранняя — только подчеркивала сочную зрелость. Мужу месяц назад исполнилось сорок пять. Он не расплылся и не огрузнел, хотя давно уже не участвовал в рейдах и занимался канцелярской работой. Два часа в бассейне каждый день, тренажеры, зарядка, комплексы дыхательных упражнений, массаж, сауна по выходным… Менно привлекал взгляды и ровесников, и юнцов — не красавец, нет… В меру привлекательный, сильный, уверенный в себе мужчина с обаятельной улыбкой, заставлявшей — иной раз поневоле — улыбнуться в ответ. Собственно говоря, фасад был хорош. Вот только что за ним скрывалось…
Сумка отправилась на заднее сиденье автомобиля. Гадюка сел на переднее, включил кондиционер и прикрыл глаза.
— Поехали в гриль, к Бизону, — предложил он. — Возьмем отдельный кабинет, заодно пообедаем.
— Хорошо, — согласился муж.
«Удивительная сговорчивость… Пытается определить тему разговора? Будет тебе сюрприз».
В гриль-баре их встретили, как родных. Правда, Бизона поразило требование отдельного кабинета. Уж он-то знал, как Менно любит устраивать шоу на публике — сотни раз наблюдал кормление с рук и подхваченные языком капли соуса.
— Отдельный кабинет! — твердо повторил Руфус. — Пусть принесут фирменное блюдо. Мне — сок… тебе вино?
— Тоже сок.
Ледяной сок и минеральная вода появились на столе мгновенно. Официант-туземец откупорил бутылки, распечатал пакеты и удалился, повинуясь нетерпеливому жесту Гадюки. Менно откинулся на спинку диванчика и спросил:
— Ну и что случилось, рыжик? Ты мне изменил? И теперь не знаешь, как покаяться?
— Так! — стеклянная бутылка грохнула о столешницу. — Не будем тянуть кота за яйца. Я хочу развестись. Я тебе не изменял, не рассчитывай, что я сейчас начну рассказывать какую-нибудь страшно сексуальную историю. Я не изменял, но хочу развестись.