Вкус моря на губах (СИ)

— Ты мало поел, — размазывая белые потеки по ткани, отметил Брэйт. — Они еще принесут, если попросить?
— Принесут. Они все время мне предлагают что-нибудь съесть. Но мне не хочется.
«Дома супом откормлю. Рыбу давать не стану, только мясо…».
Поварские планы разрушил, казалось бы, невинный вопрос:
— Ты все там же живешь, рядом с гаражами?
Сразу вспомнились собственные вещи, нашедшие места в квартире Андриана. Приметы совместной жизни — две зубные щетки в одном стаканчике, синие и оранжевые упаковки бритвенных станков, бокал и пивная кружка на кухне, «застолбленные» полки в шкафу…
— Да, — солгал он, понимая, что неприятного разговора с Андрианом не избежать. Оставалось надеяться — сожитель… уже бывший сожитель не станет закатывать скандал и отпустит его с миром. А сослуживцы не доложат Гадюке о том, как он провел последние полгода.
После неудачного полдника они вернулись к фонтану. На этот раз рыжий на руки садиться не захотел, а Гепард не осмелился настаивать. Они болтали о чепухе. Вернее, болтал Брэйт, а Гадюка слушал, и время от времени задавал вопросы. Рассказы требовали определенного контроля над собой — приходилось прикусывать язык, чтоб не ляпнуть «а мы с Андрианом». По-хорошему, следовало признаться, объяснить рыжему, как обстоят дела, но трусливая часть души нашептывала: «Потом… сейчас он сгоряча заявит: «Я не буду к тебе переезжать» — и все… Ищи рыбку в море. Потом, дома, в спокойной обстановке покаюсь».
В половину шестого их позвали на чаепитие в одну из беседок. Проголодавшемуся Гепарду достались булочки с фруктами, а Гадюка, осмотревший и отвергнувший сладкое, съел два бутерброда с копченой рыбой. К концу трапезы в беседку явился врач, напомнивший Руфусу о каких-то процедурах. Брэйту же достался совет убираться восвояси — мол, дальнейшее времяпрепровождение пациента расписано по минутам и до самого сна ему будет не до гостей.
— Хорошо, — с напускной кротостью ответил он. — Прежде чем я уеду, принесите мне список документов для оформления временного опекунства. Чтобы мне завтра не пришлось срываться с места и подвозить недостающие бумажки. И выдайте свежее приглашение. Или поставьте отметку с печатью на этом — как тут у вас принято?
Требуемые бумаги Брэйт получил у ворот санатория. Прощаться с провожавшим его Гадюкой пришлось под присмотром врача, и поцелуй — ну как же без прощального поцелуя? — вышел привычно целомудренным, ничем не напоминающим единственный взрыв страсти в темной прихожей.
И уже усаживаясь в машину, Гепард вдруг задумался — а возникнет ли у рыжего желание заниматься с ним сексом? Не в первый же день, а хотя бы через пару месяцев? Или ему сейчас вообще неинтересны подобные забавы? Мало ли какие осложнения случаются после удара по голове…
«Расспросить бы врача, но… А, в Пламя все эти вопросы. Если не захочет, не сможет… дождусь, пока с ним будет все в порядке и отвалю в сторону по-тихому».
Внутренний голос, услышавший заявление «отвалю по-тихому», скептически хмыкнул. Брэйт поморщился и напомнил себе, что пока Гадюка заперт в санатории, который и штурмом не возьмешь. И для того, чтобы выяснить «захочет-не захочет», его надо оттуда вытащить. А чтобы вытащить, нужно действовать. И кое-что сделать прямо сегодня.
История пятая. Гепард. Возвращение в Нератос
Злость и страх
(вычитка моя)
Более скверного воскресного утра за последний десяток лет Гепард припомнить не мог. Башка трещала, как с похмелья, хотя виной тому было не выпитое спиртное, а скоропостижный развод с Андрианом и надзор за генеральной уборкой в старой квартире, которую осуществили трое туземцев, присланных комбинатом бытовых услуг. Пепел и Пламя, сколько же ненужного барахла можно выгрести из тесной «двушки»! И это еще на антресоли не полезли, иначе б уборка на трое суток затянулась…
Брэйт вздохнул и пнул коробку, наполненную относительно ценными вещами, которую требовалось вынести в гараж — ну не выкидывать же два мотка проволоки, старую настольную лампу с хорошим патроном и работающим выключателем, треснувший термос и четыре обрезка коврового покрытия? Он сделал глоток кофе и покосился на телефон. Адвокат не перезванивал. В общем-то, понятно — выходной. Но заявлять: «Я тебе ничем не могу помочь, пока они не дали официального отказа» — это наглость. А проехаться на Мелену, поддержать морально?
 
— Хоть бы проверил, точно ли все документы в этом списке… — пробормотал он и закурил очередную сигарету. — Если сейчас Вольдемара придется второй раз напрягать…
С оформлением бумаг повезло — сегодня в штабе дежурил старый знакомец, супруг одного из работников секретариата. И характеристику состряпал по быстрому: с настоящими подписями и печатями — доступ к заранее заполненным бланкам у него имелся, и справки оформил…
От раздумий Гепарда оторвал звонок:
— Слушаю.
— На всякий случай возьми копию лицевого счета в домоуправлении, — посоветовал адвокат. — Чтоб было ясно — ты один живешь, никаких племянников или троюродных братьев на горизонте не мельтешит.
— Да я приютский, какие братья?
— Все равно возьми. Не переломишься. И звони, если откажут. Только пусть они тебе официально отказ оформят. Слова я оспорить не смогу.
— Понял. Позвоню. Спасибо. И это… извини, что разбудил.
— Это моя работа, — кисло ответил адвокат и нажал на отбой.
Копия лицевого счета обошлась Гепарду в пятьсот кредитов — совсем ошалели в домоуправлении! Ну, тоже разбудил, ну, предложил бутылку… это же не повод так задирать цены!
Укладывая добытую справку в папку, он мысленно костерил соседа и, по совместительству, заместителя директора занюханной конторы. Костерил так, что тому начало икаться прямо в пустом кабинете. Удовлетворенный Брэйт посоветовал соседу выпить воды, прижал к себе драгоценную папку и пошел к машине — на санаторском пропуске было написано: «Воскресенье: с 11-00 до 16-00». Не хватало еще попасть в какой-нибудь тамошний перерыв, а потом заработать отказ из-за нехватки времени. Так и будешь «приходить завтра» сорок раз…
На этот раз он ехал быстро. Прохладный ветер, врывающийся в узкую щель приоткрытого окна, выметал осадок разборок с Андрианом.
— …не без причин же ты уходишь в ночь? Скажи уже правду! Я ведь через пару дней все узнаю. Кто тебя поманил? Змеюка тот рыжий, по которому ты стаканы грыз?
— Откуда ты?..
— Добрые кеннорийцы доложили. Гепард, ты словно мальчик невинный, о разговорах за спиной не подозревающий… Я б и не хотел, да узнал. Расписали в подробностях и как ты в Океанию мотался, и как его к себе привозил… Что, он про тебя вспомнил и позвал? А ты и рад?
— Рад. Андриан… Я не могу тебе сейчас все объяснить. Я сам еще ничего не знаю. Но я должен уйти.
— Иди, — покачал головой любовник. — Я тебя не держу. Насильно мил не будешь.
Джинсы, заляпанные йогуртом — Брэйт так и не переоделся после визита на Мелену — почему-то навели Андриана на мысль о перетрахе в неприспособленном для этих целей месте:
— Боги, где он тебя натягивал? В кустах или в кладовке какой-то, что ты себе все штаны обкончал, а замыть потом негде было?
Говорить правду, что Гадюке сейчас не до секса, и будет ли этот секс когда-нибудь вообще — неизвестно, Гепард докладывать не стал. Скривился, всем своим видом показываю нежелание обсуждать тему, и перевел разговор на вещи:
— Я сегодня самое необходимое заберу, а остальное — потом. Пусть полежит… тебе не помешает?
— Переживу, — пожал плечами уже бывший любовник и пошел в кухню, чтобы достать из холодильника пиво.
И, вроде бы, все обошлось… Но, боги, отчего же на душе так паскудно?
У ворот санатория Гепард вспомнил советы адвоката и начал демонстрировать максимальную корректность: вежливо поздоровался с охранниками, подоспевшему врачу улыбнулся — может и без души, но как уж вышло… И, получив предложение пройти в кабинет: «Там нас ждут господин Випер, главврач и начальник Службы Безопасности», даже выдавил из себя:
— Жаль, что приходится беспокоить занятых людей в выходной. Но спокойствие Руфуса для меня важнее.