Вкус моря на губах (СИ)

— Никто.
— Тогда ложись. Иди в мою спальню, там тоже телевизор есть. Пиво в холодильнике. Если хочешь что-то покрепче, поищи в шкафчиках на кухне.
— В твою спальню?!
— Ага… Только не кури, а то занавески провоняются.
Рыжий зевнул и, раздеваясь на ходу, куда-то пошел. Недоумевающий Гепард последовал за ним, наслаждаясь бесплатным стриптизом — ну, покривил душой, хороший стриптиз всегда приятно посмотреть — и оказался у входа в комнату-бассейн. Гадюка, не стесняясь зрителя, скинул с себя последние тряпки и ошейник, нацепил грузовой пояс и отправился почивать на кафельное дно, не удосужившись пожелать гостю спокойной ночи.
— Ах, да, ты же любишь спать в воде… — задумчиво проговорил Брэйт и отсалютовал бассейну почти пустой бутылкой пива. — Что ж… тогда не обижайся на то, что я подрочу в твоей спальне. На сон грядущий. От одного раза занавески спермой не провоняются. А завтра… завтра попробуем сыграть по моим, сухопутным правилам.
Выполнив обещание — очень уж возбуждающе на него подействовал рыжий в одном поясе — Гепард мстительно вытер руку об простыню, выпил еще одну бутылку пива и заснул сном младенца, чтобы пробудиться от деликатного прикосновения к плечу.
— Хозяин пьет кофе на лоджии. Желаете присоединиться? — спросил его миловидный молодой туземец.
— Желаю, — стряхивая остатки дремы, кивнул Гепард. — Куда идти?
Туземец отодвинул штору и указал на прозрачную дверь.
— Ох ты ж…
Лоджия спальни выходила на океан. У Брэйта, не заглядывавшего за шторы, даже закружилась голова — столько света и воды разом ему давали далеко не каждый день. На миг возникли сомнения — а стоит ли осуществлять свой сухопутный замысел? Руфус, закутанный в какую-то легкую туземную тряпку, оставляющую открытой плечи, так гармонировал с небесно-морским простором и ощущением свободы, что Гепард едва не дал задний ход. Но потом, услышав приветствие и вопрос: «Какие твои планы на сегодня?», собрался с силами и заявил:
— Выпить кофе. Позавтракать — только не рыбой. И получить возмещение. Я же тебя вчера выручил? Вел себя хорошо, в спальне не курил, помог надурить Менно…
— И что ты хочешь взамен? — сдвинул брови Гадюка.
— Ответный визит, — стараясь не растерять бодрости в голосе, сказал Гепард. — Ненадолго. Часика два-три. Съездим ко мне домой. По пути заглянем в магазин, купим продукты, и я приготовлю обед. Покушаем мяса, и будешь свободен. Как тебе идея?
— Зачем тебе это нужно?
— Ты предъявил своим друзьям и бывшему мужу любовника, с которым налаживаешь серьезные отношения. А я хочу похвастаться перед сослуживцами: вот, познакомился с красивым парнем-змеем. Не беспокойся, я не собираюсь им рассказывать о бурных ночах и оргиях в Океании. Достаточно того, что нас увидят вместе. Локти не сгрызут только те, кто сдохнут от зависти.
Этот чистосердечно высказанный мотив был не единственным. Гепарду хотелось вырвать Гадюку из тропического рая, «примерить» к своей холостяцкой берлоге и, положившись на чутье, понять — стоит ли дальше возиться с упрямым и ленивым океанским чудовищем. Он не мог объяснить, как работала внутренняя опознавательная система, но сбоев пока не случалось — все любовники, которых он приглашал в дом, сразу начинали делиться на две группы «не подходит» и «подходит». Правда, первая группа вела с разгромным счетом, а с тремя мужиками из второй у Гепарда «не срослось». Но проверить Гадюку — хоть они и не любовники — хотелось до одури. Так же сильно, как завалить на ближайшую горизонтальную поверхность. Или на себя затащить…
— Экзотическим знакомством похвалиться припало? Понимаю… — Гадюка нахмурился сильнее, что-то посчитал на пальцах и заявил. — Ладно. Только к пяти я должен вернуться.
— Менно приедет? — не удержался Брэйт.
— Нет, — совершенно серьезно, не обидевшись на подначку, ответил Руфус. — Я к нотариусу хочу заехать, внести изменения в завещание. А у него приемный день до семи. И, знаешь… я еще раз хочу тебя поблагодарить за то, что ты приехал. Это мне очень помогло. Я подзабыл, из-за чего развелся с Менно. Он держал себя в руках в последнее время. А вчера, увидев тебя, вышел за рамки. Меня это встряхнуло… а то я расслабился, чуть не купился на заботу.
 
— Что вчера произошло? Почему он уехал?
— Уехал и уехал. Не спрашивай об этом, договорились?
Гепард пожал плечами, не сказав ни «да», ни «нет», и, после некоторых раздумий, о нотариусе тоже решил не спрашивать. Мало ли что вспомнилось или надумалось перед выездом… Остальные расспросы он тоже отложил на потом — дома и стены помогают.
Напившись кофе и на первый раз позавтракав йогуртом, он приступил к непростому делу — сборам себя и Гадюки в дорогу. Рыжий валял дурака, не желая брать куртку — «ну ты же в рубашке приехал, значит у вас тепло!» — не мог найти теплые ботинки, а перед выходом потерял сразу и бумажник, и ключи, из-за чего Брэйту пришлось обыскивать квартиру. Однако чутье подсказывало — эта игра стоит свеч, и он, преодолев все препятствия, запихнул Гадюку в такси и привез к двенадцатым Вратам.
Оказавшись в Нератосе, рыжий сразу перестал жаловаться на то, что ему жарко в ботинках, и захотел купить шарф и перчатки. Мгновенно замерзший Гепард пообещал ему подарить свои и затолкал в очередное такси, где Гадюка, как ни странно, усовестился и поделился с ним курткой — снял и накинул, укрывая обоих. Они жались друг к другу, как два щенка в продуваемой ветрами будке, и шепотом ругали облепивший окна мокрый снег.
Таксисту Брэйт велел подъехать к подъезду, и, уже на дорожке возле палисадника, вытянул шею и посмотрел на гаражи — неужто скверная погода разогнала всех по норам, и никто не увидит… О, нет! Пить пиво под видом ремонтных работ сослуживцам погода не мешала. Такси немедленно оказалось под прицелом любопытных взглядов — в захолустном районе развлечений немного, и их прибытие не прошло незамеченным. Гепард расплатился, загнал Гадюку в подъезд, быстро отпер хлипкую дверь — ценностей не храним — и спросил:
— Чаю и в магазин, или в магазин, а потом чай?
— Мне все равно.
— Тогда чай. А я заодно список напишу.
Рыжий вписался в обстановку, словно жил в этой квартире добрый десяток лет. Сбросил ботинки, заглянул в комнату, осмотрелся и пришел в кухню, где Гепард уже убрал с табуреток тряпки и старые газеты. За окном беззвучно — гаражи далеко — но очень бурно и оживленно общались товарищи по работе.
«Кого ж вышлют? — задумался Брэйт. — Ага, командир подразделения поднялся. Ну да, авторитет. Интересно, что попросит — соль или стакан?».
Командир проявил оригинальность и попросил паяльник. Гепард оценил деликатность подхода, познакомил гостей, позволил командиру вдоволь полюбоваться на Руфуса и ошейник, после чего выставил вон — разумеется, без паяльника. Еще не хватало разбазаривать имущество.
— И они все сюда забегут под какими-нибудь предлогами, — глядя в окно, проговорил Гадюка.
— Нет, не все. А в магазин я тебе дам шарф одеть. Никто пялиться и не будет.
Рыжий невесело усмехнулся. Гепард занервничал — идея хвастовства перед мужиками перестала казаться великолепной после того, как он оценил блеск в глазах командира подразделения. Тот, конечно, старался вести себя прилично, но все-таки продемонстрировал уникальную смесь — легкой брезгливости и вожделения. Словно у него на ярмарочного урода встало, и он это не сумел скрыть от окружающих.
— Меняем планы. Я сам в магазин схожу. Или так обойдемся, без магазина… — обозрел содержимое холодильника Брэйт. — Курица есть. Хочешь — пожарю. Или запеку. Вообще я ее брал на суп…
— Ну и свари суп, — хмыкнул Гадюка. — Можно подумать, я к тебе и вправду из-за еды приехал.
— Неужели пловцы только на своих женятся? — невпопад, вопросом на вопрос ответил Гепард — вырвалось наболевшее.
— Ты б меньше на меня в ресторане голодным взглядом смотрел, — улыбнулся рыжий. — Там трое сухопутных сидело с обручальными кольцами. Одного, наверное, ты считать не захочешь — он из моей подготовительной группы, у него жабры не прижились. А двое… один — журналист. Приехал писать серию статей, да так и прижился. Второй — владелец книжного магазина. Очень мирный мужик. Ни браслетов, ни магии, и вечное беспокойство за мужа — «ты только не утони».