Почти врач
Тут я неприлично заржал, рассказал анекдот про платный секс за сто рублей. На который посмотреть – двести, а смотреть на подглядывающего – все пятьсот.
Ответом мне был громкий хлопок дверью и приоткрытый от удивления ротик Ани.
* * *– «Па-апа! Ну пусть слоники побегают». – «Сынок, слоники устали, уже легли спать». – «Ну пожа-алуйста!» – «Нет». – «Не буду спать, пока слоники не побегают!» – «Да что ты будешь делать? – полковник, тяжело вздохнув, звонит по телефону: – Дежурный? Командуй химическую тревогу. Да, пять кругов по плацу».
В этом месте Давид чуть не упал на землю, заржал. Остальные студенты тоже. Нас только-только привезли в военную часть № 12413 в городе Электросталь на военные сборы, и первые, кого мы увидели после КПП – бегущие в противогазах солдатики. Анекдот пришелся к месту. Да и наши, не успели еще сапоги обуть, а уже гогочут над неприхотливым армейским юмором.
– Зря шутите, – мрачно заметил не смеющийся Вадик – тот самый блондин, с которым «зажигала» Шишкина. Увидев меня на институтском сборном пункте, он тут же подошел, повинился. Дескать, вообще не знал про мое существование, ничего у него с Лизуном не было и быть не могло. Ну подкатил к симпотной студентке… Та поужинала за его счет, бортанула. Короче, динамо. Очень в духе Лизы.
Я же, загруженный проблемами с кремлевской «скорой» (пришлось отпрашиваться у Дыбы, у Морозова…), особого внимания не обратил. За Шишкиной постоянно свита воздыхателей шляется. Но я-то видел ее голой и не раз. Ничего там особенного нет. Как говорил один мой знакомый по прошлой жизни, приводишь такую королеву домой, раздеваешь. Думаешь, у нее поперек, а нет, как у всех, вдоль.
– Почему зря?
– Чую, набегаемся, как эти бедолаги.
– Ладно, пару недель можно потерпеть, – вздохнул Давид. – А там присяга и домой.
– Слова-то выучил? – подколол я «князя».
– Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, – забубнил Давид, – вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю Присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников…
– Ладно, ладно. Верим, выучил. Но можно было этого и не делать, каждому дадут шпаргалку в красивой красной папке.
– Так, товарищи студенты, – к нам подошел колобок в военной форме. Одутловатый капитан с усиками, в очочках. В руках списки. Всего 146 человек с двух потоков. – Я капитан Евстигнеев. Сейчас построение, распределю вас по взводам, заселимся в казармы. Дальше баня и получение формы. Все ясно?
Народ покивал.
– Нет, так не пойдет! Вы в армии. Надо отвечать – так точно. Повторяю вопрос: все ясно?
– Так точно, – прогудели мы вяло.
– Строиться! – рявкнул капитан. – В три шеренги становись!!!
Куда только делся вяловатый мужичок, на которого по странному стечению обстоятельств надели военную форму? Натуральный зверь рыкал и явно был готов поразить непослушных молниями из глаз. Подействовало даже на нас. Коряво и безнадежно долго, если по армейским меркам, но построились. Ну, и началась армейка на минималках.
В армии всё делают строем. Это отразилось даже в знаменитом вопросе из анекдота о споре, кто лучше: «Что ж вы, гражданские, если такие умные, строем не ходите?» На дизеле, говорят, строем даже в сортире осуществляют акты мочеиспускания и дефекации. Не говоря уж о такой мелочи, как запрыгивание в кузов машины или движения ложкой в столовой. Так что постояли в трех шеренгах и только после этого разошлись.
– Слушай, а что за мужик тебя ждал у входа в институт? – Давид все никак не мог успокоиться и, пока мы шли в казарму, терзал меня вопросами. – Такие блатные номера в ЦК только.
– Юрий Геннадьевич? Так он и есть из ЦК. Приезжал забрать аналитическую записку.
У «князя» отвалилась челюсть.
– Вот прям сам? Не ты к нему?
– Чего я к ним попрусь? Это не мне, а властям нужен завод одноразовых шприцев.
Сказал и пожалел. Теперь придется объяснять Давиду, что за шприцы такие, зачем нужны. Этот репей просто так не отцепится.
* * *Все военные сборы напоминали анекдот про подполковника, который на экзамене вызывает к доске курсанта.
– Курсант Иванов!
Тот вскакивает, отдает честь:
– Я!
– К доске, пожалуйста.
Курсант строевым шагом выходит. Полковник:
– Что вы знаете о способах эвакуации раненых с поля боя?
Курсант, вытягиваясь в струнку:
– Ничего, товарищ полковник!
– Садитесь.
Курсант строевым шагом идет к своему месту и садится. Полковник:
– Курсант Иванов, объявляю вашу оценку: подход – 5, ответ – 2, отход – 5, итого средний балл – 4.
Вот так и мы. Что-то, конечно, знали, все-таки на военную кафедру ходили и зачеты сдавали, но не на отлично. На теоретических занятиях в части, естественно, добрали, но врачами на фронт я бы никого из всех взводов не отпустил. Больше убьют, чем спасут.
В принципе, для тех, кто уже служил, сборы – натуральный пионерлагерь. Даже капельки не тянуло на учебку перед присягой с отработкой команды «Отбой» под горение спички и бесконечной шагистикой на плацу. Да нам даже сапоги выдали укороченные! Вот только большинство студентов приехали сюда прямо от мамкиной титьки и с невыветрившимся привкусом домашних пирожков. А потому плакали и жаловались на тяготы и лишения, которые надо превозмогать только после принятия присяги.
Зато вечером, после учебы и муштры, у нас было почти два часа свободного времени. Сапоги почистил, подворотничок подшил, делай что хочешь. Можешь сидеть на тумбочке и разглядывать потолок. Или втихаря в картишки перекинуться. Можешь сходить на киносеанс в военный клуб. Обязательный поучительный «Фитиль» вначале и какое-нибудь «В зоне особого внимания». Десантура браво крушит уголовников и условного противника. Сам фильм я видел раз пять, поэтому мне ничего не оставалось, как заняться полезными воспоминаниями. Например, формулы виагры. Которую я, разумеется, успешно не вспомнил. Что-то сердечное, с побочками, а что? Или вот томограф. Сюрприз! Тоже ничего про него почти не знаю. Физику плохо учил в школе.
Что еще? Вакцина от гепатита В? Мимо. Статины против холестерина? Ну, пожалуй. Но тут нужен огромный маркетинг – мгновенного эффекта не будет.
Нет, надо работать на Чазова. Интересно, уже делают фибринолизин на Горьковском заводе?
Не важно. Тромбозы – наше всё. Что-то было насчет Кубы… Я напряг мозг, пытаясь вспомнить. Ага, спирты из растительных восков. Именно их открыли кубинцы в девяностых. И надо сказать, народу очень зашло – тромб растворяется быстро, а вместе со статинами так вообще ударный эффект. Плюс можно давать диабетикам – а их в ЦК через одного. Старички оценят.
Цепочка вырисовывается такая. Институт питания – Морозов – выделение поликозанола из воска. Попросить через Минздрав закупить на Кубе сахарного тростника – там его полно. Только вот какой сорт? Хрен знает.
– Пан, давай татухи сделаем! – додумать мне не дал жизнерадостный Давид, который приволок с собой какого-то длинного, нескладного рядового, стриженного под ноль.
– Это местный кольщик, Ваня Серебров. Мы его отделению бутылку достаем, у нас же штатское не отобрали, правильно? К нам патруль на улице не прицепится. А он нам… что хочешь. Змею в чаше на плечо! Красота.
– Могу даже обвить ее вокруг вашей группы крови, – хмыкнул Ваня. – Но одной бутылки мало. Надо две, а лучше три.
– А тебе палец в рот не клади! – возмутился «князь». – Договаривались на одну!
Я посмотрел на кольщика, и доверия он мне не внушил. Я бы ему себя любимого не доверил.
– А чем наносишь и как?
Технология оказалась на грани фантастики. Жженая пластмасса плюс угольная пыль. Все это перемешивается, вбивается под кожу портняжной иглой.
– Ты идиот? – я отвел Даву в угол казармы, постучал по голове костяшками пальцев. – Он тебе гепатит занесет, потом желтый будешь ходить!