Обещание Гарпии

Мама ворчала, что циклопы их подставили.
– Примиряющей стороной… – повторяла она. – Примиряющей! Стороной! С упырями! Мелкие трения у них – как бы не так! Упыри сразу начали кольями махать, я ещё и рта не раскрыла! Это же вообще индийский боевик! Шутка пьяного режиссёра! Упыри пытаются загасить стожара… минуту внимания!.. осиновыми кольями! И я ещё взяла с собой ребёнка!
– Мам! Меня просто не с кем было оставить, потому что оставаться один дома я боюсь! – сказал Филат.
Мама сердито на него оглянулась. Филат прогуливал школу по малейшему поводу, и маме приходилось брать его с собой на стрелки с упырями, бои джиннов и прочие подобные мероприятия. И почему-то такая отговорка, как «я боюсь оставаться дома один», прокатывала. У мамы было странное мировосприятие. Она не боялась явных опасностей, допустим тех же упырей с осиновыми кольями, но могла испугаться чего-то неуловимого, существующего на грани реальности. Каких-то ощущений – даже слишком алого заката. Она начинала тревожиться, и Филат, конечно, знал, на какие кнопочки нажимать, чтобы добиться желаемого.
Скажешь: «Мам, мне приснился тревожный сон! Вроде как что-то ко мне ползло!» – и можешь не идти в школу. Зато если сломаешь ногу, мама скажет: «Ну и что! На одной допрыгаешь! Всего-то три километра!» – «Так я ещё и руку сломал!» – «Не правую же? И вообще, кто тебя просил бить атланта в челюсть? Ты что, забыл, что у них головы из мрамора?» – «Просто как-то так сложилось!» – «Плохо, что сложилось. Вот и хромай теперь в школу!»
Жили они на втором этаже ветхого деревянного дома с пристроенной снаружи лестницей. Лестница раскачивалась при каждом шаге, а с ней вместе раскачивался и сам дом. Находился он в одном из переулков центра Саратова, буквально в трёх шагах от шумной улицы. Сорок лет его собирались снести, но пока магическая комиссия не подписала документы на снос в городе-двойнике Магратове, который является магической изнанкой Саратова, снести дом не было никакой возможности. Заурядцы могли бить в него из пушек, сбрасывать на него авиабомбы – и всё равно дом никуда бы не делся. В воздухе бы висел, но не обрушился. Века полтора назад в доме таинственно исчез алхимик. Дело это вяло расследовалось несколько десятилетий, после чего его списали в архив, но где-то в забытой отчётности подвисла галочка, и это сохраняло дому жизнь.
Более-менее пригодных комнат в доме было три. В одной обитал стожар, в другой – его мама, а третья служила для тренировок. Порой можно было подумать, что маме надоел её единственный сын. Вчера, например, она напустила на стожара меч-кладенец. Меч, настроенный более чем решительно, целый час честно пытался отхватить стожару голову, разнёс в щепки всю мебель – и так продолжалось, пока вошедшая мама не отогнала его. Маленький стожар лежал на полу и стонал.
– Ох! – сказала мама. – Был бы жив твой дедушка, он решил бы, что ты подкидыш! Не можешь справиться с посредственным мечом, у которого только и заслуг, что он дважды опустошил когда-то Нормандию! А ведь я его ещё и затупила!
– Я пытался! Он был экранирован от всех видов атакующей магии! – сказал стожар, с тревогой косясь на неподвижный меч.
– Привыкай! Всякий хозяин меча так поступает!
– Нет, не всякий!
– Всякий, дорогой мой, всякий! Правило первое: не считай врага идиотом! Это только в кино пехота идёт в атаку пешком и в полный рост, радуя пулемётчиков. На самом деле она или прячется за танками, или ползает по канавкам, перемещаясь короткими перебежками.
– У меня не было шансов!
– У тебя было полно шансов! Я тебе разжевала червячка! Тебе осталось только его проглотить! Сколько в комнате было зеркал? ДВА! Ты мог направить одно зеркало на другое и пробежать между ними. Меч погнался бы за тобой – и его бы задвоило. Теория бесконечных отражений. Магия меча не отличит отражения от человека, а если отражений два, то меч просто зависает между зеркалами, как железка между магнитами!
Но меч – это уже день вчерашний. Сегодня мама учила Филата иному.
– У тебя слишком большая желательная сила. С этим надо что-то делать! Желательная сила – это неплохо. Это сила жизни. Уменьшать её нельзя, но надо научиться контролировать! В детстве ты видел, например, лупу или пробирку для муравьёв и начинал дрожать… так сильно тебе её хотелось… Ты даже плакал… Чтобы успокоить тебя, мне приходилось ставить перед тобой несложные задачи. Например, по горошине перенести на десятый этаж стакан гороха и там ссыпать его в мисочку. Разумеется, без всяких лифтов. А потом ты получал лупу…
 
– Это плохо? – спросил Филат.
– Что «плохо»? Конкретизируй! Это хорошо, пока то, к чему ты стремишься, легко получить. Пробирку, лупу и так далее. Но представь, что тебе захочется, например, луну! Что тогда?.. Поэтому желательную силу надо ограничивать волевой силой. В какие-то моменты эти силы будут сдерживать друг друга, а потом начнут действовать сообща. Для начала же ты должен определиться, чего тебе НАДО желать. И от этого уже будет зависеть всё остальное. Но хватит теории… Сегодня мы будем развивать наблюдательность, терпение и волю!
Мама выставила на стол коробку из-под обуви. На дне коробки находились три живые осы, крупный паук-птицеед, сколопендра, маленькая косточка, светло-коричневое с крапинками яйцо и раздавленная улитка. И пара десятков муравьёв-пуля (Paraponera clavata), укус которых сравнивают с пулевым ранением. Изредка атакуя друг друга, насекомые ползали по дну коробки, а со стенок сразу падали – мешала магия.
– Вот! – сказала мама. – Часть этих существ и предметов – это то, что ты видишь. Другая часть – совершенно не то, что ты видишь! И кроме того: где-то среди них спрятан стальной пинцет из магазина медтехники, о котором ты меня раз сто просил. Наблюдай! У тебя только две попытки. Если со второй попытки ты не найдёшь пинцет, тебе придётся грезить о нём дальше. – И мама ушла.
Филат же стал созерцать содержание коробки. При одной мысли о пинцете в нём вскипала желательная сила, о которой говорила мама. Хотелось хватать всё подряд. Но прежде он решил пересчитать предметы и насекомых. Их оказалось восемь (кроме муравьёв) плюс двадцать четыре муравья. Всего тридцать два. И всего два шанса. Да, здесь лучше не спешить!
Филат заставил себя отдёрнуть руку. Первым делом он растянул углы глаз и попытался посмотреть на предметы истинным зрением. Мама такой вариант, разумеется, предусмотрела. Тогда Филат предположил, что пинцет – это косточка. Вроде бы похожи вытянутой формой, и оба не шевелятся! Это же так просто! Желательная сила захлестнула Филата. Он схватил косточку – и немедленно получил болезненный укус. Косточка оказалась одним из муравьёв. И кстати, боль была терпимой. Что за бред про пулю?! Не намного больнее укуса обычной осы. Бросил косточку, отдёрнул руку и, обсасывая палец, задумался.
Мама сидела в соседней комнате. Успокаивающе бормоча, извлекала из сосуда застрявшего джинна, который в случае неудачи уничтожил бы маму, а заодно и город Магратов. Сохранность глиняных сосудов в средней полосе России – серьёзная проблема. Россия – многонациональное государство, и среднеазиатских джиннов в ней больше, чем в самой Азии. Но кто помнит о том, что джиннов нужно хранить в хорошо вентилируемых помещениях с фиксированной температурой и низким уровнем влажности? Вместо этого сосуды тупо закапывают в землю или бросают на дно рек! Со временем горлышко внутри известкуется. Джинн пролезть не может. Начинаются сложные химические реакции, выделяются сторонние газы, джинн смешивается с ними, и у него портится характер.
Но маленького Филата сейчас волновал не джинн, а коробка. Целый час он заставлял себя не спешить и просто наблюдал. Некоторое время спустя он обнаружил, что муравьи, ползая рядом с яйцом, движутся словно бы по воздуху. Некоторые же муравьи словно ныряют в яйцо. Это могло возникнуть только в одном случае – если на самом деле яйцо было не овальным, а длинным и узким…
Вон он – пинцет!
Филат радостно потянулся к яйцу, но внезапно внутри коробки повисло грязное облачко, словно клок серого тумана. Серое на белом. Заплатка на пространстве. Одно из древних стожарских правил гласит: «Всегда опасайся неизвестного, как бы мило оно ни выглядело!»