Бездушный (СИ)
Сам собираюсь спрятаться в землях до гор на восточной половине материка сразу после границы цивилизованных территорий.
Я договорился со старшим отряда, который вёз холопов и некоторое количество свободных семей и одиноких авантюристов на дальний форпост, чтобы он принял меня в свою компанию. Добраться туда можно было только по воздуху. Или нужно иметь немалую ступень просвещения, чтобы дойти по земле мимо всех опасностей. Там меня точно станут искать в последнюю очередь. Я представился охотником и воином. Такие в фактории были нарасхват. Ну, а на месте будет видно, что делать. Место для жилья как-нибудь найду и работу подберу на первое время. Всё же не холоп, которому что прикажут, то он и делать станет.
В полёте провёл несколько дней. К месту дирижабль прибыл в сумерках. За час выгрузив пассажиров и грузы, забрав ящики и бочки, уже дожидающиеся его на посадочном поле у причальной мачты, он быстро взлетел, набрал высоту и направился в обратном направлении.
— Чего-то боится или срочный груз передали? — поинтересовался я у местного мужика, помогавшего в разгрузке.
Тот только зыркнул зло, что-то прошипел себе в бороду и отвернулся.
Я пожал плечами, поправил сумку на плече и отправился на поиск жилья и руководства. Со вторым справился быстро. Меня сами нашли.
— Эй, парень, ты откуда? Холоп? — раздался голос сзади, а потом меня кто-то схватил сзади за одежду и дёрнул с желанием развернуть к себе. У него это получилось, но явно с трудом. Увеличение моей силы с помощью амулета сказывается.
Обернувшись, я увидел коренастого широкоплечего мужика с красным рябым лицом и неухоженной короткой бородой. Одежда на нём была вполне приличная. Немного потёртая, штаны и рубаха крашеные, но уже сильно застиранные, зато без следов штопки и заплаток, которые в изобилии присутствовали на одежде моих попутчиков в дирижабле. Кожаная куртка с капюшоном, короткие сапоги с матерчатым голенищем и набойками на пятке и носках.
— Руки убрал, — рыкнул я, уставившись ему в глаза. — Ты кого холопом назвал, червяк?
За время короткой жизни в клановой семья я чётко уяснил, как положено вести себя свободному и слуге, и как реагировать на подобные обиды. Даже если сейчас и перегнул, заработав себе первого недоброжелателя в поселении, то плевать, такие у меня здесь всё равно появятся. Это у каждого человека случается на новом месте.
Тот меня отпустил и сделал шаг назад. Вот только особенного страха в его глазах не увидел.
— Если с дирижабля, то тебе на площадь к ратуше. Это в той стороне, — он махнул рукой вправо. — И поживее, а то проблем себе на ровном месте наберёшь. У нас тут и не холопы штрафы зарабатывают такие, что им потом прямая дорога в холопы или на верную смерть за стены, ха-ха, — под конец он недобро усмехнулся. После этого повернулся ко мне спиной и пошёл прочь.
Улочки оказались тесные и кривые. Создалось впечатление, что дома здесь строили как придётся, по мере увеличения населения расширяясь во все стороны. Среди вполне приличных и крепких на вид одно- и двухэтажных построек попадались натуральные лачуги из, пардон, говна и палок.
По пути встретил местных, как взрослых, так и детей. Вид их мне не понравился. Какие-то затёртые внешне и взглядами серые, на меня смотрели без особого интереса. Каждый из них что-то делал или нёс груз.
Ещё хочу отметить колоссальное количество мелких медно-рыжих крыс и ящериц с длинным, но очень тонким телом с тремя парами лап. Одного из грызунов серьёзно зашиб пацан камнем, отчего тот не успел удрать вовремя с моего пути и был добит ударом каблука по черепу.
'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви
Вы получаете: 2 крошечных марки общего развития
2 крошечных марки усиления навыка Глубокий укус
1 жетон с навыком Глубокий укус'.
«Опачки, а это я удачно сваншотил крысу», — мысленно обрадовался я добыче. С домашней птицы получил и то меньше. Прикинул количество встретившейся на моём пути мусорной живности, жадно и радостно потёр мысленно ладони. Десяток крыс увеличат моё первичное вместилище до сотни с хвостиком предметов.
В приподнятом настроении я дошёл до тесной площади, забитой толпой народа так, что легко можно было идти им по головам и плечам, и нога бы не провалилась.
— С дирижабля? — спросил меня воин в кожаном шлеме, кольчуге и с коротким копьём в руке.
— Откуда же ещё? Или у вас тут по соседству куча деревень, из которых гости приходят?
— Мало ли… Вдруг, траппер издалека, буркнул он. — Вижу, что не холоп и не нанятый мастер. Тогда тебе к тому зданию, там все вольняшки собираются.
Ждать пришлось ещё полчаса, прежде чем местное начальство соизволило выйти к нам. Зато общение уложилось в четверть часа. Холопов сразу же распределили по рабочим направлениям, а кого-то отправили в семьи в качестве слуг. Заметил, что это коснулось тех охолопленных, где были молодые и симпатичные женщины. Потом также быстро разобрались с такими, как я. Большая часть вольных была либо охотниками, либо промысловиками и старателями. И все чётко специализировались на нескольких видах дичи и ресурсов. Как раз тех, которые водились в большом количестве на местных землях вокруг посёлка.
— А ты зачем тут? Что умеешь? — поинтересовался у меня глава поселения.
— Охотник на крыс и мелких грызунов, — в шутку сказал я. — Да ладно, шучу я. Охотник я, как и они, — и мотнул головой в спину уходящим промысловикам. — Сюда за опытом приехал на местные виды.
— С мечом против болотных выдр решил поохотиться.
— Я же говорю — за опытом.
— Лучше бы ты реально на крыс умел охотиться, — произнёс он. — Одолели эти пакости так, что сил нет.
— Пацанов направь, пусть их долбят.
— Уже. За каждую тварь даю крошечную марку. Но не помогает. И крепкие эти твари, сразу редко подыхают, тут же в щель забиваются. А потом отлёживаются и ещё злее становятся, — сплюнул он. — Ладно, это к делу не относится. Вот что…
— Иван, — представился я своим настоящим именем.
— Вот что, Иван. Ты вольный, потому тебе приказывать не могу. Можешь делать всё, что угодно, но это не должно мешать моим людям, их работе и защите поселения. Уяснил?
— Ага, — кивнул я.
— Если понадобится заработок, то обращайся к моим помощникам или в трактир. Работёнку, правда, тяжёлую и грязную получишь, но зато голодным спать не ляжешь и не на земле где-то. Ссор не затевай. Тут за искалеченного холопа или вольняшку либо вира, либо холопство. А за убийство почти всегда казнь. Уяснил?
— Ага, — повторил я. — Слушай, а если я тебе буду приносить крыс, то ты мне тоже будешь платить за них?
— Ты не пацан, — ухмыльнулся мне он. И ушёл.
Я остался переваривать информацию. Главным было то, что местным с крыс ничего не падает! Вообще ничего, даже детям с их минимальной ступенью Возвышения. Иначе бы глава не платил им одну марку. Дети и так бы набили себе и своим родным кристалликов. Сами крысы в поселении являлись бы ценностью для мелюзги. И с таким горячим вниманием к своей персоне быстро перевелись бы. То есть, опять проявилась уникальность моей персоны.
Ночлег я себе нашёл в общем зале в одном из бараков получше, где ночевали все вольные. Комендант барака заверил, что здесь не воруют, так как за такое вор рискует оказаться в холопах.
— Но если уж что-то такое дорогое есть в мешке, то лучше людей не вводить в соблазн и у меня в сундуке оставить, — под конец сообщил он. — Не бесплатно, разумеется. За одну мелкую марку в сутки.
— Как появится такая вещь, то непременно воспользуюсь столь шикарным предложением.
За ночлег на тюфяке с сеном на полу с меня содрали десять марок. Ещё десять оставил в трактире, чтобы плотно поесть нормальной еды, а не в сухомятку, как во время полёта.
До темноты прогуливался по поселению, присматривался к людям, пару раз пытался завести знакомства. Пару раз пытались познакомиться со мной. Один раз это была потасканная бабёнка лет тридцати с огромным хвостиком, предлагавшая себя и весь спектр своих особых умений в деле любви. Вторым был какой-то бомж, грязный и вонючий настолько, что меня едва не стошнило. Даже сквозь материю платка на лице пробились его ароматы.