Опасное знакомство (СИ)

Дежурная вынесла из комнаты огромный букет из роз. Их было очень много, нежные бутоны бледно-розового цвета изумительно пахли.
— У меня сейчас в комнате от них такой аромат! — призналась Элеонора Викторовна. — Там ещё записочка прилагается. Трогательная.
Действительно, к обёрточной бумаге была прибита степлером открытка.
«Ещё раз приношу свои извинения. Очень жаль, что всё так получилось. Я искренне раскаиваюсь в своём поступке» — было напечатано курсивом на кремовой бумаге.
— Ах, Соня, какой у тебя поклонник! Уж не знаю, что он натворил, но ты всё равно долго на него не обижайся. Прости его. Ну, ещё денёк помаринуй, и достаточно, — посоветовала Элеонора Викторовна, не понимая, что сейчас она с размаху засадила мне в сердце нож.
— Так и сделаем, — мрачно пообещала Лиза. Она никогда не спорила с Элеонорой, знала, что это бесполезно.
Забрав цветы, подруга свободной рукой обняла меня за плечи и повела к лестнице.
Я шла, как робот, и ничего не видела перед собой.
* * *
Тянулись дни — грустные, наполненные бесконечной душевной болью. Почему-то я продолжала ждать. Хватала телефон, смотрела в окно цеха, прислушивалась к голосам в коридоре общежития… Всё надеялась, что Кирилл позвонит или приедет.
Но зачем ему это? У него скоро свадьба. Вероятно, теперь он думает обо мне с раздражением. Он изменил своей невесте, а я невольно поучаствовала в этом преступлении.
Но я же не знала, что у Кирилла свадьба!
Ничуть не сомневаюсь, невеста у него необыкновенная. Кто эта девушка, как она выглядит? Думаю, Кирилл ни за что не признается ей, что был неверен. Он даже имени моего не назвал в записке, приложенной к букету, и сам не подписался. Чтобы не оставлять компромата… Хотя какой же это компромат — открытка, распечатанная в доставке цветов? Вот если бы Кирилл написал от руки…
В любом случае, я никогда и ничего не расскажу его невесте, даже если вдруг представится случай. Эта девушка ничего не должна узнать, иначе она будет страдать так же, как я сейчас.
А таких мучений и врагу не пожелаешь…
— Сонь, ты что творишь? — Лидия Фёдоровна с удивлением смотрела на испорченный образец. — Накроила, аж смотреть страшно. Ты забыла, сколько стоит эта ткань?
— Простите, — виновато пробормотала я. Тяжёлые ножницы стукнули по столу.
— Что с тобой происходит, золотце? Ходишь заплаканная. С мальчиком поссорилась?
— Угу, — согласилась я. Пусть будет так.
— Тю. Нашла из-за чего расстраиваться. Вы же молодые. Сегодня поругались, завтра помирились. Ты давай это… Соберись! И хватит портить ткань, нельзя так.
— Извините. Это больше не повторится.
— Завтра Дана возвращается из Америки, мне отчитываться о результатах. А ты тут намастрячила, прости господи.
— Прикройте меня, пожалуйста, Лидия Фёдоровна. Дана ведь обещала взять меня на полную ставку. Не хочу, чтобы она передумала.
— Я-то прикрою, но ты, всё-таки, соберись в кучку. Совсем расклеилась из-за какого-то пацана. Не стоят парни таких нервов, уж поверь.
* * *
Наконец-то наша блондинка вернулась из своего феерического путешествия. Раньше я бы ждала её возвращения с замирающим сердцем — интересно посмотреть фоточки, послушать рассказы о поездке и о подготовке к свадьбе. Но сейчас мне было всё равно.
Дана появилась на рабочем месте оживлённая и безумно красивая. Светлое платье подчёркивало ровный загар. Она немного похудела и стала ещё эффектнее, чем прежде.
Ну, хоть у кого-то всё хорошо!
— Соня, а ты почему такая несчастная? Что случилось? — немного нервно поинтересовалась Дана.
Я замялась.
— Из-за диплома волнуюсь, скоро защита. А ещё переживаю, как мы с Лизой будем жить в Москве. В начале августа мы должны освободить комнату в общежитии, а жилья так и не нашли.
— Боже, Соня, нашла проблему. Москва огромная, неужели трудно подобрать жильё? — Дана пренебрежительно пожала плечами.
Я с удивление подумала, что поездка в Америку её изменила. Она вернулась не только ослепительно красивой, но ещё и более… высокомерной, что ли.
 
Через минуту начальница сбросила мне на телефон несколько «приличных вариантов». Там были очень даже симпатичные однушки с арендной платой тридцать-сорок-пятьдесят тысяч в месяц.
Понятно, что для Даны это несущественные суммы.
— Вот видишь, как много вариантов! Просто надо лучше искать. Договоритесь о просмотре и после работы езжайте вместе с Лизой.
Я только вздохнула.
А вечером в общаге обнаружила совершенно несчастное существо. Подруга не плакала, но прятала глаза, и губы у неё подозрительно дрожали.
Что ещё?! Да сколько можно-то, а? Хватит нам проблем и сердечных ран!
* * *
Выяснилось, что Лизу… уволили!
Я была ошарашена этой новостью. Обессиленно опустилась на стул, сжала виски пальцами…
— Нет! Подожди, как же так?
— У нас в жизни явно началась чёрная полоса, — замогильным голосом произнесла Лиза.
— Но что случилось?
— В офис заявился какой-то левый чувак, весь такой деловой, на понтах. Пуп земли. И сразу же полез ко мне, начал руки распускать. А я не стала терпеть — оттолкнула его. Вроде бы несильно. Но он как-то неудачно вывернулся и долбанулся затылком о подоконник. Воплей и матов было… Ох! А потом я узнала, что это сынуля директора. Впервые его увидела. Откуда он взялся — не понимаю.
— Зачем он припёрся в ваш офис!
— Да, лучше бы к нам не совался. Теперь мне придётся искать новое место. Вот зачем этот геморрой именно сейчас, когда у нас дипломы, выпускной, кредит, Кирилл?
Я усиленно моргала, справляясь с эмоциями и подступившими слезами.
— Ой, прости, прости… Зря я про Кирилла! — опомнилась подруга.
— Что-то нам не везёт, Лиза, — выдавила я глухо.
— И не говори.
* * *
ДАНА
Две эффектные барышни сидели на летней террасе. Одна потягивала коктейль из высокого запотевшего бокала, другая листала фото в мобильнике.
— Платье просто шикарное, Дан! — восхитилась брюнетка, сжимая смартфон подруги. — Ты в нём богиня.
— Ещё бы. Такие деньги за него отдала, — ответила обворожительная загорелая блондинка с чувственным ртом и миндалевидными глазами.
— Прямо в Париже купила?
— Да, как и собиралась.
— Очень круто. Кольцо тоже отпад. — Брюнетка протянула руку и дотронулась до крупного бриллианта на руке приятельницы. — Но как долго ты его ждала!
— Мне уже кажется, что я ждала его всю жизнь, — хмыкнула Дана. — Нервы на пределе.
— Но ты упорная девчонка. Даже работать к Кириллу устроилась, чтобы быть к нему поближе.
— Уже не знала, что придумать, Оль.
— Я как представлю — каждый день ехать к восьми утра в цех, дышать там пылью от рулонов с тканью, постоянно что-то делать… Мне плохо становится от этих мыслей!
— Постепенно втянулась, Оль. Привыкла. Сначала, конечно, было очень трудно, ощущения — будто в тюрьму попала. Вы то на массаж, то в бассейн, то в Милан посреди недели. А я, как золушка, с утра до вечера на работе.
— Вот-вот!
— Зато Кирилл взглянул на меня другими глазами. Он понял, что я не пустышка, зацикленная на шопинге и фитнесе, и не глупенькая блондинка, которая два на пять без калькулятора не умножит.
— Всё равно это кошмар — работать каждый день. По восемь часов! — воскликнула Ольга.
— Бывает, что и больше. Но… Чего не сделаешь ради любви! — Дана мученически улыбнулась, затем вытянула руку и полюбовалась кольцом. Бриллиант на ярком солнце рассеивал во все стороны каскады ослепительных брызг.
— А что за красотка была с Кириллом в клубе? Я тебе фотку сбрасывала, а ты не отреагировала. Я так удивилась, когда их увидела. Реально прифигела.
 
— Я тоже, — кисло призналась Дана. — Это девочка из моего цеха. Соня.
— И какого хрена эта Соня зажигает в клубе с твоим женихом?
— Интересный вопрос! — В Данином голосе звучала горечь.