Мой пушистый фамильяр (СИ)

— Монстроид? — надо же, какое название. — У нас тоже есть слово монстр.
Только им называют злобных и безжалостных страшилищ. А ты — очень милый и симпатичный.
Пушистик неожиданно вывернулся из-под моей руки, взлетел на уровень моего лица и, взглянув в глаза, требовательно сказал:
— Василинка, если ты где-нибудь увидишь подобного зверя, беги бегом от него и не оглядывайся. И зови меня, если вдруг я почему-то окажусь не рядом с тобой. Монстроиды — тупые и жестокие звери. Они не знают жалости. Ты же видела, какие у меня зубы. Ими камни разгрызть можно. Съедят тебя, и костей не останется. А вид у них такой милый специально, чтобы своей внешней безобидностью жертвы приманивать. Они объявлены вне закона и за их убийство дают большие деньги.
— А ты? — растерялась я. — Ты же не жестокий. И очень умный.
— Я? — Пушистик словно осунулся: шерстка обвисла, лапки поджались к телу, а в глазах снова появилась тоска. — Я — не монстроид.
— To есть как? А кто ты тогда?
— До призыва ведьмы я был человеком.
— Что?!
Я была в полном шоке. Значит, мой фамильяр когда-то жил себе спокойно.
Может, у него даже семья имелась: жена, дети, родители. И вдруг по желанию какой- то тетки оказался он в теле злобного и тупого зверя.
С ума можно сойти.
Это какой гадиной нужно быть, чтобы превратить в фамильяра человека! Понятно, почему он так ненавидит ведьму.
Я попыталась представить, что было бы, если бы я, угодив в другой мир, оказалась бы в зверином теле. Да еще таком, которого все боятся и при первой же возможности убить пытаются.
Нет, лучше не представлять. Я и к чужому человеческому телу с трудом привыкаю, а уж к звериному…
Бедный Пушистик! Как ему должно быть тяжело!
— Мне так жаль…
— Не жалей, — резко ответил фамильяр и сердито распушил шерстинки. — Я сам виноват. Думать головой нужно было, а не…
Он оборвал себя на полуслове и отвернулся.
— А не чем? — не поняла я.
— Не важно.
И тут до меня дошло. Недаром же он себя назвал половозрелым мужчиной. Я покраснела, но любопытство оказалось сильнее смущения. Да и вообще, раз уж зашел разговор на подобную тему, нужно все выяснить сразу, чтобы потом к этому не возвращаться.
— Так вы с ведьмой были знакомы раньше?
— И еще как, — с горечью ответил фамильяр.
— Она была твоей любовницей, а потом ты ее бросил, и она разозлилась, — я не спрашивала, я констатировала факт.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — Пушистик бросил на меня быстрый взгляд, но тут же отвел глаза, и я почувствовала, что ему неловко и от моих слов, и в целом от этого разговора.
Мне тоже было неловко, но разговор нужно было довести до конца.
— У нас такое тоже не редкость. Мужчины, видимо, во всех мирах одинаковы.
Пушистик промолчал. Аргументов для опровержения моего заявления у него не нашлось.
— Значит, — начала я подводить итог всему, что узнала за эти два дня пребывания в новом мире: — ты был человеком. Наверное, сильным магом, да?
Пушистик дернулся в воздухе — кивнул. Говорить он по-прежнему не желал.
 — Разозлил ведьму, она тебя призвала в тело монстроида. И тебе теперь нельзя появляться на людях, потому что тебя сразу убьют, причем — на вполне законных основаниях. Но для твоего освобождения нам нужно добраться до Ковена магов. А для этого придется выйти из леса и оказаться среди людей.
Я помолчала, пытаясь отыскать какой-то выход из безвыходного положения, и, так и не найдя, растеряно спросила:
— И что делать будем?
— Ничего. Жить дальше, как жили. Ты не доберешься до Ковена, — сквозь зубы выдавил Пушистик. — Одна — не доберешься.
— Я же с тобой буду, — не поняла я.
— До первого села с магом. А там меня убьют, а тебя, как ведьму, на костре сожгут.
— На костре — это плохо, — передернула я плечами.
— Да уж, хорошего мало, — согласился фамильяр.
Я снова задумалась. Появилась у меня одна мысль, только очень уж она была неприятная. Но, видимо, иного выхода не было. Не оставлять же Пушистика рабом до конца его дней. Да и мне на всю жизнь в лесу застревать не хотелось. А пока мой фамильяр — монстроид, уйти я из него не смогу.
 
И я, наконец, решилась:
— Значит, так, фамильяр. Слушай мою команду.
Пушистик насторожился.
— В ближайшие дни ты учишь меня колдовать. А когда я более-менее освоюсь, мы пойдем к колдуну. Попросим его с нами пойти в Ковен.
— Ты с ума сошла? — выдохнул монстрик. — Он же тебя пришибет сразу, как увидит, даже слова сказать не даст.
— Значит, мы ему сперва письмо напишем. Надеюсь, читать он умеет.
— Ты — ненормальная, — встопорщил шерстку Пушистик. — Почему ты думаешь, что он согласится на эту авантюру?
Я встала, отряхнула юбку и ответила:
— Я ничего не думаю, я просто очень на это надеюсь. А теперь давай дальше заниматься. У нас мало времени. К посещению колдуна я должна быть готова к нашей встрече.
  
Глава 7
 
Нет, она ненормальная. Точно — ненормальная. Сумасшедшая взбалмошная девчонка, не разбирающаяся в нашем мире и его правилах. В Ковен магов она собралась! С колдуном на пару! Да он ее в порошок сотрет! Да кто ее там слушать будет! Да они…
— Ты меня учить собираешься или так и будешь топорщиться до вечера?
А она еще и хамка! Топорщиться! Я не топорщусь, я злюсь! Кому ее от колдуна и магов спасать придется? Мне! А они меня пришибут, я и глазом моргнуть не успею. Став фамильяром, я, конечно, много новых способностей приобрел, но многое и потерял. Я не справлюсь с магами Ковена!
— Пушистик, а как тебя зовут… звали на самом деле?
Я медленно опустил стоявшую дыбом шерсть. Чего я так распсиховался? Веду себя, как дворцовая барышня-истеричка. Терпеть их всегда не мог, а сейчас сам истерю на пустом месте. Надо успокоиться. В конце концов, мы не сегодня туда идти собираемся. Время есть. Она будет учиться магии, а я — отговаривать ее от этой безумной идеи.
— Антрон.
— Антрон? Похоже на «Антон». Есть у нас такое имя. Оно мне, кстати, всегда нравилось. Думала: вот будет у меня сын, назову его Антоном.
Какой сын? О чем она, вообще?
— А отчества у вас бывают? Я, например, Василиса, а отец у меня — Андрей. Значит, я — Василиса Андреевна. А у вас как? Полное имя у тебя какое?
— Антрон эр Ландэр Ландрийский.
Что я говорю?! Как я мог сказать ей полное свое имя? Его же каждая собака в королевстве знает! Стоит ей его произнести, и… Боги, что со мной вообще творится? Вывела она меня из равновесия. Надо брать себя в руки. Что-то слишком легко она из меня сведения вытаскивает. Забалтывает до отупения, и я такие вещи говорю, которые держать нужно в строгой тайне.
— Ландэр — это твой отец, а Ландрийский — фамилия? Красивое у тебя имя. Антрон эр Ландэр. А частица эр что означает? Знатность фамилии?
— Ты заниматься собираешься? — прозвучало грубо, конечно, но я отчаянно злился на себя, что так легко поддался на ее провокацию.
— Тебе неприятно, что я тебе о прежней жизни напомнила? — огорчилась Василинка. — Извини. Но я теперь не смогу тебя Пушистиком называть.
— Почему?
— Потому что ты — половозрелый мужчина, да еще и знатного рода, — улыбнулась девчонка.
Издевается, да? Точно — издевается. Вот ведь…
Но злость почему-то прошла, и стало смешно. Сам виноват. «Половозрелый мужчина» — надо же было сказать такую глупость.
Окончательно успокоившись, я подплыл к своей подопечной и начал объяснять, что нужно сделать, чтобы получился огненный шар. И тренировка пошла своим чередом.
После того, как Василинка научилась видеть свою ауру, обучение пошло намного быстрее. И уже через час она вовсю швырялась шарами. Только вот с меткостью у нее было плоховато. Ни разу в мишень не попала. Все шары мимо пролетали, я едва успевал тушить начинающиеся пожары.
 Наконец, она выдохлась. Уселась на траву, скрестив ноги, глаза закрыла, пальцы в колечки сложила и загудела: «Омммм».