Ловчий 2 (СИ)

Вернулся вампир с пустыми емкостями. Я махнул рукой дракону. Рептилия камнем рухнула вниз, чуть не придавив нас.
— Быстро огонь по кругу! — скомандовал я ему, одновременно выпуская с обеих рук молнии в сторону колдуна. Они, конечно, не долетят, но внимание отвлекут. А нам каждая секунда сейчас нужна.
Дракон тут же крутанулся, поджигая все на несколько метров вокруг. Политые смесью и водой заросли моментально вспыхнули. Все вокруг заволокло густым дымом.
— Залезайте на дракона! Валим отсюда! — прокричал я друзьям.
Мы быстро залезли на рептилию, и дракон пулей взмыл почти вертикально вверх, быстро поднимая нас на безопасную высоту. Снизу раздались возмущенные вопли врагов, а, спустя пару секунд, нам вдогонку полетели уже бесполезные на таком расстоянии стрелы.
— Летим в Уфард, — сказал я дракону.
Несколько минут мы летели в полном молчании. Потом раздался тихий голос Мирольда:
— Ловчий, ты только что принял предложение поединка, а потом сбежал с него?!! Я просто не могу поверить!
Я внимательно посмотрел на вампира. Он действительно был искренне ошарашен и, похоже, не понимал, как относиться к тому, что сейчас произошло. В какой же все-таки белый и пушистый мир я угодил, — подумал с усмешкой.
— Я увидел возможность и использовал ее. Так и ведут войны. Чтобы одолеть врага нужна эффективность, а не игры в благородство и хорошие манеры, — ответил я Мирольду.
— Но ведь поединок — это дело чести, — не унимался вампир, — если ты согласился, ты не можешь нарушить слово. Это же позор!
— Мирольд, ты что, выпускница института благородных девиц⁈ Чаю с ромашкой тебе не заварить ли для успокоения нервов⁈ Ты бы предпочел, чтобы мы все там полегли за минуту, а трубадуры потом пели про нас чудные баллады, как мы славно сражались в неравной схватке с колдуном, и он нам шеи посворачивали, как цыплятам за секунды. И это при том, что нас было трое на него одного⁈ Что за чушь? Позор — это если бы я бросил вас там, а сам слинял под шумок на драконе или если бы забился под куст, плакал и кричал, что не хочу сражаться с демоном. А наши действия — это не позор, это умный и умелый ход в очень непростой ситуации, который дал нам шанс уцелеть и продолжить сражаться с врагом уже на наших условиях. Да и взбесили мы колдуна изрядно, что тоже плюс, — добавил я.
— Это уж точно! У него аж морда вытянулась, когда мы взлетали, — начал хохотать Каллин. — Он, небось, до сих пор челюсть пытается с земли поднять и обратно к подбородку пристроить.
— Ловчий — ты недооцениваешь значение репутации, — не унимался вампир, — как командующий добьется уважения, если будет убегать с поединка?
Я очень хотел в ответ отшутиться, но по опыту общения с местными аристократами уже успел убедиться, что все эти благородные заморочки имеют глубокие корни, и разбираться с такой ситуацией надо сразу, расставляя все точки над «и».
— Блин, Мирольд, ты меня извини, но эти твои представления об уважении и благородстве не имеют никакого отношения к армии и войскам. Они скорее об аристократии и всех этих играх в благородное сословие. Командующего должны уважать воины. Если воину предъявляют ультиматум, он не станет идти на поводу у врага и кончать жизнь самоубийством, он до последнего будет искать возможность уцелеть и продолжить сражаться. Если ты героически погиб в безвыходной ситуации в неравной схватке с врагом — это круто, я уважаю такой выбор, но если выход был, а ты вступил в заведомо проигрышную схватку, да еще и друзей не спас только потому, что кто-то мог о тебе плохо подумать, то ты осел, не умеющий различать фигню и действительно важные вещи, и уважать такого человека мне будет сложно.
Мирольд после моих слов задумался и довольно долго молчал. Потом вздохнул и примирительно произнес:
— Ловчий, мне очень сложно принять твой подход, меня воспитывали совершенно по-другому. Но если отбросить эмоции, то в твоих словах есть рациональное зерно. У нас благородные люди часто делают выбор не в свою пользу и теряют многое только потому, что иначе их окружение их осудит. В итоге часто страдают и даже погибают не только они, но их семьи, родственники, подданные. Я впервые подумал о том, что было бы, поступи они иначе.
 
— Любите вы, аристократы, себе бошки всякой ерундой забивать, — проворчал кузнец, — мы живы, врага потрепали так, что долго помнить будет, да еще и демона взбесили. Чудесный день, как по мне!
Говоря это, Каллин улыбался во весь рот. Глядя на него, мы поневоле начали улыбаться, а потом расхохотались, после чего весь путь до Уфарда обсуждали детали схватки в лесу.
— Ловушки-то мои сработали? — спросил во время обсуждения Каллин, — не зря хоть полдня корячился?
— Поначалу нет, — начал рассказывать Мирольд, — я уж думал, что зря столько времени и сил положили. Обоз шел прямо, никто в сторону не отлучался. Видно было, что дали приказ им не отвлекаться. А вот когда схватка перекинулась ко мне, и дракон начал громить обоз, враги поначалу растерялись, не могли понять, с кем сражаться и начали тупо бегать в стороны, искать врагов. Вот тогда твои ловушки и заработали. Точно могу сказать про две, сам видел, как в них несколько воинов провалились.
— Отлично! — кузнец разулыбался еще больше.
Незаметно за разговором мы подлетели к Уфарду, сделали круг над городом и приземлились недалеко от главных ворот. Оставив дракона и друзей, я подошел к воротам. Навстречу вышел отряд стражников. Они удивленно рассматривали меня и моих спутников. Я представился командиру стражи и сообщил, кто прилетел со мной. Оказалось, они уже знали, что мы можем появиться и приготовили нам в городе апартаменты. Я вернулся к спутникам, чтобы сообщить им новости, и обнаружил идиллическую картину: на полянке перед воротами спал дракон, дрых буквально без задних ног, раскинув лапы в стороны и ни на что не реагируя. А рядом, привалившись к драконьему боку, богатырским сном спали Каллин и Мирольд.
— Фигасе, отошел же буквально на пару минут! — подумал я. — И как их теперь будить!
Я присел рядом с друзьями и вдруг почувствовал, насколько и сам устал. Мы не спали больше суток, устраивали засаду, сражались. Сами попали в засаду, спаслись из нее. Вокруг тихий спокойный день, светит солнышко, травка такая мягкая, зачем нам те апартаменты, тащиться еще до них, — это, собственно, была последняя мысль, мелькнувшая в моей голове, после чего я просто вырубился на месте.
Когда проснулся, солнце уже садилось. Я встал и протер глаза.
— Интересно девки пляшут, — присвистнул я. Похоже, что перед воротами города развернулось целое представление, и главными его участниками были мы. Вокруг собралась немаленькая такая толпа. Люди глазели на нас и наперебой обсуждали наши предполагаемые подвиги. Ушлые торговцы вовсю сновали в толпе, предлагая горожанам напитки и разнообразную снедь. Рядом ходили стражники, не давая зевакам подходить слишком близко. Иначе бы нас уже, наверное, на сувениры растащили.
Прямо тебе реалити-шоу «Трое в лодке, не считая дракона», — подумал я и начал будить остальных. Каллин и Мирольд продрали глаза, встали и начали озираться вокруг. Вид у них при этом был совершенно охреневший. Аэриус поначалу спросонья взбрыкнул, тоже не понял, почему толпа. Я даже испугался было, что пыхнет сейчас огнем с перепугу. Но потом зверухан заметил восхищенные взгляды горожан, услышал восторженные возгласы и понял, что проснулся звездой. Дракон изменился просто на глазах, начал расправлять крылья, потягиваться, бить хвостом, внимательно при этом наблюдая за реакцией публики. Публика охала, ахала, с восторгом замирала, в общем, вела себя как полагается, поэтому шоу продолжалось, и останавливаться его главный герой явно не собирался.
— Давай-ка, дружок, отвлекись на пару минут. Полетаем над городом, осмотрим тут все, пока совсем не стемнело, — сказал я дракону. — Нам еще план обороны продумывать, а мы город толком не изучили.
Мы залезли на дракона, который стрелой взмыл вверх, сделав при этом такой кульбит, что мы чудом не свалились с его спины. Внизу раздался восторженный рев толпы.