Дочери для бывшего (СИ)
– Может, я, постою за дверью, – не унимается Игорь.
– Нет! – отрезаю, бросая многозначительный взгляд на мужчину.
Поспешным шагом направляемся к двери. Я иду впереди, мама семенит за мной.
На одиннадцатом этаже звоним в железную дверь. Открывает Соня собственной персоной. По ее глазам вижу, что она ни капли не удивлена!
В коротеньком халате, с молодежной стрижкой, девушка похожа на ребенка.
Зачем ей ребенок? Она – молодая женщина, повзрослеет, родит собственного.
Делаю шаг вперед, заношу ногу над «негостеприимным» порогом, слышу грубое:
– Я вас не приглашала.
Моему удивлению нет предела, куда делись невероятно располагающие манеры общения милой воспитательницы. Кто ее подменил?
Руководствуюсь инстинктами и рациональным мышлением – не давлю. Убираю ногу с порога.
– Соня, надо серьезно поговорить, пока вы не совершили ошибку.
– Ошибку? – зло смотрит на меня. – Вы называете удочерение девочки – сироты «ошибкой»?
На время теряюсь, рассеянно наблюдаю за девушкой.
– Откажитесь, пожалуйста, в нашу пользу, – мама неумело вклинивается в разговор. Заискивающе глядит Соне в глаза.
Но та неприступна.
– Вы не на рынке. Но если уж в этом русле пошел разговор, то знайте, не отдам Руслану Алешкину ни за какие деньги!
– Какое чувство движет вами? – всматриваюсь в милое совсем молодое личико оппонентки. – Не любите богатых. Мстите?
Вздрагивает. Пытается закрыть дверь. На этот раз ногу ставит мама, мешая захлопнуть дверь перед нашими носами.
Отстраняюсь, пропуская Марину вперед.
– Я люблю Руслану. Она мое благословение! Пожалуйста, как женщина, как мать прошу, молю, откажитесь, заберите заявление.
Соня ошпаривает нас ненавидящим взглядом.
– Руслане хорошо со мной. А в вашем доме с ней дрались ваши дочери! Вы травмировали ребенку психику. Она жаловалась на ваших невоспитанных детей! Нельзя ребенку в такую семью. Русенок заслуживает любви.
– Поймите, тройняшки – они же дети. Не понимают, что обижают. Они всего-то боролись за любовь папы и мамы. Маленькие, глупенькие, решили, что Руська хочет нас отобрать, забрать всю любовь. Они же не знают, что любви хватит на всех, – оправдываюсь за своих.
– Я забрала девочку к себе. Мой муж, мои мальчики Петенька и Лешенька очень любят Русенка, они с нее пылинки сдувают. Мой муж Лева завтрак приносит девочке в постель. В нашей семье никто не притесняет Руслану, ей хорошо у нас! – говорит мама с надрывом в голосе.
– Ничего не знаю, Руслана жаловалась, – бубнит себе под нос Мармеладова.
– Она же ребенок, говорит все как есть. Вы ее спрашиваете, девочка принимает ваш вопрос за чистую монету, отвечает. А вы выворачиваете ее ответ наизнанку, используете против нас. Это не честно! – оправдываюсь как пятнадцатилетняя школьница.
Воздух вокруг нашей троицы искрит напряжением.
– Вы спросили у малышки, с кем она хочет остаться? – неожиданно интересуется мама, и глядит на воспитательницу как побитая собака, ожидая, когда ей бросят заветную кость из правды.
– Со мной, – быстро отвечает Соня, опуская взгляд вниз.
– Врете! – выпаливаю я. Тут же осекаюсь.
Она же выводит меня из себя нарочно. Зачем? Чтобы обвинить в неуравновешенности, и заявить, что девочку нельзя отдавать такими людям.
Соня рассматривает меня суженными глазами, принимая окончательное решение.
– Уходите, пожалуйста. Иначе вызову полицию.
Не понимаю, чего она добивается, но по алым пятнам на лице и дрожащим рукам вижу, что ею движет чувство вины за заведомую ложь.
Может, девушку кто-то использует? Зачем? Кому нужна Руслана? Девочка – сирота.
Вздрагиваю, услышав тихий голос мамы.
– Сонечка, вы еще молодая, родите, понянчите малышей. А у меня это последний шанс. Несмотря на то, что я четырежды мать – две взрослые дочери, двое усыновленных сыновей, я никогда не растила маленькую девочку. Мое сердце до сих пор не склеилось из мелких осколков, – мама поднимает на нас медовые заплаканные глаза.
Ее шатает. Подхватываю маму за талию, чтобы не упала.
У меня у самой из глаз капают слезы, сердце обрывается, летит на пол от всей этой грустной ситуации.
– Эти ощущения не передать, их надо испытать каждой женщине. Когда можешь каждый день наблюдать как растет твой малыш, его крохотные ручки, ножки растут, как пухлые щечки меняют свою форму, – мама хватается за грудь. – Держать маленькие пальчики в своей руке – да за эти эмоции можно отдать душу!
Соня моргает, немного теряет в решительности, глядит в упор на мою мама.
– Жаль…
Ей всего лишь жаль?!..
– Когда мне было столько же, сколько вам сейчас, я родила девочек – близняшек. К несчастью, у моего мужа – банкира – Льва Николаева на тот момент было много врагов. На него наезжали с неправомерными требованиями, и он не поддался на угрозы и шантаж.
Нам отомстили, – мама говорит тяжело, глотая слезы. – Наших девочек – близняшек выкрали, разделили и сдали в дома малюток в разных концах страны. Нам сообщили прискорбную новость – обе девочки погибли.
Полина нашлась, а вторую – нет! Я до сих пор не обняла вторую дочь.
Мороз по коже от маминого рассказа.
Сердце и душу снова рвет пополам. Боль разливается в моей груди. Перевожу взгляд на Сонечку, в ее серых призрачных застыли слезы.
– Верните мне мою дочь… – неожиданно мама падает на колени, протягивает к воспитательнице руки.
– Как я верну?!.. – молодая девчонка недоуменно глядит на нас.
– Русенька! В ней вижу свою маленькую любимую девочку.
– Она нужна вам на замену? – Сонечка неприятно удивлена.
– Нет!! – оправдывается мама, – я ее очень сильно люблю.
– Не поверите, но я тоже. Моя жизнь – жалкое существование без девочки, – шепчет Соня.
Ошарашенно гляжу на воспитательницу. Что она говорит? Молодая, здоровая, есть муж, дом, работа.
– Уходите, – выдавливает нас с площадки к лифту. – Муж скоро придет, не хочу, чтобы вы встречались.
Двигаемся на выход.
Спускаемся, как зомби садимся в машину, едем домой. Ночью приходит эсэмэска: «Я откажусь от Русланы, заберу заявление. Пообещайте, что будете любить девочку всем сердцем. Как я».
Наутро приходит новая эсэмэска:
«Передумала. Руслана – моя девочка. Я не заберу документы».
К вечеру прилетает третья эсэмэс с номера Сони:
«Два миллиона долларов».
Глава 35
Россия
Виталина
Московский воздух снова бередит мне душу. Никогда не думала, что буду не рада возвращению, встрече с Денисом.
– Ты знаешь, куда ехать? – дотрагиваюсь осторожно до мужа.
Андрэ не стряхивает мою руку, но смотрит так, что хочется убрать руку немедленно.
– Да. Мне прислали адрес. Денис Ковров живет у одного программиста в доме.
– Вот как? У кого?
– У Чанышева Артура, – Андрэ еле выговаривает незнакомое имя.
– Я его знаю, – мое сердечко заходится радостью. – Вместе росли в детском доме.
– Рад за вас, – грубо отбривает Гарсия.
Думала, мы поедем из аэропорта на арендованной машине, но вместо этого за нами приезжают какие-то люди на двух автомобилях представительского класса.
Мистеры разговаривают на иностранном, чем очень нервируют. Всё что я поняла из их диалога, они из серьезной иностранной организации. Не понятно одно, почему они торчат в чужой стране?
Что ищут? Игру?
Если да, тогда мне очень страшно.
Едем в ближайшее Подмосковье. Один из мистеров паркует автомобиль около небольшого коттеджа.
– Иди, – Андрэ подталкивает к калитке. – Твой бывший дома. Проверено нашими людьми.
Нервно озираюсь по сторонам, осматриваю мужчин на наличие оружия.
Что если они убьют нас, когда мы отдадим им игру?
На негнущихся ногах подхожу к калитке. Звоню.
– Кто? – раздается до боли знакомый голос.