Дочери для бывшего (СИ)
Мой мужчина сжимает челюсти, сдавливает мою тонкую талию. Запечатывает мой рот поцелуем.
Теряю в нём себя. Дэнчик врывается в мой мир своей мощной энергетикой и поглощает меня, продавливает. Я это ощущаю всеми фибрами души.
Бешеная буря эмоций закручивает, сжирает с потрохами моё «Я». Я вся во власти мужчины.
Хочу, чтобы он целовал меня беспрестанно. Хочу детей от него. Хочу за него замуж. Только за него. И точка.
Не могу утолить желание быть любимой. Мне мало. Мы должны быть вместе до конца наших дней!
Я детдомовская. Этим всё сказано. Слишком ценю единственную родственную душу.
Если Дэн скажет: – прыгнем в огонь, – прыгну. Без вариантов.
Мои эмоции не подавить даже чувством самосохранения.
С Дэном меня ждут любовь, страсть, счастье.
Без него – тоска и одиночество яростно растерзают мое тело. Что толку в том, чтобы быть правильной, но одинокой?
Дэн. Он меня понимает, считывает, собирает в одно целое.
С каждым днем становлюсь всё жаднее и жаднее до внимания любимого. Не отпускаю его ни на шаг. Мы всегда вместе.
Отступить сейчас, значит, потерять Дэна навсегда.
Так и вышло. Мы потеряли друг друга.
Оцарапываю руку в кровь, прихожу в себя.
Сейчас я без него не живу, лишь проживаю жалкую пародию на счастливую жизнь. Мне жаль, что я обманула Андрэ, он хороший парень, заслуживающий лучшей женщины.
Зато, Дэн, похоже, счастлив. Перед глазами возникает его образ
Он забыл клятвы, данные нашей любви. Это даже к лучшему. Заберу игру и покину его, не причинив боли.
А мне как жить с моей болью?
Ничего, как-нибудь проживу.
Жила же раньше!
Сердце неприятно щемит в предчувствии большой беды.
Тогда нас поглотило пламя денег, сейчас – пламя чужих амбиций.
С прожитыми годами окончательно приходит понимание – в игре нет правил!
Каждый сам за себя!
В душе селится страх. Он пробирается в душу, пугает грядущей катастрофой в виде чернильной тучи, нависшей над жизнью любимого. Я тревожусь за Дениса и Руську.
Как вообще девочка могла попасть к нему?
Когда успел ее удочерить?
Пазлы не сходятся по времени.
Мы снова марионетки на ниточках. Только сейчас три куклы, еще есть маленькая. А значит, мы за нее в ответе, должны защищать.
Хочу кричать от бессилия.
Ночью Андрэ остается в моей комнате. Плачу в подушку.
Муж ощущает затылком моё душное состояние, поворачивается ко мне лицом.
Горячие требовательные губы накрывают мои.
Впервые отказываю ему в сексе.
Напористые жадные движения его рук больше не заставляют меня забыться, и рвано дышать.
Это не те руки…
Глава 32
Настоящее
Дэн
– Папуля, – дочь бежит за мной, играется, перепрыгивая через камушки.
– Прекрати, веди себя как взрослый человек, – одергиваю малышку.
Мы в аэропорту Шереметьево. Спустя неделю тусклого отпуска, испорченного долгожданной встречей, уезжаем обратно в Германию.
Неделя прошла спокойно, никто меня не искал, я никого не интересовал.
Но всё равно сбегаю из страны под давлением Надежды. Она всё время бухтит, рассказывает, как здорово, скоро мы заживем дружной семьей, и она меня вылечит.
Наивная. Не понимает, что я неизлечимо болен. Название моей болезни «Виталина».
Я до сих пор ею не переболел, и сейчас, узнав, что она жива и здорова, у меня мощный рецидив.
Наверное, поэтому я бегу.
Прошло семь гребаных лет, а мои чувства, глубоко спрятанные в груди, внезапно ожили, и набирают силу с каждым днем.
Черт!
Черт!
Черт!
Насколько несправедливо то, что произошло с нами. Мы даже полюбить друг друга толком не успели. Расстались, едва начали вместе жить. Близкие отношения начали еще в интернате, где мы жили до переезда.
Но любить друг друга, проявляя тепло и заботу очень сложно на глазах у сотни людей.
Мое дыхание оборвалось неделю назад, когда встретил Виту. И теперь не могу вспомнить, как дышать без нее. Я как только родившийся щенок.
– Рейс задерживается, – сообщает Надя с грустным лицом. Видно, что ей не терпится вернуться туда, где ее ждет будущее.
Однако, я ощущаю другое.
Чуйка подсказывает, что я должен остаться там, где родился. Здесь мое место. Бросаю нервный взгляд на Клаву. Слушает музыку в наушниках, тоже радуется отлету.
Ее можно понять, она выросла на чужбине.
Не знает, что такое родина. Родина!
– Денис! Ковров! – раздается громкий крик за спиной.
Оборачиваюсь, недоуменно пялюсь на пузатого парня с легкой сумкой. В таких носят ноутбуки. Осматриваю пухляша, не понимаю, откуда он меня знает.
На всякий случай закрываю спиной дочку.
– Дэнчик!! – совсем фамильярно вопит мужик, крепко обнимая меня.
Я бы ему врезал за такие прилюдные обнимашки, но чуйка подсказывает «не надо».
– Только не говори, что не узнал. Потолстел я, да, в курсе. Компьютеры убили мою хорошую фигуру! – громко хохочет, и Надя морща носик отходит в сторону. Фамильярное поведение парня ей явно не нравится.
Гляжу в карие глаза через тонкие стекла очков, и мои брови ползут вверх.
– Артур? Чанышев? Детский дом?
– Наконец-то, – выдыхает Арче.
Теперь я висну на нем, обнимая, хлопаю по спине.
– Я возмущен, – верещит друг юности. – Почему ни разу не приехали ко мне в Питер?
– Ты чего-то путаешь, мы не собирались к тебе!
– Вот именно! – хохочет. – Я уже сам перебрался в столицу. – Твои? – показывает глазами на дочь и Надю.
– Дочь – да, женщина – нет. Просто друг.
– Виталинка сбежала от тебя? По ней было видно, что высокого полета птица, синица ей в пару не сгодилась, – пренебрежительно хмыкает.
– Не тебе судить о ней! – гневно цежу.
– Забыл о твоих горячих чувствах, – сдержанно извиняется.
– Закрыли тему.
– Ты куда надумал лететь? – Арче лезет под кожу, всё выпытывает.
– В Германию, живу там, – выплевываю нехотя.
– Ого! – округляет глаза. – А чего так далеко от дома-то? Платят хорошо? Ты ведь по-прежнему кодишь как бог?!!
– Какой из меня программист не мне судить, для этого есть заказчики. Платят средне, бывало и больше. На аренду дома, детский сад, няню хватает. Нам с Клавдией много не надо.
– Стоп! – Чанышев скачет вокруг меня радостным зайчиком. – Правильно я понял, ты не доволен работой?
– Чего ты лезешь ко мне? Не удовлетворен, хочу большего. Хочу нормальных мощных проектов, но как пришлому программисту не дают. Не доверяют. Шут с ними.
– Э-э! Ты тут талантами не разбрасывайся. Мне как раз такие нужны для мощного проекта.
– Приглашаешь? – в шоке гляжу на Артура.
Кивает как болванчик, хватаясь за ручку моего чемодана.
– Сейчас? – глаза лезут на лоб.
– Ты мне помог, я тебе окажу услугу.
– Как я тебе помог, – чешу рукой лоб, не могу припомнить ничего подобного.
– Вы, когда с Виткой рванули в Москву, я тоже через неделю подорвался. Решил, чем хуже вас. Вот, – проводит рукой по пивному пузику, – всё получилось! Карьера идет в гору. Зарплата приличная, ипотеку взял. Викушку – сестренку перевез. Она будет рада видеть тебя!
Еще десять минут назад я просил у Бога шанса остаться в Москве, а сейчас стою посреди аэровокзала и молчу как кретин. Раздумываю. Зная Арче, можно быть уверенным на сто процентов, что речь идет только о программировании. Чанышев никогда не переходил рамки дозволенного.
– Белая зарплата, социальный пакет. Первое время поживете с дочкой у меня, порадуете Викушку. Ты не женат, она – девушка свободная. Глядишь, свадебку отгуляем.
– Вряд ли. Я люблю ее мать, – отхожу в сторону, даю другу юности рассмотреть мою наследницу.
– Во, дела! Клон Виталинки!
– От меня тоже кое-что есть. Характер, повадки.