Дочери для бывшего (СИ)

– Я разговариваю с детьми как с взрослыми, учу их жизни, даю советы. Я для них мать и наставник. Мы обычные! Поверьте!
– Ой, не знаю я, – почти сдается Мармеладова. – Опекуном детей является директор. Она принимает все решения. Пока она не хочет отдавать в семьи детей младше восьми лет.
– Почему? – бессильно бью рукой по крылу машины.
– Детки-шестилетки, они такие еще маленькие, не понимают, почему их берут и не возвращают! Лариса Ивановна боится сломать им психику, психолог и опека нашего района на ее стороне!
– Сонечка, я уверена, что ваш директор будет не против немного отдохнуть от Русланы. Разве девочка не замучила всех?
– Ой! Полина, никому не говорите о том, что я вам рассказала об этом. Меня же уволят! Я попробую уговорить ЛаруВанну!
– Какие документы подготовить?
– Заявление, копия паспорта, справка из ОВД, что нет судимости, справка из ЛПУ по форме 164\у-96, что здоровы. Подайте документы через Госуслуги, как только заявление пройдет все инстанции, с вами свяжутся органы опеки. К вам приедут, произведут обследование вашего жилья, оформят заключение о возможности временной передачи.
– Спасибо, Соня.
– Удачи! Пока Руслане не буду ничего говорить, вдруг, что не так пойдет.
– Вам виднее! – Падаю обессиленно за руль.
Кажется, сегодня мне предстоят два тяжелых разговора – с мамой и с мужем.
Я бы поговорила с Виталиной, но она не отвечает на звонки, а ехать к ней в отель, опасно. У Андрэ могут возникнуть вопросы.
Виталина! – с тоской гляжу на дорогу.
Не знаю, как объясню маме, что ее вторая дочь жива, здорова… и не хочет ее видеть. Винит во всех своих бедах.
Ума не приложу, как сказать Васе, что, имея трех детей, хочу взять на воспитание чужую девочку.
Я это решила на сегодня, а в тот день, когда увидела ее медовые глаза. Они же у нее как у моей сестры – один в один. В них так много меда, что хочется глядеть в них и глядеть.
Этот «гостевой режим» – спасение для меня и точка очередного отсчета для крупного обмана.
Я снова намерена обмануть родного любимого мужа.
Скажу, что девочка поживет у нас временно, а потом он сам полюбит Руську, так же сильно, как люблю ее я! И вуаля! Я смогу удочерить малышку.
Вася не сможет отказаться о, девочки, ведь она как сестренка нашей Машуне, по характеру, по манерам и повадкам!
Впервые думаю о том, как Майя воспримет Руслану, не будет ли ревновать? Ничего. Мы справимся!
Роняю голову на руль, бьюсь лбом.
Эх, Полина, снова ты усложняешь себе жизнь!
Усложняю, да. Но я не могу по-другому!
Неожиданно передо мной встают обезумевшие глаза МариВанны. Вашу Машу! Как воспитательница переживет банду из трех проказниц в одной группе.
Ариша, Маша, Руся – термоядерное трио, однако!
Ничего, как-нибудь справится! На то она и воспитатель года!
Выезжаю на шоссе. Еду к матери.
– Будем решать проблемы по мере их поступления!
  
Глава 12
 
Дэн
– Папочка, папочка, гляди, гляди! – дочь толкает меня в бедро.
Поворачиваюсь на ее нетерпеливый зов, сразу понимаю причину суматошного поведения.
Надя собственной персоной.
Высокая, рослая, здоровенная бабенка под тридцать. Тренерша моей Копки, пловчиха, мастер спорта. Разведенка с прицепом в лице десятилетнего сына. Насколько наслышан от Клавы, в последнее время мальчик проживает с отцом – немцем, редко навещает мать.
Похоже, скучающая дамочка решила кого-нибудь спасти. Выбрала меня в качестве мишени. А если женщина собралась спасти мужика, то ему несдобровать.
Каждый раз при встрече она намекает на то, что мы должны посидеть вдвоем, без свидетелей в лице моей Стрекозы, в тихом укромном ресторанчике. И повод для этого есть веский – надо обсудить спортивное будущее моей малышки.
Пока сопротивляюсь как могу.
Дело не в том, что меня не интересует будущее Клавдии. Но я считаю, что то, кем станет моя дочь – важный интимный вопрос, который мы решим сами в тихом семейном кругу.
 
Мне не нравится, что посторонний человек манипулирует моим главным живым интересом, чтобы добраться до моего тела!
Злит!
Я отношусь к Наде не как к женщине или к тренеру, а как к человеку, от которого на данный момент зависит моя дочь. И манипуляции не потерплю.
Усмехаюсь. Может, дело в том, что Надя мне не импонирует как женщина? Я не вижу в ней сексуальности, женственности. Если бы она была хоть капельку похожа на Виталину, и смогла забраться в мою постель, тогда бы у нее появились шансы повлиять на меня.
Хмыкаю! Какой же я – подлец, обманываю сам себя.
Ни одна женщина не сможет соответствовать Виталине.
Ни одна! Не потому что они плохие или некрасивые, а потому, что я так решил, и этого уже не изменить.
Одно «но»…
На сегодняшний день у нас с Надей есть две точки соприкосновения – моя дочь, и желание сделать из нее пловчиху – чемпионку хотя бы местного разлива и воспоминания о Родине. Надя – сибирячка, скучающая о малой родине. Нам есть, что вспомнить, о чем поболтать. Правда, мы редко это делаем.
Боюсь брякнуть чего-нибудь лишнего.
Жалею Надьку также как самого себя.
Мы оба повязаны, опутаны прошлым как сетями из нержавеющей стали. Меня держит Игра, ее – сын Ник, горячо любящий отца Ульриха.
Жалость, похоже, на сегодня это единственная эмоция, которая меня держит рядом с этой женщиной.
– Надежда, добрый день! – приветствую широкоплечую женщину, и она дарит в ответ самую обворожительную улыбку на свете. Не важно, что в этой улыбке не хватает несколько зубов. В Германии дорогая стоматология, понимаю. А Надя что-то там напортачила со страховкой, не вовремя подала документы.
– Денис! – девушка отрывается от красной компактной машинки и вмиг оказывается возле нас. – Протягивает мне руку.
Жму. Ее рука жесткая, шершавая и не вызывает никаких эмоций. Нигде не колет, не торкает. Ничего не хочется, как мужчине. Ощущение такое, будто жмешь руку товарищу.
– Надежда, привез вам будущую Звезду районного централа.
Клава расплывается в широкой улыбке, и радужка карих глаз, заполненная медовыми вкраплениями, переливается как та самая знаменитая янтарная комната.
– Вы хороший заботливый отец! – женщина смотрит на меня, не моргая, серыми глазами, и я ловлю в них живой интерес к своей персоне.
Нервно сглатываю ком, застрявший в горле. Надеюсь, она не рассматривает меня как самца, отца для будущего ребенка? Не хотелось бы ее обманывать, вселять ненужные надежды.
Клава радостно подпрыгивает на месте, вместе с ней прыгают две тонкие косички.
Достаю из автомобиля рюкзак Клавы с купальными принадлежностями и свой с плавками, закрываю дверцу.
Дочка тут же берет меня и Надю за руки, ведет нас как детей к спортивному комплексу, в недрах которого спрятался бассейн.
Надя улыбается. Дочь также. Знакомые кивают нам дружно, и на их лицах прорисовываются улыбки.
Только на моем лице возникает гримаса отвращения к фейковой семейной идиллии.
Складывается такое ощущение, что две женщины – большая и маленькая продумали до мелочей сегодняшнюю театральную постановку. А я здесь марионетка, которую забыли предупредить.
Бесит. Раздражает. Всё и все. Особенно, я сам.
Заходим в утробу комплекса, растворяемся в нем. Через пятнадцать минут встречаемся у кромки воды.
Дочка – загляденье, в розовом купальнике с черными цветами она похожа сама на цветок. Поправляю у нее на голове такую же розовую шапочку.
– Ты у меня молодчина! У тебя всё получится. На соревнованиях, которые пройдут через неделю, победишь всех в своем возрасте!
– Папуля, – дочь хлопает наивными глазками, – Надя сегодня к нам приедет вечером. Я позвала ее на ужин! Она сама приготовит нам жареную курицу и картошку. Мы должны заехать купить продукты после бассейна.