Сети Поднебесья (СИ)

— Владыка, ***, что это? — прохрипел Алеон. Элладиэль не удостоил полукровку и взглядом. Алеон чувствовал, что великий чародей пробует все возможные способы, вся глубже уходя в дебри порядка, встраивает новые ходы, подменяет привычные константы на переменные. Но Сильвия билась в агонии, задыхаясь от боли. Алеон почувствовал липкие пальцы страха, если даже Владыка не может ей помочь, тогда… Что тогда?
Неожиданно Элладиэль выхватил кинжал и, едва уколов палец, прикоснулся к кровоточащей руке Сильвии.
— Велю, яви свой облик, зло! — Сила отразилась от стен многократный эхом.
Капля смешанной крови растеклась неправдоподобно большим пятном на полу и неожиданно вспыхнула сине-карминовым пламенем.
— Ну, здравствуй, Драконоборец. — Раздалось рокочущим эхом. Густой голос напоминал раскаты грома. — И ты, воришка, здравствуй. — То ли крякнул смешком, то ли рыкнул голос. Казалось, речь давались ему очень тяжело.
— Кто ты? — выдавил Алеон.
— Тебе ли меня не знать? — с явной насмешкой произнес голос. — Не утомил ли тебя мой дар? — Уже с издевкой продолжал голос. На стене от пламени вырисовался силуэт — огромная рогатая морда зверя, где один только зуб был больше эльдара.
Элладиэль застыл, глухой рык заполнил комнату. Сияние ослепило, Алеон в ужасе сжался, не понимая причины панического страха. Ему хотелось свернуться калачиком и заплакать, как маленькому. Но по комнате прокатился рычаще-лающий смех:
— Не выйдет… На сей раз не поможет…
Алеон с ужасом увидел, что разбитое им зеркало собралось из осколков. И в нем отражался гигантский глаз неведомого чудовища.
— Ну же, Владыка, представь меня младшенькому, а то у вас память короткая. — Насмешливо грохотал голос.
Огромный змей с рогатой головой выглядывал из глади зеркала. Он крутил хищной мордой, щерясь в оскале. Размеры не позволяли чудовищу отразиться целиком. Но судя по тени, отбрасываемой на стены, толстые лапы монстра оканчивались жуткими когтями, предназначенными самим Вельзевулом, чтобы рвать плоть, несколько рядов зубов были высотою в эльдара и… крылья, сложенные огромным горбом, лишали иллюзий, что от твари можно укрыться в небесах.
— Вреееешь, — прошипел Элладиэль, — я уничтожил тебя и все твое племя, стер саму только память о вас!
Владыка бросился на тень с сияющей молнией в руке — удар оставил след-ожег на каменной стене.
Тень захохотала:
— Уничтожил, что правда, то правда! Но, как же обещанный мною реванш? Или ты забыл?
— Отродье, вернись в преисподнюю, откуда ты и выполз! — На сей раз удар пришелся прямо по зеркальному отражению, и был поглощен серебряными волнами, вызвав рокочущую бурю хохота.
— Убийца драконов, ты воюешь с отражением? Так боишься нас? Я мертв, ты забыл?! — Издевалось чудовище. — Это лишь весточка сквозь времена, письмецо тебе «на память».
Элладиэль замер.
— Не горячись, Светлейший Владыка! — Издевательски продолжал голос. — Я давно мертв, как и все мои дети, как и дети моих детей. Все твоими руками! Кости мои обратились в камень, как и сердце мое. Но сегодня, сегодня ты, отнявший у меня жизнь и надежду, вернешь мне сторицей.
— Что ты несешь!? — гаркнул Элладиэль. — Твои кости истлели, твое сердце обратилось в прах, а вкус твоей крови позабыла сама земля!
— Кости мои истлели, кровь моя ушла в землю, и переродилась в металл. Как вы его зовете? Нефрил, верно? Огонь мой, божественный ярости дар мой! Я сохранился в нем. И потому нефрил так жжет вас, эльдаров, так ранит! Тяжело пришлось тебе, лгунишка-полукровка: столько лет ты носил мой яд в крови, не зная облегчения. Бедолажечка…Жаль, что мало, я продлил бы твои муки в вечность, наслаждаясь каждым мигом! Ты мерзкий обманщик и подлый вор! — Гаркнул под конец дракон. — Я готовился к этому дню тысячи лет. Мой огонь, моя кровь все помнят. И вот час моей мести настал!
— Ты умер! Сдох, гадина ты богомерзкая! Осталась только тень, которую я уничтожу! — Упрямо повторил Владыка, рассекая золотой молнией карминовый огонь. Пламя зашипело и снова разгорелось.
— Тень… — Прохрипело чудовище. — Напомни мне, о Владыка поганых эльфов, как ты смог запечатать мою душу?! Как смог не отпустить к Творцу?
 
Элладиэль молчал.
— Не хочешь? — Чудовище улыбалось. — Зато я хочу…Ты сплел ловушку из собственной дрянной крови, осквернив тем весь мой род, и наложил печать! Давай, я напомню суть: пока не смешаются моя кровь и твоя воедино, мое семя и твое, не быть моему роду живым! Не ты ли проклял нас обоих, нанося последние удары? Что молчишь? Или я не прав? Занеси свой легендарный меч и убей меня, убей тень! — Издевалось чудовище, скаля сталагмиты и сталактиты зубов. — Назови моё имя, Скверна Миров!
— Твое имя стерто! — Процедил сквозь зубы Элладиэль, сжимая золотой свет, вспышку молнии, крепче.
Алеон быстро распутывал связывающие чары. Надо было уходить, осторожно забрав и Сильвию.
— Имя мне — Лараголин! Я первенец рода, дитя Хаоса. Я хозяин и страж времени. И сегодня мой род вернулся из небытия.
— Нет. Ты только тень, отражение в старом зеркале. Осколок мертвой магии, черепок из прошлого. — Усмехнулся Элладиэль, успокаиваясь.
— Да неужели?! — Ощерился монстр, смакуя предстоящий миг триумфа. — Я-то тень, а вот она…
Повисла тишина. Элладиэль медленно развернулся к распростертому на полу телу, уголки губ дрогнули, а в глазах промелькнули страх и смятение.
Сильвия едва дышала, но тонкая прозрачная кожица покрывала места жутких ран. Женщина была все еще без сознания, но дыхание стало ровным и мягким.
— Этого не может быть! — одними губами произнес Элладиэль.
— Отчего ж?
— Она человек, Младшая, а не крылатая ящерица! — Элладиэль говорил очевидные вещи.
— Она человек с кровью дракона.
— Как? — тихо прошептал Элладиэль. Он стоял потерянный и бледный, с широко раскрытыми глазами. — Она моя, моя обещанная, моя судьба. Человек не может быть драконом!
— Она родилась волей Творца человеком, а в крайне малом числе их течет капелька крови моего рода. Ведь кому только не поклоняются люди… А ты об этом и не знал…Ты плохо выполнил свою клятву, драконоборец. — Прошептало, издеваясь, чудовище. — Люди эти почти совсем не приспособлены к вашей магии. Их природа слишком крепко связана с Хаосом, первородной материей.
Алеон невольно вспомнил изумительную бездарность Сильвии в чароплетении.
— Нет, Сильвия родилась в Излаиме, городе магов! Она была дочерью мага! — Заупрямился Элладиэль.
— А разве у людей все как у жаб — дите родится только от одного родителя? — Чудовище наслаждалось моментом.
— Мать… — Тихо прошептал Элладиэль.
— Мать! — Довольно прошипел Дракон. — Белокосая чужестранка, неспособная к чарам.
Нехорошая решимость пробежала по чертам Светлого Старшего. Алеон успел быстрее — он отбил золотой удар белой волной.
— Прочь с дороги! — Зарычал Элладиэль.
— Убей же! Убей! Я возьму с тебя сторицей! Я тысячи лет ждал этого часа! Часа мести всем вам! Часа, когда ты убьешь надежду! — Дракон прижался на толстых лапах к полу, его хвост бился о бока. Элладиэль снова занес руку для удара.
— Владыка, остановитесь! Это ложь! — Алеон вцепился в Элладиэля. — Он все врет! Это по-прежнему Сильвия! Взгляните, она человек, младшая! И ей очень больно и страшно! Она ни в чем не виновата!
Первые лучи солнца шагнули в комнату, гигантская тень на стене поплыла, издав напоследок разочарованный рык. Отражение зверя растаяло, но зеркало осталось целым.
В алых лучах рассвета тело княгини казалось залитым кровью и огнем. Но страшные раны зажили без следа, опаленными остались лишь волосы, брови и ресницы. Лицо Сильвии замерло в сосредоточенно-напряженном выражении, в её чертах не было ничего от страшного зверя. Просто Младшая, просто спит. Спит и видит сны.
Элладиэль молча вышел из покоев, оставляя Алеона и Сильвию невредимыми.
Час Дракона. Солео.
Солео проснулась от резкого толчка. Лодка раскачивалась, хотя гладь озера оставалось спокойной. Девушка привстала и едваслышно застонала, чувствуя ломоту во всем теле, огляделась — она была одна. На секунду Солео подумала, что все, случившееся ночью, было сном, но усталое тело и ярко-алый карнавальный плащ говорили об обратном.