Истина всегда одна (СИ)

— Вот же чурбан…
— Пошел на хер…
— Твою же мать, заткните кто-нибудь ему пасть или я сам заткну…
— Мамедка, хуй мамин, завали пасть…
— Уйди, нахер, скотина…
— Да отстаньте от дурачка, все равно бесполезно…
Но «диневальный» никак не угоманиваться не собирался, сыпавшаяся ругань, похоже, его совсем не трогала.
Ваня покосился на личный состав, точно так же, как и он ночевавший на соломе и ничему не удивился. Усталые, злые люди, которых вырвали из сна, чего от них ожидать? Правда их количество несколько озадачило Ваню. Судя по всему, рота только формировалась, потому что солдат в казарме Ваня насчитал всего два с половиной десятка. Что не могло не радовать, так как по словам начальника спецлагеря срок отбытия начинался с момента зачисления. Пока окончательно сформируют, пока доедут до фронта — уже и срок закончится. Что последует дальше, Ваня даже не подозревал, но догадывался, что в строевой части служить будет легче. Наверное, легче. В этом он был не особо уверен.
А потом прозвучала сухая, суровая команда и недовольство моментально исчезло.
— Строиться! — скомандовал старший лейтенант, не заходя в коровник.
Иван быстро натянул сапоги, оправил форму и быстрым шагом вышел во двор. Со принадлежностью импровизированной казармы он не ошибся, расположение роты находилось на скотном дворе. Рядом располагалось еще несколько коровников и еще много зданий непонятного назначения.
На площадке перед казармой уже стояло несколько командиров. Давешний старлей, еще с тремя пока неизвестными старшими лейтенантами. Первым — еще совсем молодым, но здоровенным как лось, с суровым, холодным лицом, изуродованным рваным шрамом на щеке. Вторым — среднего возраста смуглым, скуластым мужиком с горбатым носом, чем-то похожим на донского казака, какими их изображают в фильмах. И третьим — сугубо гражданским по виду очкариком, с какой-то стати напялившем командирскую форму. Присмотревшись к знакам различия, он понял, что этот политрук.
политический руководитель (сокр. политрук) — воинская должность военнослужащих военно-политического состава вооружённых сил Советской России и Вооружённых Сил СССР, существовавшая в различные периоды 1919–1942 годов, уполномоченных осуществлять политический контроль над личным составом и действиями командиров подразделений
Но командиром роты, скорее всего, был майор, широкоплечий, могучий коротышка, с наголо бритым черепом и тяжелой челюстью. По мнению Вани, больше смахивающий не на командира роты, а на какого-то бандита.
Личный состав роты быстро выстроился вразнобой у стены здания. Ваня уже знал, что строиться надо по ранжиру, но утруждать себя не стал и просто стал сбоку. К нему пристроилось остальное пополнение.
— Раваняйсу, смирну… — грозно и визгливо скомандовал тот же Мамед, а потом, смешно дрыгая ногами помаршировал к командирам.
Но майор оборвал ее рвение на полпути.
— Отставить… — брезгливо просил он сиплым голосом, а потом обвел строй неприязненным взглядом и только через долгую паузу поздоровался.
— Здравия желаю, товарищи красноармейцы.
— Здравжелатовкомандир!!! — не особо дружно ответил личный состав. И это еще мягко говоря.
Майор скривился, словно хлебнул уксуса и бросил остальным командирам.
— Займитесь личным составом, — а сам пошел в сторону небольшого домика, судя по всему, конторы животноводческого комплекса.
За ним потопал очкарик, на ходу махнув пополнению.
— Вновь прибывшие за мной…
Занимал он маленькую комнатушку в домике, где на стенах висели какие-то пожелтевшие графики и принял Ваню первого.
— Красноармеец Куприн по вашему приказанию прибыл.
Политрук доброжелательно кивнул и показал на колченогую табуретку:
— Присаживайтесь, красноармеец Куприн. Для начала, давайте познакомимся. Я Уланов Андрей…
Тут он стрельнул взглядом за спину Ивана и в комнатушке появилось еще одно действующее лицо. Невысокий, плотный лейтенант, но не простой, а судя по синим петлицам, лейтенант госбезопасности. Абсолютно ничем не примечательный молодой мужик лет тридцати возрастом. Какой-то весь серый и неприметный.
 
— Товарищ уполномоченный Особого отдела, — политрук встал, но на его лице особой приязни не появилось. А точнее, свое недовольство он совсем срывать не стал.
— Работайте, работайте, Андрей Владимирович, я не буду вам мешать… — особист вежливо закивал и пристроился на табурет в углу комнатушки.
Политрук кивнул в ответ, далее последовали стандартные вопросы: где родился, с кем женился и так далее и тому подобное. Ваня отвечал машинально, за многочисленные допросы в спецлагере он отточил свою легенду до идеала.
— Насколько вы хорошо знаете немецкий язык? — вдруг встрял в разговор особист.
Ваня насторожился и осторожно ответил:
— Понимаю все, говорю бегло, но с акцентом. Немцы сразу поймут, что я не коренной житель Германии…
Особист непонятно вздернул бровь, но задать следующий вопрос не успел, потому что в комнатушку ворвался командир роты.
— Этот что ли, тот самый Куприн? — пренебрежительно хмыкнул он.
Ваня вскочил и смолчал.
— Он самый, — ответил за него замполит. — Красноармеец Куприн Иван Иванович.
— Сколько в окружении провел? — комроты уставился на Ваню.
— Чуть меньше месяца…
— Сам вышел? — ротный еще раз хмыкнул.
— Сам, товарищ майор…
— Ну-ну, — в исполнении майора последовало хмыканье в третий раз. — Молодец, раз вышел. Но учти! — он больно ткнул Ивана в грудь пальцем. — У меня любимчиков никогда не было и не будет. Получил — отбудешь как положено! А то ишь ты, взяли манеру. Так сказать, служи по Уставу, завоюешь честь и славу. Усек, Куприн?
Вот тут разом недовольно скривились и политрук и особист, словно ротный выдал какую-то тайну или обломал какие-то их загадочные планы на Ивана. В общем, Ваня нихрена не понял и заочно решил, что майор придурок, каких еще поискать надо. О политруке и особисте пока своего мнения не составил, но при этом, исходя из своего прошлого опыта, прекрасно знал, что от таковых ничего хорошего ждать не стоит.
Сеанс вопросов и ответов ротный тоже безжалостно порушил, потащив командиров к себе на совещание. В общем, Ваню турнули, чему он явно обрадовался. Но только сначала, потому что в расположении уже во всю начали дрючить личный состав.
— Жопу, жопу прижми, мать твою! Отставить, красноармеец Аллахвердиев, марш на рубеж… — старлей со шрамом огрел палкой отклячившего задницу «диневального», вдруг заметил Ваню и свирепо гаркнул:
— Красноармеец, тебе особое приглашение надо? Ко мне!
Но привлечь к осваиванию передвижения по-пластунски Ивана не успели, потому что прибыло очередное пополнение, около шестидесяти бойцов, но в отличие от Вани, они прибыли своим ходом, что явно просматривалось на черных от пыли физиономиях.
Иван еще больше приуныл, потому что формирование штрафной роты продвигалось как-то уж слишком быстро.
Но унывал недолго, потому что…
Увидел…
Ваня едва сдержался, чтобы не кинуться к щуплому, маленькому кривоногому бойцу. Да что там, он едва не потерял сознание, когда увидел…
Якута Петра Петрова!!!
За все многочисленные попытки выжить Ваня встречался со многими людьми, но только с Петруха для него стал настоящим близким человеком. У Ивана слезы на глаза наворачивались, когда он представлял, как якут мыкается в одиночестве по болотам. Даже если бы в расположение прибыли Курицына и Елистратова вместе, Петрухе он обрадовался бы больше.
— Ну еб… — Ваня украдкой стер со скулы слезу и уже было собрался подойти к якуту, но тут прибыло целая колонна грузовиков с вооружением.
Прибывших отправили отдыхать, а остальных заставили разгружать ящики и сносить их в склад.
Радость от встречи с якутом еще не утихла, но она не помешала Ивану сильно удивиться, сиречь охренеть, после того, как он разобрался, что привезли.