По воле случая (СИ)
Вихо и мистер Шиай шли очень быстро, и Сидни пришлось почти бежать за ними, чтобы не отставать. Ей было интересно, куда они идут. Пока было ясно, что они просто таким образом пытаются спустить пар.
— Кому это надо, интересно знать, — хмурилась девушка. — Неужели внучок?
— Сомневаюсь, что у него хватит ума установить бомбу в машину Вихо. Да и с чего ему это делать? — говорил мистер Шиай, продолжая копаться в своём телефоне.
— Что ты там ищешь, черт возьми? — раздраженно спросил Вихо.
— В Ошкош у меня есть приятель, который может нам помочь.
— С машиной?
— Нет. С деньгами.
Счастье никогда не длится вечно
Дождь прекратился. Как только мотоцикл пересёк границу штата Висконсин, выглянуло солнышко, и Эдитону захотелось ненадолго остановиться, чтобы полюбоваться красотами здешнего края.
Они сидели с Дачианой друг против друга на припаркованном мотоцикле. Эдитон — спиной к рулю. Они сплели пальцы рук, смущенные и взволнованные то смотрели друг на друга, то отводили взгляд.
— Я никогда больше не вернусь к прежнему образу жизни, — вдруг сказала Дачиана.
— А если я обману тебя?
— А ты способен на это? — скептически приподняла одну бровь Дачиана.
— Ты же сама сказала, что женское сердце для меня — пустышка.
Дачиана смотрела в глаза Эдитона и пыталась понять, что он хочет добиться этими словами.
— Хочешь сказать, что я была права, что верно поняла твою натуру? Ты разрываешь мне сердце, Эдитон! К чему тогда был весь тот маскарад с поцелуем?
— Не было маскарада. Я же дразню тебя, дурочка, — сказал с улыбкой парень, и Дачиана видела, что он не лжёт, но заставить себя всецело и безоговорочно верить ему она не могла.
— У тебя было трудное детство, да?
— Смотря что ты считаешь «трудным».
— Ты рассказывал про своих родителей… Но я хочу больше узнать тебя. Я почему-то чувствую, что ты не был себе хозяином… в твоей жизни всегда присутствовал тот, кто управлял тобой. Ты избавился от этого. И теперь ты свободен и можешь идти, куда хочешь, делать, что душе угодно. Но прошлое ведь никуда не делось.
Эдитон посмотрел на шумную трассу и о чем-то невольно задумался.
— Я не сбежал из родительского дома, — признался он. — Меня прогнал отец. С самого рождения за мной присматривала бабка… Хм… если бы не она, неизвестно, где бы я был. Когда мне исполнилось шестнадцать, она умерла.
— И тогда твой отец выгнал тебя?
— Да. Просто, типа, ну знаешь, открыл дверь и сказал: «Теперь ты свободен. Можешь идти на все четыре стороны». У меня не было ни гроша в кармане. Добрался автостопом до Остина, пытался найти работу, но безуспешно. Я почти умирал от голода, подбирал еду в мусорных баках Макдональдса. К счастью, иногда туда выбрасывали вполне сносные помои. — Он усмехнулся этим воспоминаниям. Глаза блестели, но он ни за что не проявит слабость перед девушкой. — Спал, где придётся. Одно радовало: я больше не зависел от моего отца-придурка.
— А мама?
— А что бы сделала мать? Ей покажи бутылку дешевого дерьма, она и заткнется. Моя жизнь ей до лампочки.
— И… как же ты выжил? — глотая подступивший комок, спросила Дачиана.
Эдитон во время разговора играл с ее пальцами, он делал это неосознанно, но, казалось, так ему легче. Тёмные волосы падали на смуглое лицо, в вороте расстёгнутой кожаной куртки виднелись тонкие золотые цепочки, которые придавали чуть больше сексуальности. Ей он нравился всё сильнее, и это неоспоримый факт.
— Через два месяца бродяжничества я устроился в мастерскую к мужичку, который пожалел меня. Он платил мне тридцать баксов в сутки, кормил меня и поселил меня в каморке при мастерской. Я стал своеобразным псом. Делал всю самую грязную работу. — Эдитон сделал паузу, чтобы закурить.
— Только не дыми в мою сторону, если можно, — вежливо попросила Дачиана.
Тогда Эдитон слез с мотоцикла и отошёл в сторону. Сделав глубокую затяжку, с тоской посмотрел на небо у горизонта.
— Я пахал на него два с лишним года. А потом в наши края совершенно случайно занесло Вихо. Тогда его ещё звали Большой Саймон. Он был в военной форме, но мне он не показался таким уж важным и горделивым, как многие вояки. И я подумал, что этот человек может вытащить меня из той задницы, в которой я очень глубоко засел. Знаешь, что я сделал?
— Что же?
— Встал перед ним на колени.
Дачиана удивлённо воззрилась на Эдитона. Создалось ощущение, что он рассказывает историю какого-то другого человека. Ни за что на свете она бы не подумала, что Эдитон может опуститься до такой низости. Кто угодно! Но не этот наглый, беспардонный и местами агрессивный мужчина.
— Я ревел, как ребёнок, умоляя помочь мне, — продолжал Эдитон. — А ты будь уверена, Дачи, что на жалость его не разведёшь. Однако это сработало. Вихо взял меня к себе, потом познакомил со Ска и попросил его слепить из меня «крутого парня». Да! Так и сказал: «Слепи мне из этого слизняка крутого парня».
— И вот, передо мной стоит самый крутой парень во всей Америке, — игриво произнесла Дачиана, затем крепко прижалась к нему всем телом. Ее ладошка тёплая и мягкая скользнула по колючей щеке. Когда Эдитон нагнулся к ее лицу, она облизнула губы. Но он не торопился целовать ее, вызывая тем самым трепетное желание.
— Я научился у них выдержке, — сказал он, обдавая ее кожу прогорклым табачным дыханием. — Вихо, Ска, мистер Шиай — все они стали мне той семьей, которой мне не хватало.
Он уже коснулся губ Дачианы, язык проник в её рот, но в этот момент раздался тревожный звонок мобильного телефона. Эдитон вынужден был ответить. И пока Дачиана переводила дух, успокаивала своё разбушевавшееся сердечко, он с напряженным видом слушал собеседника. Потом убрал телефон и строго сказал: «Поехали».
— Что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась Дачиана.
Эдитон протянул девушке шлем.
— Потом.
— Эдитон! — настойчиво воскликнула она, даже не думая надевать шлем, пока он не скажет. Ее глаза неотрывно смотрели на него.
Парень колебался всего минуту.
— «Мустанг» Вихо подорвали. Все живы, не волнуйся. Но нам нужно поспешить.
Когда нет выбора
— Жаль, что с нами нет сейчас Лайза.
Вихо смерил Сидни взглядом.
— Ты не веришь в меня?
Немного смешавшись, девушка переступила с ноги на ногу, затем тряхнула головой.
— Конечно же, я верю в тебя, но…
— Сидни, Вихо отлично водит машину! Даже не сомневайся в нем, — влез между ними мистер Шиай. Затем обратился к Вихо. — Твой противник — лузер, — почти шепотом сказал он. — Я сам лично знаком с ним. Франц Крид — наркоман и слабак. У него вечные проблемы со стартом. А ночное ориентирование его явно подводит. Учти это.
Вихо похлопал друга по плечу.
— Да, я учту это.
Мистер Шиай привёл их к организатору уличных гонок. По телефону тот сообщил, что как раз сегодня ночью устраиваются гонки «сити-стайл», и одного из гонщиков дисквалифицировали, так что у мистера Шиай появился отличный шанс предложить свою кандидатуру. Участникам предстоит ориентироваться по ночному городу по маршруту, указанному в легенде. Самым сложным в этой гонке было то, что организатор Принс Вилли пожелал, чтобы участникам не был известен финиш.
Услышав, сколько денег обещают за первое место, Вихо дал незамедлительный ответ: «Я участвую». Даже если он придёт вторым и получит меньше, то и того хватит, чтобы арендовать машину и докатить до Нью-Йорка.
Только Сидни, сама того не желая, переживала за него. Вихо участвовал в уличных гонках год назад. Она чувствовала, что он не в форме, но ничего не могла сказать против. Упрямый Вихо всё равно влезет в это дерьмо. А ещё мистер Шиай со своим безмерным оптимизмом толкает их всех на риск. Будто нельзя было придумать что-нибудь другое, чтобы достать денег.
Обычно гонщикам выдают маршрут за три дня, но у Вихо было в запасе всего шесть часов. И пока он с мистером Шиай наворачивал круги, чтобы изучить дороги, Сидни ожидала их у гаража, не выпуская из рук телефон.