Между кадрами (ЛП)

— Неужто он только что пообещал Зеро, что пожалуется его папочке?
— Mm, — также тихо сверху-вниз пробормотал Джин Ён, — Jaemi isseo.
Ну. По крайней мере ему весело.
— Что об этом подумает мой отец к делу ведь не относится? — Зеро был и холоден как лёд, и горел как огонь, — Он не здесь, а я определённо не там. Я член Силовиков, а не Семьи.
— Но, господин, мы пришли с предложением от Силовиков! — воскликнул один из фейри, которых я видела впервые.
Ай, молодец. Видимо ему надоело, что золотой фейри постоянно портит их предложения. Хоть золотой мне совсем не нравился, и я ему не доверяла, всё же хотела, чтобы Зеро согласился, только вот золотой фейри ничуть этому не способствовал.
Что за предложение? Рада, что спросили. Оно заключалось в том, что никто не побеспокоит Зеро, пока он заботится, чтобы людям здесь ничего не угрожало. Похоже на работу полиции, да? Ну, в принципе Силовики и есть что-то вроде полицейских, но в За. В мире людей похожих на них организаций нет, а значит в основном фейри безнаказанно вытворяют с людьми, что захотят. Помочь может Зеро, но вот станет он этим заниматься или нет, совсем другое дело.
Зеро невозмутимо ответил:
— Я дал ответ в первый раз, когда в моё жилище вторглись. Почему нас беспокоят снова?
— Кое-что случилось, — сказал золотой фейри и уничтожающе зыркнул на нового фейри, — К тому предложению это не имеет никакого отношения, однако же, если пожелаете обдумать его более внимательно…
— И поэтому вы привели с собой парочку друзей? — поинтересовался Атилас, слегка покачивая ногой. Это движение было явно знаком для собравшихся фейри, что он здоров и полон сил, что не могло не тревожить.
Ведь если Атилас показывает другим, что он жив-здоров, значит, до сих пор чувствует себя хуже некуда. И это понятно: всего день назад мы спасли его из камеры пыток, и ему нельзя сражаться, пока внутренние органы всё ещё восстанавливаются.
Атилас кинул быстрый взгляд на меня, а потом вопросительно уставился на золотого.
— Они здесь в качестве представителей, — ответил фейри.
— Кого? — резко спросил Зеро, — И что произошло?
Видимо один из вопросов смутил фейри, его щёки и подбородок слегка побагровели. Кажется, я догадывалась, какой именно, но не совсем понятно, почему. На него он первым и ответил.
— Как и всегда я представляю интересы Силовиков и закона За.
Джин Ён хихикнул:
— Cogitmal.
Ложь.
Я глянула на него: он опять смотрел глазами охотника, только теперь они чуть поблёскивали и будто бы улыбались, как когда он наезжал на меня, а не пытался подраться с Зеро.
— О, как занимательно, — в голосе Атиласа тоже было весёлое удивление, — У меня сложилось впечатление, что ваша ветвь Силовиков очень эм… подчинена семье.
— Не испытывай моё терпение, — сквозь зубы процедил золотой, — А не то я проучу тебя.
— Я необычайно способен к самообучению, — с лёгкой улыбкой ответил Атилас.
— Происшествие, — ледяным голосом напомнил им обоим Зеро.
Я вздрогнула, и рука, которой я всё ещё держалась за пальто Джин Ёна, дрогнула тоже. Я разжала пальцы, и он, наверное, решив, что я хочу войти в комнату, склонил голову и предупредительно показал кончик клыка.
Я бы показала ему язык, но женщина лейтенант пристально наблюдала за мной, так что я сунула руки в карманы и улыбнулась ей.
— Чаю, кофе хотите? — спросила я.
— Нет! — воскликнул золотой фейри.
— Да, — сказал Зеро.
Я заметила, как он коротко переглянулся с Джин Ёном и слегка кивнул в сторону кухни, поэтому не удивилась, когда Джин Ён за рукав потащил меня туда. Меч он взял с собой, и пока я готовила напитки, мотнула на него головой и спросила:
— Что за меч Эрлинга?
В ответ Джин Ён лишь поднял брови и поджал губы. Что означало: не скажу, попробуешь заставить?
Пока чайник всё ещё закипал, я немного подумала и спросила:
— Heirling Sword musen dusiya?
Он удивлённо хмыкнул:
— Yah, banmal?
— Не знаю, о чём ты, — сказала я. И по сути так и было. Догадывалась, конечно, что он наехал на меня за то, что я недостаточно вежлива, но значения слова, которое он использовал, я не знала, — Вот если бы говорил по-английски, может и поняла бы.
 
Он оскалился:
— Yah, Petteu, choshimhae.
Я состроила рожу:
— Wae?
— Hangukmal hajima!
Я только ухмыльнулась и составила на поднос чай, кофе и вкусняшки. Ни за что не заброшу корейский.
Вряд ли вы это уже знаете, поэтому расскажу. Учить корейский неимоверно трудно. По сравнению с английским в нём всё буквально задом-наперёд. А помимо лингвистических изысканий я ещё учусь сражаться и стараюсь не умереть в Между, поэтому мой мозг такой же усталый, как и тело.
Так зачем он нужен? Ну, потому что это чертовски бесит вампира.
Мелочно? Да, ну а что вы от питомца хотели.
Чего? Говорила же, я питомец. Вы же не думаете, что родители меня на самом деле назвали Пэт? Нет, моего настоящего имени никто не знает, а называют меня Пэт. Так лучше. И если буду хорошим питомцем, который готовит, держится позади Зеро, не умирает, то получу назад свой дом. На этот раз окончательно. У меня и договор фей подписан, все дела.
Я настолько увлеклась самовосхвалением своих способностей по выведению Джин Ёна из себя, что только когда чайник отключился, а разговор в гостиной всё равно слышно не было, заметила, что он слегка склонил голову, будто прислушивается. Я шагнула к залу, но Джин Ён быстро встал передо мной и обнажил клыки.
— Petteu, — мурлыкнул он, — Hajima.
— А я что? Я ничего, — сказала я и вернулась к стойке. Когда он говорил так мягко, почти нежно, а его глаза сулили опасность, кто знает, укусит он меня или нет.
Вот гады, блин, щурясь в сторону гостиной подумала я. И дело не только в том, что Джин Ён недвусмысленно дал понять, что из кухни выходить мне нельзя, но больше всего бесило то, что я не слышала их разговора.
Ничего. Ни звука.
Значит Зеро снова перекрывал звук.
Ну уж фиг. Вряд ли, конечно, я что-то с этим смогу сделать, но попробовать-то стоит. Ясное дело, я питомец, но уж в этот раз им незачем так грубо исключать меня из разговора.
Я принялась ложкой насыпать заварку в ситечко, и изо всех сил старалась услышать хоть что-то. Ложечка лязгнула о металлическое ситечко.
Звон затихал дольше, чем должен, и в это время я чётко услышала голос Атиласа:
— Как необычно! А мне казалось, высокопоставленных членов Семьи в мире людей охраняют куда лучше! Каким же образом они потеряли сердца?
Ладненько, может он действительно говорил о том, что феи влюбились, но скорее всего…
— Именно это мы и хотим выяснить! — огрызнулся золотой фейри, — Неслыханное дело, чтобы сердце фейри вырвали таким образом, тем более на территории людей!
Ну вот. Так и думала.
Затихающий вместе со звоном голос Атиласа ответил:
— Батюшки! Какой любопытный способ устранения фей.
В его голосе слышался профессиональный интерес, будто ему хотелось узнать, как преступник это сделал, или сможет ли он это воспроизвести. И, кажется, Атилас его немного одобрял.
От его интонации по коже пробежал холодок, и я лишний раз напомнила себе, что, когда речь заходит об убийстве и разрушении, Атилас не менее опасен, чем Зеро. Просто Атилас чуть более вежлив, что ли.
Звон окончательно затих, но я подумала, что всё ещё смогу слышать их голоса. Если слушать правильно, с помощью Между…
— Не вижу причин помогать Семье, — еле слышно, с помехами как в старом радио, сказал Зеро. Как бы он не глушил разговор в гостиной, обойти это оказалось довольно трудно даже при помощи Между, — Наши взгляды не совпадают.
Вот блин. Я его теряю.
И тут я заметила Между на кофейной чашке Зеро и коснулась её, вместо заварника Атиласа. Чашка вполне могла бы быть украшением, да им и была, если правильно увидеть её в Между. Даже и сейчас я различила на ней замысловатые завитушки. Наверное, это потому, что Зеро постоянно из неё пил. А Между, похоже, любит прилепляться к большим и маленьким предметам, чтобы За просачивалось в мир людей. Прямо как болезнь какая-то.