Выход (СИ)
А пока, я мирно посапывала, утыкаясь носом в Ромину грудь. Душа моя летала, парила где-то высоко, будучи ещё не в курсе, как жёстко ей скоро предстоит упасть.
8
Опять я проснулась, когда Ромы рядом уже не было, а он, наверное, и не спал вовсе. В потёмках, с трудом отыскала свои вещи, потому что искала их там, где сбрасывала с себя в порыве безрассудной страсти, а они были аккуратно сложены стопочкой на тумбе. Это на самом деле было очень приятно. Такая уловимая, чёткая забота. Непросто с пола вещи мои собрал, а ещё и уложил аккуратно. Хотелось верить, что это не Ромин педантизм невольно сработал, а он действительно хотел позаботиться обо мне. Одевалась и жизнерадостно улыбалась, представляя, как Рома мои вещички по комнате собирал и складывал аккуратно.
Вышла из комнаты безмятежно счастливой, а Рому нашла у Ксюши. Он разлёгся на ковре, и гладил мурлычущую кошку. Ксюша нависла над коробкой с пищащими котятами. Они так были увлечены этим кошачьим семейством, что даже не заметили, как я вошла.
— Какого нам подаришь? — спросила Ромину сестрёнку, обнаруживая себя и присаживаясь рядом.
— Мы с Ромой тут посоветовались, и пришли к выводу, что ты сама должна выбрать. Но я тебе советую брать серенького, он будет хорошо мышей ловить. Лушка у нас хорошая мышеловка, на её серых котят очередь. — затараторила Ксюша, показывая кучку пёстрых котят, среди которых был всего лишь один в маму-кошку серого цвета.
— Почему серого? Белый плохо будет мышей ловить? — искренне удивилась я.
— Серую кошку, серые мышки так не замечают, как белую. — резонно заметила знающая Ксюша.
— Ксюша, а ничего, что мышей в нашем с Кирой доме нет? — улыбаясь снисходительно, спросил Рома у сестрёнки.
О как! Уже не только друзья и племянники общие, ещё и дом туда же, и это явно была не оговорка. Рома, вообще, не мог оговориться, казалось, каждое слово выверено, даже когда шутит.
— Мыши — это состояние относительное. Сегодня нет, а завтра заведутся. — с умным видом заявила девятилетняя девочка, неуверенная, но спроси я Юлю, что означает это слово, она вряд ли бы мне ответила.
— Тогда точно берем серенького. Да? — спросила у Ромы, поглаживая пальцем слепого толстяка по макушке.
Он, кстати, был очень похож на Рому. Все котята пищали, копошились, а серый котёнок крепко и безмятежно спал, спокойный как удав.
— Да-а-а. — протянул Рома улыбнувшись, и подмигнув мне.
— Луша иди сюда. — Ксюша посалила кошку в коробку и затолкала её под стол.
— Ксю, одеяло приготовила? — спросил Рома у сестры, поднимаясь с ковра, и протягивая мне руку.
— Естественно. — деловито ответила Ксюша, и полезла в шкаф.
— Мы на пикник пойдём? — берясь за Ромину руку, поднимаясь с ковра, спросила его, на что он с тёплой улыбкой кивнул.
— Ээ. Только не пойдём, а поедем. — уточнила Ксюша, таща одеяло из комнаты.
Рома обнял меня крепко сзади и потолкал на выход за сестрой.
Марина Николаевна вручила Роме на выходе из дома плетёную корзину.
— Смотри, чтоб Ксюша в воду глубоко не заходила, и шляпу, чтоб не снимала, а то голову напечет, плечи обгорят. И чтоб поела хорошо, а то обед едва поклевала. — с Ромы, Марина Николаевна переключилась на меня. — Кира, а у тебя головы покрыть нечем? — я отрицательно покачала головой. — Подожди тогда, я тебе шляпку дам. Хорошая шляпка, Рома мне из Италии привозил. Я сейчас. — Ромина мама ушла в дом.
— Мама. — пожав плечами, невозмутимо прокомментировал Рома, поцеловав меня при этом в весок.
— Тили-тили тесто! Жених и невеста! Чего вы там застряли?! — закричала Ксюша, уже вышедшая за калитку.
— Мы шляпу ждём! Машина открыта! За руль только не садись! Я пожить хочу! — крикнул ей Рома, прямо возле моего уха, оглушая, но я не смела возмутиться, дабы не перебить перекрики между братом и сестрой.
— Ладно! — согласилась Ксюша.
— Были прецеденты? — со смехом спросила я.
— На своём дне рождения, начала из меня верёвки вить. Мол, давай братик, научи меня машину водить, а то все умеют, а я как белая ворона в семье, буду в школу говорит сама ездить. Деловая такая, а я что-то размяк, день рождения у ребёнка, согласился. Вон ту сосну видишь? — Рома указал мне на высокое дерево вдалеке, — Вот в неё и врезалась гонщица — Ксюша. Тормоз с газом перепутала. Теперь за руль я её не пускаю, а машину ту я ей на восемнадцатилетие подарю. Пусть чинит и ездит, если на права сдаст. — коварно засмеялся Рома.
— Шляпку не нашла, куда пропала, вот Кирочка, косынку держи. Обязательно повяжи, а то голову махом напечет. — Марина Николаевна дала мне косынку, я поблагодарила и Рома потолкал меня к машине прижимая спиной к своей груди.
И от этого внутри всё заходилось тревожно и чертовски приятно.
Мы приехали к открытому берегу извилистой реки, где уже стояли несколько машин и отдыхали люди с детьми, жарили шашлыки, играли в мяч, виляя хвостом, вдоль берега бегал счастливый пёс, то и дело звучал звонки смех. Жизнь бурлила на этом берегу. Противоположный берег был молчаливым, словно замер в раскалённом воздухе. Холмистый берег, с высоким обрывом, безлюдным, у кромки которого стояли заброшенные, почерневшие, без окон домики. Вид опасно — прекрасный.
— В той стороне солнце закатится. Будет очень красиво. — Рома расстелил одеяло на сочной траве и скинул рубашку с брюками, остался в купальных плавках, на что я прикусила губу, много мне было его на втором этаже, но явно не хватило, бессовестно хотелось ещё.
Ксюша тоже сняла платье и поскакала в ярком, салатовом купальнике к воде.
— А у меня купальника нет. — разочарованно призналась Роме, он не предупреждал, что купаться поедем.
— И очень хорошо. Кира-а-а. — негромко протянул Рома, как сегодня в спальне, понятное только нам двоим, отчего я вздрогнула.
Он кивнул в сторону корзинки и догнал Ксюшу уже в воде, и поймав её под руки, просто забросил как бомбочку подальше и поглубже. Я аж испугалась, но Ксюша быстро вынырнула, довольная и они опять повторили этот трюк, снова и снова. С трудом смогла отвлечься от созерцания этой картины, и заняться разбором продуктовой корзинки. Когда к пикнику было почти всё готово, позади внезапно материализовался Рома, нахлобучив мне на голову мокрую косынку, про которую я совсем забыла, оставив её в машине.
— Спасибо. — смахнула со своего лица прохладные капельки воды и бессовестно провожая взглядом капли, стекающие по Роминому телу пригласила его к нашему образно сказать столу.
— А где Ксюша? — хмурясь, серьёзно спросил меня Рома.
— В смысле где? — я подскочила с места. — Она же с тобой была. — начала крутиться и оглядывать округу, меня охватила паника, такая же, как тогда, когда Юля пропала.
Меня затрясло как Каштанку на морозе. Я даже представить себе не могла, что, будучи с Ромой вместе, мы можем потерять ребёнка. Это было так же нереально, как свистящий рак на горе.
— Нет, она к тебе ушла. — Рома спокойно стоял на месте, уперев руки в крепкие бока.
Хоть и хмурился, но был разительно спокоен, реакция более чем странная, для брата, потерявшего маленькую сестру. Для Ромы странная.
— Ксюша! Если ты сейчас же не выйдешь, то не быть тебе подружкой невесты! — закричала я на всю округу, догадавшись, что меня эти супчики бессовестно разыгрывают.
— Это была его идея! — завопив, Ксюша, бойко шагая, появилась из-за машины.
Рома цокнул разочарованно, опускаясь на одеяло.
— Стукачка. — заключил он, тяжко при этом вздохнув.
— Вы ненормальные! Ну кто так шутит? Я чуть не померла с испуга. Лучше бы лягушку подбросили. — проворчала я.
— Лягушку ты бы тоже испугалась? — удивлённо спросил Рома.
Пожала плечами, не зная ответа.
— Лягушку жалко. — по-деловому заявила Ксюша, устраиваясь рядом со мной, хватая тут же огурец, поедая его махом, звонко им хрустя.
— А меня не жалко? — с нервным смехом спросила её.