Цена времени. Книга I (СИ)

Когда всё было готово, ворота установлены, а нужная площадь отмечена небольшой траншейкой, я собрал своих подопечных, дабы рассказать им, что ж это такое их господин придумал:
— Значит так, господа-гвардейцы. Сейчас я покажу вам, как в моей стране любят отдыхать. — Дело было после обеда, а потому все стояли с довольными, внимательными лицами. Впрочем, их лица в отношении меня в последнее время всегда были внимательными. Не смотря на все тренировки кормили их от пуза, а режим дня давал относительно много времени на сон. Справедливо говоря я не столько боялся их восстания, сколько хотел проверить, зайдёт ли местным ногомяч. Само собой, я не помнил всех длин и широт разметки. Да и площади хватало только для мини версии самого популярного спорта. Однако приблизительная разметка всё же была нанесена. И сколько же времени я убил на то, чтобы объяснить им эти, на первый взгляд до глупости простые правила. «Нет, нельзя!», «Да, только вратарь!», «Нет, не везде!», «А этот вопрос уже был!». И это лишь малая часть вопросов, которыми меня засыпали. Наконец, мне это всё надоело, и я решил дать им возможность самим разобраться в правилах, просто начав игру. Поделились просто. Одна пятёрка на другую. Младшие офицеры также приняли участие. Казалось, они были заинтересованы в новом деле не меньше своих подопечных. Начался первый футбольный матч в истории довольно вяло. Вообще по началу это больше было похоже на регби. Уж больно контактно они играли. Однако после нескольких предупреждений с моей стороны и нескольких оплеух от товарищей по команде, самые агрессивные всё же поумерили свой пыл. Спустя минут пять потасовок в разных местах, команде Елисея всё же удалось прямо-таки затолкать кожаный круг в ворота. К моему удивлению, на лицах забивших даже появилась эйфория. Похоже, ребята втянулись. После первого гола игра начала набирать обороты в геометрической прогрессии и вот уже команда Фёдора запихивает мяч в ворота соперника. Мне даже показалось, что их «атака» имела мало-мальскую организацию. В упорной борьбе, которая в основном проходила в бесконечном перепинывании бедного мяча, Елисейская пятёрка вышла вперёд. Однако Фёдор сдаваться был явно не намерен. Увлёкшись просмотром «матча года» я не заметил, как ко мне сзади подошёл Генрих.
— Ещё одна тренировка? — С усмешкой спросил он.
— Фу ты, напугал! — Взвился я, тем более что его появление и правда стало для меня полной неожиданностью. — Нет, это ещё одна… Игра моей страны.
— Ого! — Многообещающе протянул он. — Что же, значит скоро пограбим самых самоуверенных?
— Не думаю, что в ближайшее время… Но через недельку — очень может быть.
— Это радует.
Мы ещё с минуту постояли в молчании, наблюдая за происходящим на поле.
— Слушай, а увлекательное это дело! Неужто где-то в мире так делают?
— Ну, не совсем так, — Протянул я, вспоминая, как играли в будущем даже первоклассники на физ-ре и понимая, что у них против моих гвардейцев есть все шансы. — Но в целом очень похоже.
— Я чую большие деньги, друг мой. — Философски подметил Майер.
— Было бы неплохо. — Не стал спорить я.
— Но я к тебе по другому поводу.
— Да? И что же такого случилось у почтенного Генриха фон Майера, что он решил явится ко мне?
— Очень смешно! — Саркастически хмыкнул он. — Может пройдёмся до моего поместья?
— Ого, как ты свою избу теперь обозвал.
— В скором времени, — Заискивающе начал Генрих, — Фон Майеров в Новгороде станет больше.
— Ну, заинтриговал!
Интерлюдия.
— Я же говорю: мне ничего не докладывали. Вся информация хранилась на серверах! — В который раз упрямо повторял истощённый щуплый мужчина.
— Аркадий Семёнович, — Властно заговорил голос во мраке одновременно с блеснувшим огнём спички и появившейся красной точки сигареты, — Вам ни к чему отпираться. Мы взяли девяносто процентов всего вашего персонала. Остальные либо оказали сопротивление, либо… Решили добровольно предстать перед Богом, а не перед судом. К тому же лаборатория названа вашим именем. Это уже о многом говорит. Не старайтесь, у вас не получится сыграть потерпевшего. — Аркадий разом ещё больше потускнел, глаза его стали смотреть в пустоту. Он сломался. Даже не пришлось переходить к заключительной и многими не любимой части допроса.
 
— Итак, для начала. Александр Викторович Иванов. Вам знаком этот человек?
— Да…
  
Глава 17. «Срывая маски»
 
Как оказалось, Генрих не врал. По его словам в Новгород в ближайшие дни должны были прибыть его близкие родичи. Семья Майера, впрочем, как и многие другие в Европе, по его рассказам, представляла Россию холодной страной, населённой варварами и дикарями. В целом, это было ожидаемо. Ведь как таковых связей с западной Европой у России в данный период почти не было. Он очень порадовал меня новостью о том, что с собой они привезут все остатки некогда богатого поместья. Отец Генриха умер больше года назад, оставив на семью большие долги, с которыми они с трудом, но расплатились. Сам же Генрих отправился скитаться по Европе, пока наконец не обосновался в Новгороде. Он понял, что я нахожусь в не очень хорошем материальном положении и настоял на том, что безвозмездно поможет мне, как только у него появятся лишние средства. Это было весьма разумно с его стороны, ведь за последние недели он не раз смог убедиться в том, что под моими началом эти средства скорее всего приумножатся.
Уже не в первый раз появляюсь в поместье Майера, но всё никак не привыкну к его парадоксальной любви к чистоте и порядку. На фоне других дворов Новгорода его как будто бы перенесли сюда из деревни двадцать первого века. Да, к моему удивлению люди здесь совершенно не походили на представителей грязного средневековья. Частое мытьё здесь по прежнему было не в моде, но ещё больше осуждалось отсутствие гигиены вовсе. На фоне всех остальных его качеств я даже задумался, а не делим ли мы с ним одну судьбу попаданцев? Впрочем, эта гипотеза очень быстро растаяла под давлением массы противоречащих ей аргументов. У Генриха было отличное алиби, он искренне удивлялся всем мною внесённым новшествам и, в конце концов, давно узнал бы во мне гостя из будущего.
Сначала мы привычно болтали ни о чём. Потом речь зашла об увиденном на моём дворе. Генрих просил объяснить ему правила. Похоже, теперь словосочетание «заморская игра» для него имеет какое-то особенное значение. Мой немецкий друг проявил неслабый интерес к этому виду спорта. Через пол часа беззаботной беседы кто-то очень настойчиво стал ломиться в калитку. Мы с Генрихом синхронно подскочили, насторожившись. Как оказалось, это был какой-то церковный крестьянин. Он настойчиво просил меня явиться к отцу Афанасию. Вообще в Новгороде по мимо собора Святой Софии была как минимум ещё одна церковь, священником в которой и был ненавистный мне Афанасий. Его нездоровый интерес к моей персоне настораживал. Конечно, в последние дни он не показывался у меня на глазах. Однако в самом начале моего пути его люди то и дело мелькали подле меня. Меня это мягко говоря раздражало, но сделать я ничего не мог. Сейчас же он, по всей видимости, совсем в себя поверил, раз за мной послал. Я хотел в начале отказать этому оборванцу, представляющему русскую церковь. Однако быстро образумился. Нет, нельзя так. Не поймут здесь такой поступок. Ведь для людей здесь как? Ежели ты церковь не ходишь, значит тебе в ней душно, значит что? Правильно, значит в тебя бес вселился. И беса этого изгонять надо. Кровопусканием там, или ртутью. Ох уж это религиозное рвение! Делать нечего, нужно идти.
Как выяснилось, в последние дни Агафон был мягко говоря недееспособен. Он сильно заболел и сейчас валялся в крайне тяжёлом состоянии. Ну вот, ещё заразиться в этом древнем времени не хватало! Тогда точно можно писать завещание. Священник хотел поговорить со мной. Вот же поп! Решил и меня с собой утащить. Ну ладно, если кашлять мне в лицо не станет, как-нибудь переживу. Наверное… Я вошёл в маленькую комнатку с тусклым освещением. Здесь было как-то очень пусто и тесно, да к тому же пахло ладаном.