Цена времени. Книга I (СИ)

После того, как мы отметили это знаменательное событие, устроив маленький пир, Генрих спросил меня:
— Александр, а когда мы снова сыграем в этот, как его… Тотализатор? — По слогам выговорил он.
— Я думаю, ещё не скоро, мой милый друг. — С грустью ответил я.
— Почему же?
— Ты знаешь, в моей стране был когда-то один поэт. Так вот он писал: «Пускай большими сферами — большие люди занимаются.
Один уже играл с "пантерами", другие — доиграются…» — Почему-то мне на ум пришли эти строчки Владимира Высоцкого. Наверное, из-за немецких корней моего собеседника.
— Но что это значит? — Искренне не понял немец.
— Это значит, Герман, что не стоит лезть обеими руками в золотой котёл. А то провалишься!
— Я понял, — Стыдливо замялся Майер — А что такое… Пантера? И кто с ними играл?
— Любопытный ты, Герман. Ну, пантера, это такая большая кошка. А игрался с ними один король. Он с ними на страну нашу напал. Всех хотел перерезать.
— И что, прямо пантеры с ним шли? — Поразился Герман.
— И пантеры, и тигры, и слоны и даже, представь себе, осы!
— Да-а… И что же вы сделали? — Немец был явно заинтригован.
— Ну, скажем так, на всех их зверей у нас нашлись зверобои. — Я отвечал и еле сдерживал улыбку.
— И что, вы выиграли эту войну?
— Мы выиграли эту войну как большое сражение. Но, как оказалось, впереди нас ждала другая война. Война без выстрелов и крови. Мы прозвали её холодной. В ней мы, спустя почти пол века, проиграли. Страна наша хоть и осталась на наших картах. Но и название ей было другое и не та это была страна. — Я допил чарку с мёдом и уставился задумчивым взглядом в пустоту.
— Александр, а у этого стиха есть продолжение? — Немец уже не говорил, он буквально шептал, заинтригованный пуще некуда.
— Да, есть:
У нас в кармане «пушечка» — малюсенькая, новая,
И нам земля — подушечка, подстилочка пуховая.
Немец промолчал. Но в голове у него бушевали самые разные мысли. Он пытался осознать, насколько же великой была страна Александра, если в ней смогли поместить целую пушку в обычный карман.
  
Глава 9. «Ощетинившись сталью»
 
На следующий день после нашего феноменального успеха мы провалялись практически до полудня. И не ясно: то ли местный мёд такой ядрёный попался, то ли мы вчера уж больно переусердствовали с празднованием. А повод был знатный. Я ведь теперь такого мог наворотить. Шутка ли? За вычетом всех расходов, пятнадцать полновесных рублей грели мой карман. Это полтора килограмма серебром, между прочим! Откровенно говоря, меня грызли сомнения по поводу того, смирятся ли проигравшие с поражением. Всё так времена сейчас лихие, да и нравы у людей соответствующие. Вот придут сейчас обиженные люди, прибьют меня и деньги свои назад заберут. Как-то не подумал я о такой перспективе. Однако всё обошлось. Нет, недовольные, конечно, были. Но на большее, чем просто поворчать, они были не способны. Не смотря на благополучное развитие событие я решил пока не отсвечивать. И так уже, вероятно, про меня пол города жужжит.
Не взирая на довольно позднее пробуждение, я не стал ограничивать себя в утренней(или уже скорее дневной) зарядке. Мало того, я привлёк к этому делу и своего холопа Ивана и двух других парней, которых я недавно выкупил. Вчерашнего победителя, как оказалось, зовут Фёдор. Проигравший же в довольно равной борьбе звался Елисеем. Я специально выбирал самых крепких и выносливых. Конечно, откровенно говоря, на моём фоне они смотрелись не такими и здоровыми. Все-таки как ни крути, но в то время средний рост людей (в особенности низшего сословия) был значительно меньше, чем в двадцать первом столетии. Да, за них цена была куда выше, но для моих средств оставалась демократичной. Вот такой компанией мы и начали день с пробежки по небольшому огороду. К моему большому сожалению, ребята выдохлись не больше, чем через двести метров. М-да, над выносливостью ещё работать и работать. Зато они смогли приятно удивить меня, когда я предложил им потягать вёдра, наполненные водой. По моим прикидкам, каждое было литров в двадцать. Однако, это не помешало всем троим поднимать импровизированные гири над головой без особого труда. Особое внимание я уделил их растяжке. Как и оказалось, ни один не мог похвастаться хоть сколь-нибудь выдающимся результатом. Но это временно. Ведь если такие бугаи получат растяжку гимнастов и ловкость под стать — я получу в свои руки невероятную боевую мощь. В моём времени офицеры Балтийского флота уже один раз продемонстрировали мне, так сказать, наяву, что бывает, когда в человеке совмещены сила, скорость и гибкость одновременно. Тогда они раскидали по палубе крейсера половину личного состава, предложив им нападать по одному. Так сказать, показали юнгам мастер-класс. Эх, как же давно это было… Или, правильнее сказать, как не скоро это будет.
 
Закончив с тренировками, я решил навестить Генриха. Проверить, не загибается ли он с похмелья после вчерашнего вечера. За Мстислава, я почему-то, так не переживал. Ну оно и понятно — купец явно был крепче немца, да и опыт в подобного рода застольях у него, судя по всему, был немалый. Однако, мои опасения не оправдались. Генрих был как огурчик, я ещё на подходе услышал его крики на ломаном русском. Он явно отдавал какие-то поручения своей прислуге, но, завидев меня, широко улыбнулся и приветственно махнул рукой:
— А, Саша, проходи! А чего это ты с боровами своими таскаешься? Никак боишься, что ограбят? — С усмешкой поинтересовался он.
— Да нет, — сказал я, как отрезал. — Эти парни теперь — моя постоянная свита. — Странно, почему я не услышал звук четырёх падающих к земле челюстей? А ведь должен был. Ибо и Генрих и ребята не мало удивились, узнав о таком повороте событий. Майер же взглянул на эту тройку совсем по иному. Если раньше его взгляд был наполнен некоторым призрением и отвращением, то теперь в нём появился интерес и оценка с ног до головы. Он кивнул и почти по-русски сказал:
— Добре, Саша, пусть так.
— Я к тебе по делу, Генрих. Уж извини за такой вопрос. А чем твоя семья в Германии занималась?
— Да всё нормально. Семья наша… Ну вообще мы обычными помещиками были. Хотя помню, у отца добрые кузницы были. А что? — С интересом спросил немец. Похоже, после вчерашнего он ко всем моим вопросам будет относиться как к идее заработать.
— Значит и в качестве стали ты разбираешься?
— Ну… — Замялся Майер, — Честно признать, я по молодости особо не увлекался делом отца. Я был самым младшим в семье и уже в семнадцать покинул отчий дом.
— Да-а… — Подивился я его судьбе, — Ну это ничего. Всё равно, не желаешь прогуляться до рынка?
— Конечно, с удовольствием! — Прямо-таки расцвёл Генрих.
Однако наш путь к рынку я решил проложить через дом Мстислава. Вот он-то в железках что-то, да понимал. После неожиданно тёплых приветствий я спросил у него по поводу его знаний о качестве металла.
— Ах да, конечно. Ты знаешь, Саша, тут ничего сложного нет. Просто берёшь всякую железку и проводишь ей по укладу. Чем дольше звон, тем лучше уклад. Вообще это дюже простой способ. Им любой купец владеет.
На моё предложение прогуляться до рынка Мстислав отреагировал с таким же энтузиазмом, как и Генрих. И вот, такой небольшой группой мы и двинулись к торговым рядам. В середине дня тут стоял привычный гомон и неразбериха. Но всё же шестерым мужчинам, идущим по своим, несомненно, важным делам, все весьма великодушно уступали. Я заметил, что смотреть на меня стали как-то по особому. У кого-то в глазах я читал несметное уважение, у кого-то страх, а кто-то же и вовсе смотрел с нескрываемой ненавистью. Тем временем, мы прибыли в пункт назначения. Недавно в город приехал богатый болгарский купец и даже, как мне помнится, выиграл вчера на своей ставке. Потому стоял он явно довольный, а нас встретил с нескрываемым гостеприимством. Продавалось у него многое. Тут тебе и ткани, и бархат, и пряности на любой вкус. Причём, как заверял Мстислав, цены на специи здесь по сравнению с Европой — копеечные. Хотя даже с учётом этого их можно было назвать демократичными только с очень большой натяжкой. Меня же интересовали не сорта перцев и даже не гладкость бархата. Моё внимание привлекал большой ассортимент разного рода оружия. Конечно, это были преимущественно восточные сабли, ятаганы, и прочее изогнутое на конце, предназначенное для рубящих ударов. Ну мне ведь и не с Тевтонскими рыцарями воевать, так ведь? Война сюда если и придёт, то очень уж не скоро. А вот для разного рода лихого отребья вполне себе хватит и сабелек. Конечно, никаких навыков фехтования я не имел, однако возлагал в этом большую надежду на Генриха. Всё ж таки он так или иначе дворянин. А значит, подобным навыкам обучен. Путём множества примерок и осмотров наша «оценочная комиссия» остановилась на четырёх практически идентичных сабельках. В умелых руках это безусловно смертоносное оружие. Но как таковых умелых рук у нас пока не имелось. Поэтому покупал я их, так сказать, на вырост. Пятьдесят копеек каждая, между прочим! Помимо этого отыскал четыре комплекта нагрудников из мелкой кольчуги с подкладкой из дублёной кожи. Понятное дело, что даже мало-мальски сильный колющий удар проткнет эту «броню», как нож масло. Однако, рубящий удар она, в теории, держала неплохо. А в моей ситуации выбирать не приходилось. В идеале бы ещё шлемов раздобыть. Но это уже так, грёзы о грядущем. В конце концов мой кошель похудел ровно на три рубля. Весомо, однако весьма терпимо.