Уроки развращения (ЛП)

— Правда?
— Да, детка, — подтвердил он, обхватив рукой мою спину, чтобы взять в горсть мою задницу и сжать ее. — Правда. Единственная причина, по которой я говорил тебе остановиться, это чтобы я мог быть тем, кто заставит тебя кончить. — Он по-мальчишески улыбнулся. — Я такой жадный.
— Мой бывший муж был не в восторге от этого. — объяснила я, хотя мне было неприятно это делать.
— Он и так был ублюдком, мне не нужно было больше причин, чтобы ненавидеть его, но я приму все, что ты захочешь мне рассказать, если тебе от этого станет легче.
Это было мило, даже слаще, чем то, что он сказал мне, что я не шлюха.
— Ты не сделал мне больно, — решила я признаться. — Мне нравится, когда меня дергают за волосы.
Низкий рык раздался в его груди, вибрируя на моих губах, прижатых к его золотистому горлу.
— Детка, ты меня убиваешь.
— Мне нравится, когда ты говоришь мне грязные слова и немного груб со мной, — продолжала я.
— Заткнись, — приказал он, натягивая мне на голову мою концертную майку.
— И когда ты кладешь руку мне на шею, чтобы обнять меня, как ты хочешь.
— Детка, — предупредил он низким голосом, который послал трепет страха и желания прямо между моих ног.
Я извивалась, когда он быстро справился с моими джинсовыми шортами и простыми белыми трусиками, стягивая их, пока он поднимал меня одной рукой.
— Думаю, мне понравится еще больше, если ты возьмешь меня в рот, — рискнула я, наклоняясь, чтобы провести языком по его шее.
Он был так хорош на вкус, весь чистый соленый мужской запах. Я застонала.
— Ты хочешь, чтобы мой рот был на твоей красивой киске? — сказал Кинг, наклонив голову вниз, чтобы посмотреть между нашими телами на вершину моих бедер.
Я последовала его примеру и смотрела, как он скользит указательным пальцем от крошечного участка волос над моим клитором по моей влажной щели до самого отверстия. Он погрузил палец внутрь меня, а затем слегка провел по моему клитору костяшкой пальца. Я сильно вздрогнула от его прикосновения, затем снова, когда его дымчатая усмешка пронеслась над моим ухом.
— Скажи мне, что ты хочешь этого.
— Я хочу этого.
— Я жду, что ты произнесешь мое имя, когда я заставлю тебя кончить, детка. Я хочу, чтобы ты осознала, что это я между этих красивых бедер. — сказал он, опускаясь на пол.
Мое дыхание быстро и тяжело вырывалось через раздвинутые губы, когда я смотрела, как он раздвигает меня пальцами, проводит по мне костяшками пальцев снова и снова.
— Такая чертовски красивая — пробормотал он, прежде чем заменить костяшку пальцев ртом.
Я задыхалась, мои руки полетели к его волосам, чтобы удержаться, пока он тянул меня дальше к краю прилавка. Я сидела неуверенно, но мне было все равно, не тогда, когда его рот приник к моим влажным складочкам, исследуя их с мастерством картографа. Он застонал в мою плоть, затем взял в рот мой пульсирующий клитор и сильно пососал.
— Кинг — сказала я, откидывая голову назад, и мои длинные волосы задевали столешницу.
Я поймала наше отражение в окнах от пола до потолка, выходящих на кухню и гостиную, и прикусила губу, чтобы не заскулить. Желтый свет кухни прекрасно иллюстрировал нас на фоне черной ночи снаружи. Кинг стоял на коленях, его невероятно широкие плечи широко раздвигали мои ноги, а его золотистые волосы ореолом лежали в моих грязных руках. Странно, но именно вид меня, склонившейся от удовольствия, но скачущей на нем, как опытный жокей, поднял мое возбуждение в стратосферу.
— Хочу попробовать твою сперму, детка. — прорычал Кинг на мою набухшую плоть, вводя в меня два пальца и извращенно загибая их. — Будь хорошей девочкой и кончи для меня.
И я кончила, впечатляюще.
Я потеряла представление о себе в черноте, которая поднималась внутри меня, поглощая меня целиком и выворачивая наизнанку. Смутно я поняла, что Кинг встал, стянул джинсы и обмотал свой прекрасный член презервативом.
— Чертовски красиво — прохрипел он, взяв мои раздвинутые ноги в руки, наклонил мои бедра и одним сильным толчком погрузился в меня.
 
Я закричала, все еще находясь на хвосте своего оргазма, так что интенсивное ощущение его длины внутри меня послало меня в другую, меньшую кульминацию.
— Черт, я мечтал об этом, но никогда не было так хорошо. — выдохнул он, затем сжал зубы на моей шее и жестко брал меня.
Я знала, что он оставляет следы, но мне нравилось, как боль билась вокруг пульса на моей шее, как второе сердцебиение, которое прокачивало чистое удовольствие по моим венам. Я хотела боли, которую он мог мне причинить, хотела, чтобы его язык и зубы писали свои стихи на моей коже, злые стихи, написанные в синяках и поту, украшенные слезами и спермой.
— Да — шипела я, наклоняя голову, чтобы дать ему еще больше поверхности для укусов.
Мои ноги судорожно сжимались вокруг него, пока он продолжал бить в меня. Его член играл на моей влажной киске как на барабане, ударяя снова и снова в восхитительном ритме, заставляя меня вибрировать и издавать звуки, которых я никогда раньше не слышала.
В момент, когда третий, казалось бы, невозможный оргазм должен был настигнуть меня, Кинг прикусил мочку моего уха и сказал:
— Обожаю ощущение твоей тугой, горячей киски вокруг меня. Я собираюсь жить между этими бедрами, блять, и заставлять тебя отдаваться мне все время. Я буду требовать тебя в твоей постели перед школой, потом заставлю тебя вести уроки без трусиков, смотреть, как моя сперма вытекает из тебя, пока ты рассказываешь о падении Евы из Эдема. — Мое дыхание сбилось, когда я колебалась на грани кульминации. — Да, тебе это нравится, детка? Думать о том, как моя сперма стекает по твоим бедрам, знать, как трудно мне будет заглянуть под одну из твоих юбок, когда я буду делать домашнее задание, которое ты задала?
— Блять! — вскрикнула я, когда удовольствие пронзило меня током.
Мои ноги почти неистово задрожали вокруг его худых бедер, а ногти загребли по его спине, чтобы притянуть его еще ближе к себе. Я услышала, как он выругался, толкнулся раз, еще два, жесткие толчки, которые продлили мой собственный оргазм, прежде чем он глубоко вошел в меня и кончил с мужественным, сексуальным, как ад, хрюканьем.
Я прижала его к себе, пока мы оба приходили в себя, мои руки нежно порхали по рельефным гребням мышц на его спине. Вдоль его позвоночника шла глубокая впадина, очерчивающая мышцы, как расщелина между горами. По какой-то причине от этого ощущения у меня пересохло во рту.
— Как часто ты тренируешься? — лениво спросила я, закрыв глаза и положив подбородок на его плечо.
Его тело отозвалось низким смешком.
— Черт, она забавна даже после того, как я трахнул ее до бесчувствия.
— Мне было искренне любопытно — устало запротестовала я, зевая ему в шею.
— Все равно смешно, детка. — Он крепче обхватил меня руками, просунув их под мою попу, чтобы поднять меня в воздух.
Я пробормотала небольшой протест, но обхватила его своими тяжелыми конечностями, когда он начал проводить нас через мой маленький дом. Уже наполовину заснув, я лишь слегка заметила, что Кинг остановился, чтобы выключить свет и запереть двери, прежде чем понести меня вверх по лестнице.
— Тяжело — запротестовала я, пока он поднимался.
Он фыркнул в мои волосы, слегка потрепал мое ухо, от чего я чуть не зашипела снова.
— В тебе не может быть больше ста двадцати фунтов, Кресс. Поверь мне, я тебя поймал.
И он сделал это. Мое тело было как теплый воск, когда он провел меня в мою спальню, а затем в соседнюю ванную, где он поставил меня на маленькую тумбу. Он оставил меня заниматься своими делами, а через несколько минут вернулся, неся одну из моих маленьких хлопковых ночных рубашек, бледно-розовую с золотой кружевной каймой. Тогда я поняла, что он был голый, а на мне все еще была почти вся одежда. Мои глаза провели краткий, но тщательный осмотр его наготы, прежде чем я смогла контролировать себя. Я одобрительно хмыкнула, слишком измученная, чтобы обращать внимание на то, что звучу как блудница.