Конец академии (СИ)
Распахнув заднюю дверцу, я выскочил наружу, расправляя плечи и с хрустом потягиваясь. Посмотрел на Златолесскую, вышедшую следом, и, обогнув внедорожник, нетерпеливо поторопил Илану:
- Давай, подруга, быстрее! - чем вызвал понимающие улыбки дам.
Впрочем, мне было пофиг, особенно когда я со стоном удовлетворения опустился в кожаное водительское сиденье. Всё-таки премиальные машины тут весьма комфортабельны, даже и не скажешь, что российское производство.
С другой стороны, это совсем не та Россия, и хоть хрустобулочничеством я не страдал, но должен признать: кое-что хорошее в этой версии моей страны имелось. Как, впрочем, и плохое. Если вспомнить гаремы и отношение к мужикам вообще.
Подогнав под себя руль и сидение с зеркалами, я на всякий случай ещё раз оглядел приборку и рычаги управления. Не скажу, что чувствовал себя как в космическом корабле, но кнопочек было немало. Но с ними можно разобраться и позже, всё-таки основные органы управления здесь те же самые: руль, три педали и рычаг переключения скоростей. Анатомия местных людей ничем от моего прошлого мира не отличалась, а значит, и эргономика одинаковая.
Уверенно взявшись за руль левой, правую я положил на навершие рычага переключения скоростей. Выжав сцепление, резко воткнул первую передачу и, нажав на педаль газа, сцепление отпустил. Правда, как оказалось, и газу было многовато, и сцеплением требовалось работать плавней. С диким рыком и прошлифовкой шин автомобиль буквально прыгнул вперёд и заглох, когда я от неожиданности отпустил газ.
- Кхым... - прокашлялась Руслана, всё это время сидевшая сбоку, на пассажирском сиденье, и внимательно за мной наблюдавшая. - Забыла сказать, здесь первая - это пониженная, она нужна для сложных участков. На обычной дороге начинают со второй.
- Понятно, - кивнул я и, ещё раз посмотрев на выдавленную на набалдашнике схему переключения, перевёл рычаг из левого верхнего в левое нижнее положение. Ткнул кнопку запуска, но машина лишь дёрнулась и вновь заглохла.
- Когда заводишь, или коробку в нейтральное положение, или выжми сцепление, - всё так же спокойно пояснила боярыня.
Взглянув в зеркало, я увидел, как Илана на заднем сиденье корчит рожи, и, насупившись, толкнул рычаг в нейтраль. Завёл. Газанул.
- А теперь вторую, - сказала Руслана.
Дикий скрежет возвестил, что я по запарке забыл выжать сцепление. Гадство. Понимая, что в глазах женского общества опять кажусь каким-то имбецилом, я закусил губу и, буквально вбив сцепление в пол, включил вторую, а затем, медленно и плавно отжимая сцепление обратно, поддал газу, трогаясь с места.
- Вот так, отлично! - улыбнулась боярыня и добавила: - Ты у меня умница.
Сомнительный комплимент, если честно, но, пережив позор первых минут, дальше я уже поехал более уверенно. Однако выяснилось, что ход рычага здесь был больше, чем я привык у себя на игровом руле, и в третью при переключении я попал не сразу. Хитрость снова подсказала Златолесская.
- Просто отпусти рычаг, чтобы он сам вернулся в центральное положение, - произнесла она, следя за моими потугами, - а потом толкни вперёд, там и будет третья. Четвёртая - от центра и назад.
В дальнейшем я заглох от того, что вместо второй пытался ехать сразу с четвёртой, и пару раз вместо третьей переключался на первую, отчего на ходу машина начинала реветь как беременный носорог.
А Семёнова на заднем сиденье изгалялась как могла, пользуясь тем, что Руслана её видеть не может. Девушка корчила рожи, демонстративно хваталась за сердце, закрывала лицо руками, закатывала глаза и пару раз заваливалась словно бы от инфаркта.
“В постели отомщу! - гневно подумал я, краем глаза наблюдая за этим непотребством в центральное зеркало. - Будет знать, сучка такая, как издеваться!”
Из-за этого тоже совершил пару лишних ошибок.
С грехом пополам приноровившись, постепенно я обрёл уверенность в своих силах, и мы наконец-то поехали нормально. Руль у меня в той жизни был игровой, конечно, но не под спорт, а почти как обычный, позволяющий в каждую сторону делать полтора полных оборота, поэтому проблем с поворотами не возникло. Правда, один раз чуть не улетели, когда я не совсем верно оценил угол и начал поворачивать на чересчур большой скорости, но это уже мелочи.
А затем мы внезапно выехали к самому натуральному памп-треку, только для машин. Грунтовому, с крутыми подъёмами и спусками.
- Давайте туда, - посмотрел я на Руслану, - ну пожалуйста!
С сомнением оглядев пустующий трек, Златолесская сощурилась и уточнила:
- А ты точно уверен, что сможешь?
- Конечно смогу! - в прошлой жизни я на подобных симуляторах помимо любимой НФС-ки накатал вполне достаточно, чтобы заявлять это с определённой долей уверенности.
- Хорошо. Но сильно не разгоняйся, - попросила она, - на этих горках легко управление потерять.
“Не сцы, Маруся”, - хотел было сказать я, но понял, что воспримут мою фразу не слишком однозначно, и в итоге молча и глубокомысленно кивнул.
Съехав с дороги, я остановился у замотанного на проволоку железного шлагбаума, дождался, когда Илана своими женскими ручищами без напряга размотает четырёхмиллиметровый пруток, и въехал внутрь.
Ещё раз тщательно проверив, как настроено кресло, я защёлкнул пряжку ремня и, прикрыв глаза, постарался как можно ярче представить в памяти интерфейс игры, чтобы как живой встал перед внутренним взором, словно я не в настоящей машине, а у себя в квартире сижу за широкоформатным экраном, откинувшись в кресле, после не приносящей никакого удовольствия работы и, одев наушники и сделав погромче звук, запускаю очередную гонку.
Секунд через тридцать, открыв глаза, на сетчатке которых, кажется, буквально отпечатались рамки экрана, я улыбнулся в зеркало Илане какой-то полубезумной улыбкой и, расхохотавшись, сказал:
- А теперь держитесь, девочки! - и, вдавив газ до пола, сбросил сцепление, поднимая тучу пыли и камней из-под колёс.
- Петя! - только и успела выдохнуть Руслана, когда, вылетев на горку, я вывернул руль, рывком ручника срывая задние колёса и юзом входя в крутой поворот. Снова газ, руль обратно и ручник, следующая горка...
- Петя! - воскликнула женщина громче, когда мы на полном ходу подпрыгнули, отрываясь всеми четырьмя колесами, но пролетев яму между двумя холмиками.
- ...ля! - выругалась сзади неосмотрительно оставшаяся непристёгнутой Семёнова, чуть не пробив головой крышу и с протяжным скрипом дивана приземлившись обратно.
- Петя, бать твою! - вцепившись в ручку двери, в полный голос проорала боярыня, когда на очередном повороте я словил кочку и мы встали на два боковых колеса.
Но мне всё было нипочём.
- Ту рум тум тум, тум дурум дурум рум, - напевал я, выкручивая руль и словно с трамплина срываясь с очередной кочки. Английским я владел не слишком хорошо, на уровне “Лондон из зе кэпитал оф грейт британ”, поэтому песню особо не понимал, улавливая разве что отдельные слова, но это не помешало мне её текст запомнить, и сейчас, летая по треку, я немузыкально орал: - Фри, сикс, найн, стэнд рил файн! Мув ит ту ю сак ит ту ми ван мо тайм! Гет лоу, гет лоу, гет лоу, гет лоу! Ту зе виндоу, ту зе вол! Ту зе свит дроп даун май боллс! Ту ол ю бичес краул! Ту ол ски ски мафака! Ол ски ски годдэмн!
- Петя, что ты поёшь?! - шокированно выдохнула Златолесская, чьи глаза с каждым словом становились всё шире.
- А что? - поинтересовался я. - Не нравится?
- Ты вообще понимаешь, о чём она?
- Ну, про машины, наверное, - пожал плечами я, продолжая мысленно ту-думкать.
- Нет, Петя, не про машины! И будь добр при мне эту гадость больше не петь!
- Ну ладно, - согласился я, уже переключаясь на вторую песню из моего любимого плейлиста. - Лайк э дог визаут э бон, эн экто аут элон, райдерс он зе сторм. Зес э киллер он зе роад, хис брейн ис сквирмин лайк э тод. Тейк э лонг холидей, лет ёр чилдрен плей. Иф ё гив зис мен а райд, свит фэмили вил дай. Киллер он зе роад, е-е!