Конец академии (СИ)
Поднявшись, генерала ещё раз взглянула на экран и восхищённо пробормотала:
- Двадцать тысяч… Да будь у меня рота таких пилотов, я бы всю Европу за жопу…
- Но его тактика хороша лишь против других доспехов, - заметила Ржевская, опять прокрутив самые запоминающиеся моменты боя в голове. - Будь там сильные одарённые, ближний бой для него закончился бы печально. Всё-таки мобильные комплексы в первую очередь создавались в противовес магичкам боевого направления…
- А затем стали основной ударной силой армии, её, так сказать, бронированным кулаком, - перебила Седова. - И сейчас это - самый массовый род войск, так что на поле боя он скорее встретит другой доспех, чем магичку. Но в чём-то ты права, - задумчиво проговорила Седова. - И всё же, если не только у одного Иванова такие способности проснутся, то можно будет этакие противодоспешные подразделения создавать.
Генерала уже прикинула, что будет, если дело выгорит, что из этого может получиться и как можно себя в случае успеха выставить в выгодном свете, и воодушевилась, потому как речь могла зайти о, ни много ни мало, ещё одной внеплановой звезде на погоны. А генерал-лейтената - это куда весомей и по жалованию, и по привилегиям.
Внезапно нахмурившись, она достала коммуникатор и, набрав неизвестного абонента, буркнула короткое приветствие, после которого быстро сказала:
- Антонина, ты меня знаешь, я по пустякам просить не буду. Сейчас от нас парня повезли, реанимация, - голос неизвестной перебил её, что-то спросив. - Да. Да, того самого! Что значит “заездили”?! - теряя терпение, Седова начала повышать голос. - Вы там совсем со своей медициной стыд потеряли?! Нет. Не шучу! - тон Антонины изменился, став серьёзным, и генерала продолжила уже по-деловому: - Значит так, парню досталось серьёзно - и телу, и, особенно, голове. У вас там, конечно, в военном госпитале те ещё живодёры, но дело своё знают. В общем, мне нужно, чтобы ты выдернула его к себе и под полный контроль взяла. Я в долгу не останусь. Сделаешь? Ну и славно.
Довольная начальница академии отключила коммуникатор и, повернувшись к Ржевской, с нажимом, чуть сощурившись, произнесла:
- Майора, о том, что здесь произошло, особо не трепись, а по выводам своим относительно его боевой эффективности подготовь-ка рапорт мне на стол. Надо кое над чем подумать.
***- Как он? - поинтересовалась сотрудница канцелярии.
Встреча эта не была плановой, но её требовали обстоятельства. Информацию хотели здесь и сейчас, и поэтому, проехав пару мостов и бросив свою машину в одном из глухих двориков, Ржевская села в остановившуюся у обочины тонированную машину и, покосившись на сразу же задавшую вопрос женщину, глухо ответила:
- Жив. Обещают, что восстановится, но минимум неделю у них.
- Понятно, - Виктория плавно вырулила на улицу, вливаясь в поток, и неспешно поехала в сторону центра. - Куда его положили?
- В военный госпиталь.
- Это хорошо, - кивнула собеседница, - и охрана серьёзная, и лекарки опытные. Так что произошло?
- Здесь всё, - Марина вытащила традиционный уже диск с информацией, передавая сотруднице канцелярии.
- Вы же знаете, - чуть улыбнулась Виктория, убирая отчёт на заднее сиденье, - что мне важны не сухие факты, а ваши собственные мысли насчёт случившегося. Поэтому давайте-ка с самого начала и по порядку.
Чуть кивнув, Ржевская посмотрела в окно на проплывающие мимо дома и негромко заговорила:
- Всё началось с имитационного тренажера.
Управляя автомобилем, женщина, тем не менее, слушала майору очень внимательно, не перебивая и не подгоняя, все вопросы, видимо, отложив на потом.
- Меня ещё тогда насторожило то, как он ведёт себя в имитаторе. Правда, в чём именно дело, я поняла позднее, поскольку со стороны казалось, что Пётр просто жмёт на спуск не дожидаясь команды, ну знаете, бывает такое у чересчур переволновавшихся курсат. Фальстарт своего рода.
- А оказалось не так?
- Не так. Там была слишком быстрая реакция, практически мгновенная.
- У мужчины?
- Да, - кивнула Марина, - представьте себе. Я голову сломала, пытаясь понять, как такое возможно, а потом до меня дошло, что единственный вариант - это взаимодействие не через руки, а напрямую.
- Мысленное управление? - дёрнула бровью Виктория, смотря вперёд.
- Похоже, что так.
- Что ж, - пробормотала сотрудница канцелярии, - всё интересней и интересней. Похоже, пора кое с кем побеседовать поподробней.
***Очнулся в какой-то странной палате. Почему странной - сразу даже и не смог разобраться. Но что-то царапало на подсознательном уровне, намекало о своей необычности. А затем я понял: тишина и пустота. Вот что было странным. Не имелось соседей: ни какого-нибудь сухонького старичка с застарелой болячкой, ни пары мужиков средних лет, что азартно рубились бы в карты, ни даже завалящей молодёжи моего возраста.
Вдруг включилась память, и я осознал, в каком мире нахожусь, отчего вся инаковость палаты тут же пропала. Если в том мире на индивидуальный подход и личные апартаменты в больнице мне рассчитывать не приходилось, то здесь положение боярского содержанца делало меня весьма привилегированным лицом.
Внезапно тишину нарушила какая-то возня за дверью, следом раздался приглушённый напряжённый спор на два голоса, глухой удар чего-то тяжёлого об пол, и в приоткрывшуюся дверь быстро проскользнула моя верная телохранительница Семёнова.
Увидев, что я смотрю на неё, она заулыбалась и, достав из-за спины слегка потрёпанный букетик, такое ощущение, что надёрганый с ближайшей клумбы, тут же протянула мне.
- Петя, это тебе, выздоравливай!
Глянув на мою кислую рожу, она мгновенно сориентировалась и всунула цветы в вазу у изголовья, которую я раньше не заметил. Там уже стояли цветы, и я, со вздохом немного на них попялившись, философски подумал, что местные традиции сломать будет сложно.
- Кто там был? - показал я глазами на дверь.
- А-а... - махнула Илана рукой, присаживаясь ко мне на койку и заботливо поправляя сбившееся покрывало. - Салага какая-то, пыталась меня не пустить. Меня, старшую сержану разведки, х-ха!
- Понятно, - протянул я. Поискал поблизости свой коммуникатор, но не нашёл и уточнил: - Долго я здесь?
- Да три дня уже.
Семёнова вела себя, конечно, не как матёрый телохранитель, скорее как наседка, чуть ли не квохча надо мной, но глупо было ставить это ей в вину, больно уж своеобразные у нас были отношения. Вот и сейчас, вспомнив пару эпизодов нашего времяпрепровождения, я почувствовал, как покрывало начинает шевелиться, и, приподняв его, понял, что лежу совершенно голый, без трусов, а мой верный товарищ бодро вздымается всё выше и выше.
- Вот теперь точно вижу, что ты поправляешься, - довольно произнесла девушка, а затем, протянув руку, сжала член прямо через простыню.
- Полегче, подруга, - осадил я её, чувствуя, как в крепкой ладони сержаны мой “нефритовый стержень” начинает пульсировать сильнее, - понежней, я же, как-никак, больной.
- По нему не заметно, - улыбнулась Илана ещё шире.
Но тут дверь распахнулась, и в палату влетело сразу несколько человек в белых халатах.
- Вы что делаете?! - шокированно выдохнул какой-то мужчина, глядя то на Семёнову, то на меня. - Ему нужен покой и отдых! - в этот миг он заметил мой стояк и побледнел сильней. - Вы что, зелье ему влили?!
Мужчина подбежал, торопливо роясь в карманах и бормоча себе под нос:
- Было же где-то, ну где оно?..
- Доктор, доктор, - позвал я его, - успокойтесь, ничего она мне не вливала, это я сам.
- Сам? - недоверчиво посмотрел на меня врач.
- Конечно, - кивнул я, подтверждая. - Тем более, она моя телохранительница и никогда ничего мне во вред не сделает.
- Как-то она странно себя для телохранительницы ведёт, - с сомнением произнёс мужчина, всё ещё до конца не убеждённый.
- Илана, - шепнул я, - руку убери!