Князь Демидов. Том VII (СИ)

— Вспомнил про Толика. Его там, наверное, уже избили. Или изнасиловали.
— Ой, да ладно тебе? Мальчишка растёт. Интересоваться девочками в его возрасте — абсолютно нормально. — Настя провела кончиками пальцев по моей щеке.
— Шучу я. Просто смотрю на тебя и думаю… А, ведь мы с тобой опять под запретом. — вздохнув, ответил я: — Долгоруков был очень негативно настроен. Сказал, что его напрягает наше сотрудничество.
— Ой, Кхал… Ну, ты сам подумай! Хоть я и обожаю людей, но ты — один из величайших ветеранов Старой Империи! Что мой отец тебе сделает? Заругает? Как будто тебе не плевать. Ты же сам вечно с пренебрежением говорил — «людишки-людишки». С чего вдруг слова одного из людей так запали тебе в душу? — удивилась Шанго.
— Во-первых… Я хочу сделать ответственное заявление. — тяжко вздохнув, произнёс я.
— О-о-о! Признания-признания! — обрадовалась Настя и тут же залезла на меня верхом, очаровывая яркой голубизной своих прекрасных глаз: — Рассказывай! Обожаю твои откровения…
— С чего вдруг?
— Да от тебя же ничего никогда не добьёшься! — с лёгкой ноткой возмущения ответила Императрица: — Всё, давай — говори!
— Ладно… Одна из важных причин, почему я пошёл в Бастион — мой первый мир уничтожила ППА. Конечно, из памяти уже стёрлась та боль… Но её отголоски часто всплывали во время пси-рецидивов и разговоров с тобой. Вернее, когда ты рассказывала, как выходила меня в самом начале. А сам я долгое время не понимал, почему вот так не раздумывая пошёл в Бастион. Лишь позже начал объяснять это своей службой в Старой Империи. Но перед взрывом… Трибун сказал, что вся моя мотивация заключается в мести и жажде справедливости. Насчёт справедливости — сильно сомневаюсь, ибо я конченый эгоист. Но из благородного — спешу отметить, что я не хотел…
— Чего не хотел?
— Чтобы, кто-то другой почувствовал аналогичную боль. Но я сразу хочу сказать, что это далеко не из героических побуждений! Просто… одолжение для жителей Мультивселенной. Ибо эгоисты не бывают героями.
— Одолжение! Ага, как же… Мой сын из прошлого мира говорил точно так же, и в итоге чуть не пожертвовал собой ради сорока миллионов человек. Вот так не раздумывая, взял и потащил грязную боеголовку в космос.
— Славный малый.
— Вообще ни капли. До переселения — был наёмным убийцей. Да и после переселения… пытался корчить из себя паиньку, но что-то не срослось. Например — из-за меня.
— Как так?
— Идеальная приёмная мать боялась лезть на рожон. Сидела, как долбанная мышь… А он, тем временем — кромсал всех в фарш. Но это я немного поторопилась. Всё же, на него нападали не только из-за меня… Таков был мир, в который он попал. Если бы мой приёмный сын поступал иначе, то просто не выжил бы. Но вернёмся к твоим секретикам. Значит, ты у нас напялил плащ и побежал спасать людей, так?
— Не было у меня плаща! Говорю же — просто мне искренне жаль человечество. Только и всего. А говорю надменно совсем не потому, что не люблю людей. Просто… все столько для них делают! Ухаживают… защищают. А некоторые, типа Императрицы Лай-Лабэ — ещё и заботятся. Но они совершенно не ценят этого! Воспринимают, как должное. И что самое омерзительное… эти чурбаны до сих пор помнят свою звериную натуру и кромсают друг друга! Твой брат показывал мне стандартный ход эволюции на типичной Терре. Начиная с палок и заканчивая… банальной виртуальной реальностью со стагнацией и последующей деградацией. Ни капли уважения к создателям!
— Миротворцы не создавали людей. Они, как вид, появились задолго до нашей экспансии. Мы лишь немного их модернизировали и стали расселять для заряда Ядер. Посему — они имеют полное право не замечать нашу помощь.
— Не проще ли искоренить из них хищный ген?
— Тогда это будет совсем другой вид, который не приспособлен для выживания в полном цикле заряда. Мы же заселяем их лишь единожды. Чтобы изменить структуру ДНК — нужно будет оперировать всех. Это слишком сложно и дорого. — вздохнув, ответила Шанго: — Да, и к тому же — зачем менять то, что создавала эволюция на протяжении миллиардов лет? Человек прекрасен по своей природе! Я считаю, что правильное воспитание затмит первородные инстинкты.
 
— Решено! Как разберёмся с твоим братом и Сааджем — срочно разрабатываем программу по перевоспитанию людей!
— Фантазёр! — хихикнула Настя и прижалась ко мне: — Но за это я тебя и люблю…
— За больные фантазии? — удивился я.
— За доброе сердце, дурачок.
— Что-то детишки за мной не бегали… А Княжна сказала, что дети чувствуют доброе сердце. И это реально так.
— Не бегали, потому что стеснялись! Особенно те, которые перешли из бойцовского клуба Бизона. Все уши прожужжали о том, какой ты крутой.
— Льстишь… — с подозрением произнёс я: — Знаешь ведь, что я, Сэн и Пушистый хвост не можем быть по-настоящему добрыми.
— Можете. Вообще-то, Сэн и Мирт тоже играли с детишками, просто ты не видел. И что-то сироты не торопились убегать и прятаться.
— Ла-а-адно! Просто, на нас не распространяется определение добра и зла. Мы выше всего этого.
— Ты посмотри, какой вёрткий, а? — хохотнула Настя: — Но на самом деле — твоё доброе сердце мне просто очень сильно нравится. А я понятия не имею, за что именно тебя полюбила. Вернее, когда именно произошёл щелчок и меня на тебе переклинило. Наверное, просто так получилось и всё.
— Да ну, не может быть! Вообще-то, я был статным красавцем.
— В Старой Империи?! — Шанго рассмеялась ещё больше: — Метр с кепкой в прыжке на коньках. Ещё и с короткой стрижкой! Сэнтри, когда тебя впервые увидела — сказала, что ты гоблин.
— Ну, спасибо… я ей это припомню…
На самом деле рост моего первого биокорпа составлял где-то в районе 172 сантиметров. Для человека — это более, чем нормально. Но для элитного солдата — маловато.
— Хорошо, раз ты начал эту игру… За что ты полюбил меня? — хитро прищурившись, спросила она.
— Ну… — я задумался: — За твоё отношение к жизни. Вот!
— Это не причина для любви, как и твоё доброе сердце. Для симпатии — да. Но никак не для любви. Просто признайся, Консо — любят не за что-то. Если за что-то, то разве же это любовь? — Настя щёлкнула меня по носу: — Ничего-то ты не знаешь, Капитан!
— Всё я знаю! Лучше скажи, что будет дальше?
— Турнир, на которым ты обязательно всех победишь, если постараешься. Но будь аккуратнее! Ты можешь победить по факту, но проиграть по очкам.
— Это я знаю. Шан… Я говорю про твоего отца.
— Нашёл, о ком переживать. Да, ему будет больно. Но он обязан принять мою сторону. В противном случае — отрекусь от Дома.
— Ты же в курсе, что ты монета?
— В курсе, Консо. Но мне на это наплевать! Будь я простой маленькой наследницей, то впала бы в затяжную депрессию от невозможности наших отношений, а потом попыталась бы совершить бы суицид от безысходности. Как в типичной русской классике! Но я — не человек. И, как только встану на ноги чуть более увереннее — могу смело заявлять всё, что захочу. Да я и сейчас могу заявить. Просто привыкла быть немного прагматичной. Мои дела требуют папиных связей. Но это ненадолго.
— Согласен. Я тоже не очень хочу, чтобы Дома Долгоруковых и Демидовых ссорились… Но мне важна перспектива. В ближайшем будущем, я украду тебя, Шан. И ты это прекрасно понимаешь.
— Понимаю. Поэтому — сейчас много работаю. Не хочу, чтобы моей похититель хоть в чём-то себе отказывал.
— Эй! Я сам обеспечу нашу семью!
— Согласись — два солидных партнёра в паре лучше, чем один. Мир постоянно меняется. И я не хочу, чтобы потом ты думал о чём-то, кроме меня. Бегать и искать деньги… Нет уж! Всё твоё внимание будет принадлежать только мне.
— Истинная Императрица…
— Обслуживание номеро-о-ов! — дверь открылась, и к нам зашла Лара с тележкой: — Не смотрю… Закрыла глаза! Не смотрю… Мне совсем не интересно. Хотя ладно, обнажённого Владимира Аркадьевича я ещё не видела, поэтому немножечко посмотрю.
— А я тебе не покажу! — Настя тут же накрыла меня одеялом.