Князь Демидов. Том VII (СИ)

— Всё верно. Хочу располовинить его. На одной организую склад запчастей для моколей. А на второй — комплекс для личных нужд. 
— Личных нужд? — Игнатьев задумался: — Вижу, грамотно изучили законы. 
— В плане? 
— Личные нужды зачастую не обременяются ежегодным налогом. А по поводу склада запчастей… Это очень долгосрочное предприятие, мой друг. Если хотите зарабатывать здесь и сейчас — проще организовать производство полуфабрикатов. Это не потребует колоссальных вложений. Да и с одной говяжьей туши у вас будет огромное количество продукции, которую вы мигом сможете реализовать. Но, это так — чисто дружеский совет. 
— Благодарю за столь полезную информацию. Да, производство полуфабрикатов очень выгодное предприятие, я уже читал об этом. Но дело в том, что запчасти мне нужны для другого. 
— Уж не собирайтесь ли вы тайком распространять изобретения вашего отца? — пошутил Валерий Никонович. 
— Нет. Я смотрю дальше! Хочу в ближайшем будущем организовать производство моколей для простолюдинов. Транспортные средства, которые будут доступными, надёжными и простыми в эксплуатации. 
— Идеи интересная, но до вас уже пытались. Вы когда-нибудь слышали о компании «Люблэн»? 
— Польский завод машинков? Да, я видел их «творение». И с учётом того, что Царство производит приличное количество прекрасной сельскохозяйственной техники для всей Европы, мне хотелось бы спросить — что употребляли создатели первых «Люблэнов»? 
— Я читал их историю. Ребята уже договорились, что завод «Ханикэм» начнёт производство малогабаритных энергетических движетелей специально для легкового транспорта. Но Царь Борис перекрыл кислород бедолагам, и «Люблэн» остался без силового агрегата. С деталями ходовой тоже были договорённости, однако и там были закручены гайки. В конечном итоге, Борис просто вынудил завод «Люблэн» покупать силовые агрегаты у «Мерседес-Бэнц», а ходовую заказывать у «Порше». 
— Боже… Теперь понятно, откуда такой ценник. — я неодобрительно покачал головой: — Но зачем Борису ставить палки в колёса собственному производству моколей? 
— Каждый продвигает своё лобби. Допустим, вам нужен транспорт… Например, для небольших грузоперевозок по городу. Что-то типа документов или маленьких посылок. Это же не обязательно должен быть дорогой фаэтон или роскошный лимузин. Ваши люди просто возят макулатуру или упаковку. Грузовики? Так на них нужна куча разрешений. Я ещё молчу о том, что транспорту весом более пяти тонн дорога в город закрыта. Берегут асфальт. И что остаётся? Внедорожники! Они дешевле лимузинов и фаэтонов. А кто производит внедорожники? Всё верно — тот же «Мерседес», «Порше», «Баварские Механизмы» и ещё куча прусских концернов. Появись в Европе недорогой моколь — стали бы люди заморачиваться и переплачивать за внедорожник? Боюсь, что нет. 
— То есть, «Люблэн» загнобили, как потенциального конкурента? 
— Всё верно, Владимир Аркадьевич. Миром правят деньги и власть! У «Мерседеса» и «Порше» всё это было. А у «Люблэна», увы — нет. — пожав плечами, ответил Игнатьев: — Современный мир таков — ты не можешь просто поставить палатку и начать торговать картошкой. Сперва тебе нужно убедиться, не пересекаются ли твои интересы с игроками покрупнее. Потом нужно убедиться, что рынок картошки в этом месте будет востребован, поскольку далеко не всё решается рекламой. Хозяева «Люблэна» — довольно древний род польских аристократов с приличными суммами на счетах. Они вложили в рекламу своего детища огромные средства, но в итоге ничего не вышло. Покупатель — не дурак. Зачем ему тележка с прусским наполнением, когда за те же деньги можно взять полноценного прусского жеребца? В итоге, Борис за копейки выкупил всё, что оставалось на складах «Люблэна». Теперь эти моколи служат на благо польской армии. 
— Так себе история. Но я считаю, что Его Императорское Величество не будет против, если я займу нишу иностранных моколей. Правда? 
— Пробуйте. Но сразу хочу предупредить — создание моколя, это очень и очень дорого. Так что, копите рубли. Они вам понадобятся! А я со своей стороны попытаюсь помочь вам всем, чем смогу. — Игнатьев похлопал меня по плечу. 
 
— Буду только рад! 
После разговора с Валерием Никоновичем, я встретился с Суворовыми, Апраксиными, Шульскими, Волковыми, Никитиными, Слуцкими и ещё огромным количеством представителей различных знатных Домов. Сегодня в парке реально было яблоку негде упасть! 
К моему великому удивлению на приглашение откликнулся даже Майор Воскобоин. Он вальяжно выхаживал, ряженный в ярко-синий мундир. Честно — я его даже сперва не признал без бандитской кожанки и кепки. Кстати, Григорий привёл с собой всю семью и обворожительную Крис, которая явно успела стать полноправным членом их семьи. 
Завидев нашу «опасную блонди», я даже неосознанно улыбнулся. Она, кстати, тоже. Но сразу же застенчиво опустила взгляд. Ну, до чего же Госпожа Фельдфебель миленькая… 
Возле небольшого шатра с шашлыками я заметил подозрительное столпотворение. Ох, что-то мне это не очень нравится… Судя по карте — там не было аниматоров, а значит, что-то пошло не по плану. 
Разогнавшись, я быстро подошёл ближе и увидел гвардейцев из личной охраны Императора в полном обмундировании. Да, ну… Не может такого быть! Это же шутка, да? Не мог же Михаил Романов просто зайти и перекусить уличного шашлыка?! 
И действительно — народ с радостными возгласами начал расходиться в стороны, чтобы пропустить две Герберы в боевых костюмах и Его Императорское Величество… 
Самодержцы для меня всегда делились на две категории. Первая — злобные и очень опасные личности, к которым лучше не подходить. От таких, словно веет аурой напряжения… Он всем своим видом говорит — один неверный взгляд, и твоя голова полетит с плеч, как баскетбольный мяч! 
Вторая категория — личности, от которых за километр веяло благородством. Как будто их душа просвечивает сквозь оболочку… Такие люди быстро располагали к себе и вызывали восхищение. Их слова могли вдохновить целую армию! И в целом, с таких личностей все брали пример. 
А Михаил Алексеевич был именно таким. 
Высокий, статный и одетый с иголочки… Ощущение, будто цвет мундира выбирал целый кабинет модельеров, серьёзно! Я такое сочетание стиля и красоты встречал только у… Шанго. 
Заметив меня, Император остановился и с дружелюбной улыбкой махнул рукой. Я тут же вытянулся по струнке и низко поклонился. Такая честь выпадает редко и нужно показать, что манерам меня уже научили. 
— Владимир Аркадьевич! Как же здорово вы тут всё обустроили. — видно, что голос Михаила Алексеевича был хорошо поставлен, но некоторые нотки всё же выскакивали, как у типичного вояки. 
— Благодарю за похвалу, Ваше Императорское Величество! Я не ожидал, что вы примите моё приглашение… Для меня большая честь! — я сделал вид взволнованного пацанёнка. 
— Вы знаете, моя дочь… её очень сложно пронять. Но сегодня она призналась, что впервые была серьёзно напугана вашими аттракционами. Посему — хочу явится сюда в обычный день и попробовать! 
— Буду очень рад принять вас. 
— Нет-нет, я тайком. Чтобы никого не смущать. А пока — я очень доволен тем, как это место преобразилось! Верю, что индустрия развлечений в надёжных руках. — Михаил Алексеевич улыбнулся ещё шире: — Мы будем следить за вашими успехами! 
С этими словами, он похлопал меня по плечу, и в компании охраны продолжил свою неспешную прогулку. Вся тусовка зевак, конечно же, удалилась вслед за ним. 
— Тяжело быть Императором. — произнёс мужчина в дорогом костюме пепельного цвета. Ярко-голубые радужки глаз и эти золотистые волосы… Почему они казались мне такими подозрительно знакомыми? 
— Это уж точно. — согласился я и протянул руку: — Владимир Демидов. 
— Антон Юрьевич… — пригладив золотой ус, представился мужчина и ответил на рукопожатие: — Долгоруков. 
— О! — я улыбнулся: — Как же здорово, наконец-то, познакомиться с вами лично! 
— И мне. — в голосе Долгорукова звучало ехидство: — Знаете, Владимир Аркадьевич… Ваш подход к делу мне импонирует. Да и ваш отец — золотой человек, который не покладая рук трудится во имя Империи! Я уважаю вас и весь ваш Дом. Однако…