Стадия Рождения (СИ)

— Позади тоже около десятка идёт, — покачал головой отец. — Может, в обход получится? 
— Нет, — вступил в разговор Саня, придерживая себя за раненный бок. — Они тогда ещё больше людей подтянут, наверняка в посёлке ребят уже подняли. 
— Тоже верно, — кивнула мама. — Ты как вообще?
— Хреново, пальцев не чувствую, — грустно усмехнулся тот. — Может, коктейль Витькин виноват, не знаю.
— Ну, я специально побольше вколол, — пожал плечами батя. 
Катюха тем временем молча проверила повязку, но менять ничего не стала. 
— Ему бы капельницу, — поморщилась она, когда оторвалась от созерцания раны.
— Позже, — геройски отмахнулся тот, но всё же видно было, что ему действительно плохо. 
— Я предлагаю внаглую через посёлок пройти, — наконец предложил отец. — Пятерых мы как-нибудь одолеем. 
— Без крови не обойдёмся, походу, — согласно кивнула мама, но как мне показалось, немного грустно. 
— Ждите сигнала, — буркнул отец и скинул рюкзак, а затем вдруг потянул из коляски мой меч.
«Вот это я понимаю подход, максимально кровавый, — одобрил я. — «Жаль я всего этого не увижу».
Мама вытянула два ножа, также освободилась от лишней ноши, а мы быстро убрались с тропы. 
На этот раз Катюха выбрала в качестве упора небольшое дерево, за которым, собственно, и установили мою коляску. Рыжий плюхнулся рядом, но стволы обреза продолжали контролировать округу. 
— Меня сейчас вырубит, — вдруг пробормотал он и постучал себя по щекам. 
— Держись, родной! — потрепала его по макушке Катька. — Сейчас братишка с Машкой быстренько разберутся с засадой, и мы на болота уйдём. Там тебя подлечим, потерпи немного, хорошо? 
— Му, — как-то невнятно ответил он. 
— Говори, Саня, что угодно, только не молчи.
— Нормально, держусь пока, — пробормотал он и вылил немного воды себе на голову.
Прошло не менее пятнадцати минут, когда вдалеке завыла собака. Катюха тут же бросилась помогать рыжему подняться, а вскоре мы снова рванули вперёд по тропе. 
Правда, теперь мне приходилось держать не только себя, но и вещи родителей, которые уложили в моё транспортное средство. Нет, я не против, когда такой шухер, могу вести себя хорошо. Самому бы только не вылететь вслед за тяжёлым скарбом. 
Батя встретил нас у деревни, до которой, оказывается, не так много и оставалось. Мы снова заняли боевой порядок и поспешили на другой её конец. 
Вокруг только крыши лежат, из-под которых просматриваются остовы печей, густо поросшие вьюнком. Чуть впереди кирпичный домик, с частично провалившейся внутрь крышей. Природа довольно быстро взяла своё, как только люди покинули это место. Вон, даже посреди бревенчатых развалин, уже макушка ёлки виднеется. 
Мама ожидала нас у крайнего дома, а впереди, вместо леса, виднелась лишь чахлая поросль ивы, которая плавно переходила в ровную, покрытую зеленью гладь. 
— Так, разбирайте вещи, дальше с коляской никак, — заявил отец и вытряхнул содержимое на землю. — Это ещё что? То-то я думаю, мешок тяжелее стал.
— Эт я, бать, — тут же сознался я.
— Догадался уже, — усмехнулся тот. — Молодец! С паршивой овцы, хоть шерсти клок.
«Ни фига себе клок! Да я еле допёр эту статуэтку из спальни. Чистая медь, килограмма на три потянет», — подумал я в ответ: «Оно мне скоро сильно пригодится – буду учить вас химии, мать её! Или то физика была? Не помню, короче».
Вещи быстро расхватали, а отец взял нож и сделал две прорези в рюкзаке.
— А ну, сына, полезай, — растопырил он его передо мной.
Спорить здесь глупо, решение верное, потому я быстро переместился в импровизированную переноску и повис на отцовской спине. После этого мы тут же двинулись вперёд. 
Кустарник преодолевали, максимально пригнувшись, а как только перед нами осталось лишь открытое пространство, вообще легли. 
Даже находясь на крепкой, отцовской спине, я почувствовал, как заходила почва. Вот о такой смерти я никогда даже не задумывался. Это ведь охренеть можно — утонуть в грязи!
«Так, голова, молчать! Думай о хорошем… А-а-а, вашу мать! У кого так сильно вода чавкнула?!»
 
— Они наверняка на тонкий остров пойдут, — шепнула мама, когда поравнялась с отцом. — Мы его по дальней тропе обогнём.
— Саня такой крюк не выдержит, — прошипела Катюха, которая услышала предложение.
— Бля, — всё же удержался и выдал батя. — Укол больше нельзя – вырубится. 
— Волокушу надо, — предложила мама и посмотрела на рыжего. — Или ты до старого пня дотянешь?
— А где это? — уточнил тот бледными губами.
— Дотянет, — заверила её Катька, на том совещание и было закончено. 
Сколько мы так ползли, не знаю. Слышно было только тяжёлое дыхание, да периодическое хлюпание воды. Ну и некое, мерное покачивание постоянно сопровождало каждое движение. 
— Всё, смотри, что с ним? — буркнула мать, а вскоре батя стянул меня со спины, и я наконец смог лицезреть место под названием «Старый пень». 
Короче, ничего интересного, лишь старый, почерневший от времени пенёк, притом даже небольшой. Однако место под ним оказалось довольно сухим и относительно твёрдым. Видимо, корневая система поддерживала жидкую почву. 
— Я не дойду, точно, — устало выдохнул Саня. — Устал, сил больше нет. 
— Не ной, — отвесила ему несильную пощёчину Катька.
— Угу, — стиснув зубы, кивнул тот. 
Ну, я как-то даже немного зауважал парня. Действительно терпит, молодец. В темноте не так уж и заметно, какого цвета его лицо, да впрочем, он и так бледнолицый дальше некуда. 
— Ночью они сюда не полезут, побоятся, — произнесла мама. — Так что давай, отдыхай. 
Саня словно дожидался разрешения и отключился мгновенно. Вот, ещё секунду назад смотрел на ковыряния бати под повязкой, и уже голова повисла на ослабевшей шее. 
Отец скинул с пояса аптечку, чиркнул бензиновой зажигалкой и вручил последнюю Катюхе. В другую руку она взяла пакет с физраствором. 
Батя тем временем вытер руки тампоном, который хорошенько вымочил в самогоне, немного подождал и повторил процедуру ещё раз, уже новым тампоном. Затем настала очередь локтевого изгиба на руке Сани, куда вошла игла. 
Дальше понеслась перевязка. Грубые швы, можно сказать, на ощупь, какая-то мазь на рану и всё это с обеих сторон. В завершении ещё пара уколов, и батя наконец отвалился на спину. Ну да, новую повязку, соответственно, тоже наложил. 
— Спите, я подежурю пока, всё равно ведь не усну, — предложила Катька. 
— Угу, — кивнул отец. — Если что – толкни. 
Ночью происходила какая-то возня, но я так крепко спал, что даже близко ничего не понял. Впрочем, и поспать нам удалось всего ничего. Даже солнце ещё не поднялось, а мы уже продолжили движение. 
Саня выглядел куда как лучше, чем вчера, зато боль никуда не делась, напротив, стала ещё ярче. На этот раз батя выдал ему какие-то таблетки, после которых дело пошло лучше, но всё же не так хорошо, как хотелось бы. 
Слава богам, что путешествие продолжили в вертикальном положении. Но это я рано радовался, так как на то были свои причины. 
Жёсткая тропа вскоре изменилась и превратилась в бурую воду. Однако мама передвигалась уверенно, лишь предупредила, чтобы мы не смели ступать в сторону. После чего вся наша компания погрузилась в воду по самые яй… По пояс. 
Никакой слеги она не использовала, ориентировалась исключительно по кочкам и одиноким, почерневшим стволам деревьев. В один такой момент, мы вообще развернулись на сто восемьдесят градусов, и некоторое время петляли, будто и вовсе дорогу не знаем. 
Я только диву давался, как она настолько лихо ориентируется, лишь иногда останавливаясь, чтобы присмотреться к деталям. Будь я один, уже давно бы покоился в жиже на неизвестной глубине. И думаю, что подобные мысли сидели в голове у каждого из нас. 
Надеюсь, и этот секрет я со временем раскрою, а пока буду просто терпеть холодную, скользкую жижу в рюкзаке. Ну, ей-богу, будто памперс переполнен, фу, мерзость какая!