Стадия Рождения (СИ)

  
Глава 1
 
*****
Все дети хотят поскорее вырасти, а взрослые, напротив, вернуться к той беззаботности, что однажды была у каждого из нас. 
Но всё это кажется хорошей идеей лишь до тех пор, пока ты ничего не помнишь. В том смысле, что вся твоя прошлая жизнь, словно бы никогда и не существовала. Иными словами, полная перезагрузка. 
Потому с уверенностью человека, который испытал это на себе, заявляю: «Младенчество — полный отстой!»
Ты лежишь, как в жопу пьяный румын, пытаешься что-то кому-то объяснить, но все попытки оборачиваются крахом. Почему именно румын? Не знаю, просто к слову пришлось. В общем, чувство беспомощности бесит, а из всего доступного лишь слюни и безграничные возможности голосовых связок. Потому только и остаётся, что орать.
Нет, не от того, что хочешь есть или пора сменить пелёнку. Чаще орёшь от отчаяния, потому как даже голову повернуть не в силах. Ну или да, жрать хочется, притом постоянно.
Ну а что ещё остаётся делать? Жрать, спать и ср... Ой, пардон, что это я опять за старое, в самом-то деле. 
Короче всё, начинаю новую жизнь, походу. Больше никаких убийств, крови, вот это всё... Не, ну про девок это я, конечно, погорячился – то святое и никакая сволочь меня этого не лишит. Вот только вставать научусь и сразу займусь данным вопросом. 
Хотя нет, там вроде ждать-то долго придётся, лет шестнадцать, а у кого-то и того дольше. Да ну, это как-то совсем не весело. Короче скукота, хоть волком вой и не спится ещё к тому же. 
А взрослые сейчас дрыхнут. Это в смысле те, кто родителями моими стали. До сих пор никак не привыкну. Ну а как, я же тех своих старых ещё помню. Н-да, трудно быть бессмертным или как оно там называется, в моём случае? 
Ведь технически моё старое тело умерло. Притом не самым приятным образом и мне просто чертовски интересно: что за мудак это сделал?! Вот найду и... 
М-да! Ой, да пошло оно всё...
— А-а-а-а! — закричал я во всю мощь своих лёгких.
— А... Что? Кто? — мгновенно подорвалась мама и словно телепортировалась к моей кроватке. 
Она огромной тенью перекрыла лунный свет, что лился от окна, и зашарила по мне руками, пытаясь вернуть на место соску. И снова с уверенностью могу заявить: взрослые сильно недооценивают эту штуку. Круче любой жвачки, ха-ха-ха. 
— Ну и чего теперь улыбаешься лежишь? — спросила молоденькая, довольно симпатичная мама. — Как же тебя назвать? 
Вот я бы сказал как, но это определённо не то, что вы с батей придумали. 
— Семён... — как бы пробуя звучание на язык, произнесла она. — Вроде неплохо.
«Э-э-э, стоять! Какой неплохо?! Это ужасно, я рождён вести за собой армию демонов! Я не могу быть Семёном! Ну давай, мама, подумай, напряги извилины!»
— Да ну... — хмыкнула она сонным голосом и снова рухнула в кровать. 
«Я того, в рот ему ноги...» — мысленно выругался я.
Не, ну реально, это я как вообще людям представляться буду?! 
«Добрый день, меня зовут Семён и я — генерал армии демонов».
Ну вот почему нельзя начать сразу с тяжёлой артиллерии?! Так, стоп! А собственно, как там их, демонов этих звали? Абаддон, вроде как был, Люций в конце приходил, когда на должность утверждал. О, дочь его постоянно возле меня тёрлась, Лилит — та ещё развратная стер... Ой, это я опять не туда задумался. Ждать же теперь долго...
— А-а-а! — от нахлынувшего отчаяния я снова заголосил в ночной тишине.
— Да твою мать... — пробормотал отец, и теперь уже его силуэт навис над моей кроваткой.
Он тоже пошарил рукой, возле моей щеки, отыскал соску и водрузил её на законное место. 
«Угу, спасибо, батя», — подумал про себя я.
— Не можешь ты без своей заглушки, — не менее сонно усмехнулся он. — А мне вот завтра на работу ещё вставать.
«Ну всё, всё... Не буду больше про девок думать. Честное слово, вот ещё ближе к утру разок и потом всё, сразу брошу это гиблое занятие».
— Сё-о-ома, — погладил он меня своей шершавой ладонью по лысой голове и тоже отправился на боковую.
«Твою мать... И этот туда же!» — я едва смог сдержать повторную демонстрацию оперного фальцета. 
 
Но не стал, всё же отцу обещал, а такие вещи нерушимы. 
В общем, тоже засыпать, наверное, буду. Да что же так луна светит? Прямо в глаз, сволочь такая! И повернуться то никак не выходит. Ща...
«О-оп!» — я как следует поднапрягся, упёрся локтем и...
— А-а-а! — пришлось звать маму, так как они всегда вставали ко мне по очереди.
— Вить... — попыталась отмазаться от работы она. 
— Я только что был, — выдохнул отец и тут же снова засопел.
— Да где она у тебя? — мать судорожно пошарила руками по матрацу, в поисках пустышки.
А-а-а, — намекнул я, что проблема гораздо глубже, чем кажется. 
Впрочем, она быстро сообразила, что «дело пахнет керосином», а если быть точнее, то мне пора сменить пелёнку. 
*****
Самое интересное после рождения – это познавать мир. Нет, я многие вещи знал ещё по старой памяти. Стол, стул, розетка, там окно и батя, каждый раз берёт с собой дробовик, когда собирается на работу. Да и дом у нас, прямо говоря, довольно странный. 
Ну, насколько я помню, так жить было не принято. 
Жилище представляло собой нечто постапокалиптическое. Будто большинство предметов найдено, а не куплено в магазине, под единый стиль и настроение. 
Вон едва тронутый ржавчиной флакон дихлофоса. Жидкость всё ещё плещется внутри, он рабочий, но лично я бы его давно выбросил. 
Здесь же, на открытой полке хозяйственное мыло и пачка соды. Её этикетка всё та же, а запас никогда не иссякнет, вот только цвет уже не столь яркий, словно выгорел за годы. 
И это, собственно, всё, что есть на кухне. Ну если не брать в расчёт разную посуду, притом настолько, что все три глубокие чашки — не из единого набора и их всего три. В том смысле, что больше никаких нет, от слова «совсем».
Кружки эмалированные, но уж очень сильно убиты, две успели проржаветь, но до сих пор не выбрасываются. Их используют в качестве ёмкости для хранения всяких безделушек, типа значков, пустых гильз или ещё какой ерунды, что не пролетает в дырку на дне. 
А вот почему так случилось? Да собственно, что вообще произошло в этом мире? Мы вроде и не прячемся, но есть полное ощущение того, будто нас окружает крепость. Короче, пока не понятно, но это уже по ходу разберусь.
Какое-то время я видел лишь множество разных лиц и чистое небо над головой. Меня окружали довольно привычные дома и улицы, с той лишь разницей, что у этих все окна и двери закрывались на ночь металлическими ставнями. 
Нам повезло жить на третьем этаже, где подобная мера безопасности не требовалась. А значит, враг, скорее всего, не сильно умён и к лазанью по вертикальным объектам не приспособлен. И наверняка возможность жить с открытыми окнами — привилегия. 
Ну это ладно, подрасту, сам разберусь. Боюсь, сейчас мне всё равно выход за стены закрыт, если они, конечно, существуют. 
Однако враг точно есть, о нём открыто говорят и называют их: «Троперы». Кто они и с чем их едят — не знаю. Моя задача лежать в коляске и не отсвечивать, а в случае любого шухера желательно ещё и не орать. В общем, не жизнь, а сказка: чем дальше в лес, тем ну его на хер. 
Главная проблема явилась в тот день, когда я неимоверными усилиями сделал первый шаг. Вот это было счастьем и не только для меня. Родители тоже радовались, словно сами научились ходить вместе со мной. Это они просто не сразу поняли, что их ждёт. 
Радость прошла буквально через пару недель, когда я решил осмотреть наше жильё самостоятельно. Пожелтевшая от времени скатерть так быстро сдалась под моим весом, что я не успел ничего сделать, как меня накрыло и ею, и всем тем, что находилось в тот момент на столе. 
Но самое веселье началось, когда мои шаловливые ручонки добрались до батиного дробовика. Правда, тут ничего – отобрать успели, молодцы. Хотя их эмоции нужно было видеть.