Царетворец. Волчий пастырь 5 (СИ)

Кавендиш и Алина стояли между варгрийской и новогородской делегацией, возглавляемых царем Гарретом, взявшим себе при коронации имя Василий и князем Андреем, имя не менявшим — в Республике подобной традиции не было. За спиной Гаррета (никак я не мог привыкнуть к имени Василий) в свите также мелькали знакомые лица — кроме Тамары Каннегисер и Нессы, которая вернулась в лоно фамилии, я заметил и варгрийского полковника, имя которого так и не знал. Того самого полковника черных егерей, который зуботычинами учил хранителя Янниса Зевраса правильным действиям при эвакуации Хвойной заставы. 
Рядом с князем Воронцовым расположилась Мария д’Энтенса. В очень смелом черном платье с золотым грифоном (сменившим скорпиона) на открытой спине, она привлекала внимание. Не только внешним видом — после успешной новогородской компании у нее влияния и наемных отрядов теперь было не меньше, чем у отца. И лишь единожды за весь сегодняшний день Мария стрельнула в меня выразительным взглядом, в котором явно читалось, что я многое потерял. 
Присутствовали в первом кругу перед императрицей и представители фамилий старой Опоры трона. Значительно поредевшей — на Юпитере остались только девять высоких фамилий Великих Домов, остальные предпочли покинуть наш мир. И среди оставшихся представителей высоких фамилий заметно выделялись белоснежные волосы и одежды Дома Альба. 
Алисия прибыла в Рим только сегодня утром, практически перед самым началом коронации. И если Мария меня показательно игнорировала, то Алисия буквально избегала. В единственный момент, когда мы с ней столкнулись лицом к лицу, она отвела взгляд и постаралась сделать вид, что ее в этот момент времени здесь не существует. 
Ну и хорошо. Похоже я, так и не научившись разбираться в женщинах, правильно просчитал не только Марию, но и эту юную особу. Не ошибся — Алисия, сбросив мимолетную влюбленность, целиком и полностью приняла все бразды власти в Великом Доме, возвращавшим себе влияние и власть. 
Где-то там, кстати, за спинами многочисленных Альба (когда они в таком широком составе последний раз в Риме были) маячил новый, совсем юный глава Дома Кастельмор. Всем старшим фамилии, участвовавшим в политике Фридриха, в компании по ослаблении Дома Рейнар, я порекомендовал убраться с Юпитера. Но в память о быке Кастельморе, с которым мы в прошлой жизни столько всего прошли, я просто не мог позволить, чтобы его род на Юпитере угас — поэтому во главе Дома теперь стал один из внуков моего старого друга и соратника, показавшийся мне самым смышленым. Должность главы Дома он занял после нашего с ним долгого и предельно откровенного разговора. 
Отдельное внимание в тронном зале приковывали держащиеся вместе делегации красных тамплиеров и Южной Кантабрии — нового королевства, совсем недавно созданного на землях бывшего Дикого поля. Королевства, населенного как людьми, так и пожелавшими остаться на Юпитере демонами. Демонов чистых кровей, правда, на Юпитере больше не было — здесь остались лишь полудемоны. Первое сословие нового королевства, его ядро, составили индигеты из форта Марии-Терезии. Себастиана, кстати, среди них не было — бывший Агилар переселился в Новогород к Воронцову, заняв там должность советника князя. Но и без Себастиана в делегации было много персон как узнаваемых, так и притягивающих взгляд — ведьмы по случаю коронации капюшоны мантий опустили, показывая всю свою страшную красоту. Хотя конечно, затмевала всех прекрасная королева Филиппа. Не королева-ведьма, а королева Филиппа, первая своего имени — трон она занимала как человек, а не демонесса. 
Личность королевы в прибывшей делегации сюрпризом не оказалась только для меня и лишь нескольких человек, которых я заранее поставил в известность. Доминика, перед тем как оставить Филиппе власть и корону, со мной советовалась. За два дня до назначенного закрытия разломов она тайно навестила меня. Впрочем, после того как мы с ней проговорили всю ночь, стало ясно: совет ей был не нужен. Ведьмочке от меня нужно было лишь напутствие и пожелание удачи. Ну, у нее такой возраст, что ей пока совершенно не интересен результат, интересен сам процесс — поэтому отговаривать ее возглавить группу ведьм, решивших отправиться на освоение новых миров, я даже не стал. И конечно же, в северном шраме-близнеце, после его закрытия, вместе с Доминикой остался и ее прирученный Дьявол. 
 
Из близких мне людей (и нелюдей) не только Доминика отсутствовала на коронации. В густой толпе приглашенных на коронацию не было Дженнифер Агилар. Она, как и Доминика, ушла в другой мир — только через ледяной разлом, вместе с Фридрихом и присоединившимися к нему индигетами. 
Не могу сказать, что меня не тронуло это событие. Но когда Дженнифер, тоже лично, сообщила мне об этом своем решении, у меня появилось какое-то облегчение. Я словно разорвал ментальную привязь, которая еще с прошлой жизни ограничивала мои действия. 
— Вина может? — услышал я голос за спиной. 
Обернувшись, увидел Гомера, который подошел ко мне в компании старого лорда Далера Альба. Похоже, не у одного меня стойкое неприятие протокольных мероприятий — по своему положению старый лорд, занявший в иерархии Дома место сразу после Алисии, должен был бы сейчас находится в паре шагов от трона. Но нет. Да и с Гомером они явно спелись. Или спились, не знаю даже как в этом случае правильно.
— Почему бы и не да? — задумчиво протянул я. — Эта вся… церемония, так скажем, надолго, так что глоток красного полусладкого лишним точно не будет. 
— Красного полусладкого? — закатил глаза Гомер. — Похоже, когда боги раздавали хороший вкус, кто-то по второму разу стоял совсем в другой очереди. 
Все когда-нибудь заканчивается, закончилась и пышная торжественная церемония. А те четыре бутылки, которые мы выпили за неспешной беседой с Гомером и старым лордом Альба, вполне помогли нам скоротать медленно тянущееся время первой части коронации. 
Когда благословение Юпитера Императрицей было получено, вся присутствующая толпа организованно потянулась в сторону Этрейских садов, где на открытом воздухе было запланировано торжественное пиршество с самыми разными протокольными активностями. И только одна фигура, словно пересекающий ледоход корабль, сейчас шла наперерез общего потока. В мою сторону. 
— Хорошо тебе было? — с осуждением спросил меня подошедший Кавендиш.
— Просто прекрасно, — покивал я. 
— Сказал бы я тебе…
— Что сказал бы?
— Много чего. 
— Ну так скажи. 
— Ты считаешь, что это нормально?
— Нормально что?
— То, что мы все, кого ты рассадил по тронам на всей карте, будем работать как проклятые, пока ты будешь пинать розы, нюхать груши и наслаждаться жизнью?
— Ой ладно, ты-то не перетрудишься. Когда ты в последний раз с официальными документами работал?
— Вчера!
— Ты их подписывал. А читал?
— Да. 
— Ты же знаешь, что я рожден в варгрийских лесах и у меня хороший нюх.
— Не все, но читал, самые важные. Остальные Алина просматривала. 
— Надо же, что-то да прочитал, — с наигранным сочувствием поцокал я языком. — Тебе кстати уже пора, если ты не сядешь за стол вовремя это будет грубейшим нарушением протокола.
Помахав Кавендишу, показав ему в сторону высоких дверей, я направился подальше отсюда. Во-первых, не стоит своим безмятежным видом других нервировать, во-вторых нужно плотно поработать со своим будущим статусом. Все же реакция Алисии ясно показала, что в Доме Альба мне не сильно рады будут. Так что настало время решать, как именно мне теперь формально вернуть себе право на нахождение в первом сословии. Путей много, нужно только выбрать. И, наверное, лучше сделать это быстро: я не видел Филиппу уже почти полгода, и судя по сегодняшним многообещающим взглядам, она определенно соскучилась. 
В своих апартаментах — в восточной башне дворца, где раньше Фридрих тайно жил и работал, я первым делом расслабил ворот и сбросил китель. Налил холодной минеральной воды и с наслаждением напился, чувствуя, как щекочущие струйки текут по подбородку. И только сейчас почувствовал чужое присутствие.