Царетворец. Волчий пастырь 5 (СИ)
— Ух ты, — крайне удивился я и ситуации, и недальновидности новогородского князя. — А он рисковый… человек.
— Там дело такое, — скривилась Несса. — Князь, заручившись поддержкой Ассамблеи, собрался начать соперничество, даже торговую войну с Империей. Республиканская элита, создавшая свои капиталы на торговле, выступает откровенно против. Причем эта элита имеет какие-то серьезные дела с узурпаторами власти в Доме Альба, так что князь просто их деятельность в сторону Алисии не заметил и отбыл из города в подходящий момент.
— Все равно он очень рисковый человек, так безоглядно ставить все на красное.
— Не спорю. В общем, контракт на голову Алисии взяла Мария.
— Мария? — уже не скрывал я удивления.
— Именно так. Алисия оказалась у нее в руках, во дворце князя, без доступа к силе Сияния. Но Мария не стала ее убивать, лишь вернула должок за бал. И после того как убрали кровь, и все привели себя и кабинет в порядок, Элис и Мари предметно пообщались.
— Ага, — еще более многозначительно кивнул я. А ведь я еще думал, что это у меня были неожиданные повороты на пути.
— Мария предложила Алисии сделку, после чего они объединили усилия, покинули Новогород и отправились тебе на помощь.
— Угу.
«На помощь», надо же. Забавно, но комментировать не стал.
— И суть сделки?
— Самая суть сделки, о чем я должна тебе сейчас по секрету рассказать, о чем Мария и Алисия знают и о чем сами даже молчаливо меня попросили… в общем, самая суть их сделки, это честное соперничество.
— Честное соперничество в чем? — не сразу понял я.
— Угадай с одного раза, — фыркнула Несса.
— Я реально не совсем понимаю.
— Кай, милый, — легко и игриво коснулась моей щеки Нессы. — Ты же не тупой. Ну, по крайней мере я раньше за тобой этого не замечала. Наоборот мы все рядом с тобой себя дураками привыкли чувствовать…
— Соперничестве в… борьбе за мою руку и сердце, ты хочешь сказать?
— Слушай, вот таких нюансов я не знаю. Может не руку и сердце, а желудок и печень там например. Но суть ты верно уловил.
— Интересно.
— Да, причем будь внимателен: воздыхающие по тебе леди хоть и заключили соглашение, но в любой момент готовы друг дружке просто глотки перегрызть. Не спровоцируй, а то снова кровь убирать придется, или еще что похуже.
— Даже так?
— Даже так. Слушай, а вот этот твой пятнадцатилетний капитан, который только что так смело в землю въ… въехал, я хотела сказать. Это у него стиль такой управления кораблями модный молодежный, или просто руки из…
— Ему не пятнадцать. Да и вообще он постарше тебя, думаю.
— Не важно, все равно судя по виду у него молоко на губах не обсохло. Этот пятнадцатилетний капитан, он у тебя откуда? Что-то мне его лицо удивительно знакомо, а откуда вспомнить не могу.
— Это бывший гардемарин с Нереиды.
— Да ладно? Ну точно, а я-то думаю, почему лицо такое знакомое!
— После крушения его взяли в плен берсеркеры. Это долгая история, расскажу как-нибудь потом.
Если выживем, конечно — мысленно сделал я ремарку.
— Да-да, пойдем, а то ожидающие тебя в салоне леди, наверное, уже нервничают, — увлекла меня за собой Несса вверх по трапу.
— Ну пойдем.
Пока поднимался вслед за Нессой по трапу, ко мне приходило понимание: ведь как только все закончится, мне почти сразу придется жениться. Если, конечно, все закончится хорошо. А учитывая политическую обстановку, ситуация с женитьбой, скорее всего, будет даже опаснее и напряженнее всех тех вместе взятых моментов, когда я недавно оказывался лицом к лицу с ордами Стужи.
И чем больше, с каждой преодоленной ступенькой трапа я об этом думал, тем меньше у меня голова болела о походе в Рим, и больше пугала перспектива того, что будет потом.
Глава 15
Несмотря на то, что в офицерской кают-компании Майи собрался узкий круг, компания оказалась довольно велика и многочисленна. Варгрийские офицеры и старшая дриада, Несса, Алисия и Мария с маячившим за ее спиной в тени братом, Гомер и Себастиан, которого я в последний момент решил позвать с собой.
Появление индигета-ренегата удивило гостей, взгляды на него бросали крайне заинтересованные. Вслух, впрочем, никто ничего не сказал и не спросил. Да и вообще во время обеда, к которому почти никто (кроме Гомера, конечно) не притронулся, говорила только Несса. Она говорила, а все остальные внимательно слушали обо всем том, что произошло в Новогороде после того, как мы с Кавендишем и Ливией отправились в Северный круг.
Говорила Несса обращаясь только ко мне. И я то и дело кивал, когда она то намеком паузы, то взглядами на молчаливого Себастиана или на дриаду и варгрийских офицеров, беззвучно спрашивала у меня можно ли озвучивать очередную затронутую ей тему.
«Можно. Все свои», — раз за разом кивал я в ответ на ее невысказанные вопросы.
Были и еще взгляды определенного типа, каждый из которых означал недосказанность. Несса смотрела на меня и мимикой давала понять, что есть вещи, которые можно озвучить только в более узком кругу. Я вновь кивал, уже понимающе, и лишних наводящих вопросов пока задавал.
Пусть рассказывала Несса максимально кратко и тезисно, повествование все равно быстрым не получилось. Самым большим сюрпризом среди вываленной информации, конечно, стало известие о назначенной за мою голову награде. Вернее сюрпризом стал не сам факт заказа, а невероятная сумма контракта — три с половиной миллиона золотых реалов.
Когда Несса наконец закончила рассказа и замолчала, я подумал немного, а после обратился уже к дриаде и к варгрийцам. Ничего нового, отличного от услышанного мною от Цветаны и Лазаря, они не рассказали.
Поданные блюда продолжали остывать, за столом висело молчание, присутствующие на меня внимательно смотрели. Все присутствующие (кроме Гомера, конечно) похоже ждали, что я сейчас поблагодарю и отпущу варгрийцев и дриаду, после чего мы продолжим беседу узким кругом. Но я, вызвав некоторое недоумение, жестом попросил всех подождать. После — вызвав еще более сильное удивление, обхватил голову руками, упер локти и взгляд в столешницу, и задумался.
Что-то было сейчас в сказанном Нессой очень и очень важное. Что-то, до чего мне нужно было просто додуматься. Причем что-то важное настолько, что додуматься до этого мне нужно прямо сейчас.
— Несса, малышка, подай пожалуйста курочку, — произнес вдруг Гомер, нарушая повисшую в кают-компании тишину.
«Гаррет, подай пожалуйста курочку», — вспомнил я точно так же прозвучавшие в тишине слова Кавендиша. Только произошло это в более просторном зале и при более многочисленном скоплении людей — после того, как после императорского бала в Летнем дворце я произнес тост во славу синего петуха Финнегана.
Во оно. Курочка.
Ну, вернее не курочка, конечно же, а Гаррет.
Как вовремя Гомер озвучил просьбу. Потому что Гаррет — основополагающая часть той картины, в которую только что, щелкнув, наконец встали у меня в голове закрутившиеся с подачи интуиции шестеренки. Гаррет и его перспективы — именно то, о чем я так старался только что додуматься. Теперь же, когда мне все стало просто кристально ясно, я даже сам себе удивился что так долго доходил до столь простой мысли.
— Купец первой гильдии Каннегисер, — произнес я, выпрямляясь и поднимая взгляд.
Ответом мне было недоуменное молчание.
— Хвойная застава. Купец первой гильдии Каннегисер, — снова произнес я.
После этих слов посмотрел сначала на Марию, потом на Нессу — потому что обе они сталкивались с купцом Каннегисером в Хвойной заставе. В тот печальный для города день, когда состоялся призыв демонов, и когда всех нас спас только прибывший Клавдий с десантом спартанцев.
— И-и-и… что купец первой гильдии Каннегисер? — недоуменно переспросила Несса.
— Как ты только что рассказала, купец первой гильдии Каннегисер участвовал в заговоре по устранению герцогини Альба. Причем весьма влиятельный и уважаемый варгрийский, это важно, купец Каннегисер, действовал в группе новогородской элиты. И более того, он ведь был на острие, так скажем, атаки на герцогиню. Ну и в процессе вы его ожидаемо загасили.