Царетворец. Волчий пастырь 5 (СИ)

— Ничего, что я также, между прочим, избранная богами? — едко спросила Дженнифер. 
— Избранная богиней Живой. И если ты проанализируешь свои действия за последнюю неделю, то крайне сильно удивишься тому, как благодаря тебе распространяется влияние Живы здесь, в Северном Круге. Я же… ты вообще помнишь, какой именно бог подарил мне свое благословение?
Дженнифер, как Ливия, прекрасно помнили столб Огня и полученное Кавендишем благословление от Марса. Остальные не знали, но спрашивать никто не знал. 
— Мне стало душно здесь, душа дороги просит и войны, — подытожил Кавендиш. 
— В-пятых? — сдержанно поинтересовалась Ливия. 
Кавендиш после этого вопроса посмотрел на руку с четырьмя загнутыми пальцами, где остался один растопыренный мизинец.
— Да все что угодно, я ведь еще только начал придумывать причины, — разжал кулак Кавендиш. — Вы, допустим, дезертиры, вас вообще на границе задержат и в тюрьму упакуют без вопросов.
— Ты тоже по факту дезертир.
— Но я еще и Единый король. Да что вы на меня так смотрите? Ливия, Джен, ну сходите спроси своих богинь, что они думают по этому поводу. Идите, идите! Это вам Единый король говорит!
Ливия и Дженнифер, переглянувшись — одновременно блеснувшими зеленью Сияния взглядами, вышли. 
— Вашство? — вопросительно произнес капитан Вальдер, едва дверь за девушками закрылась. — Мне готовиться? 
— Да. 
— Когда отправляемся?
— Сегодня, думаю поедем в ночь. 
Кивнув, седой варгрийский капитан порывисто поднялся и — так и с блуждающей на губах полуулыбкой, вышел из кабинета. 
— Господин Яннис, — повернулась вдруг Мари-Мадлен к хранителю. 
— Леди Дракенсберг? 
— У меня есть к вам несколько неотложных вопросов, мне необходимо ваше присутствие и совет. Мой лорд, вы позволите? — сделав вид, что намерена подняться, повернулась Мари-Мадлен к Кавендишу. 
— Эм… конечно, — недоуменно пожал плечами тот, разводя руками. 
Мари-Мадлен моментально поднялась и кивнув Единому королю, направилась к выходу. За ней, быстрым шагом, уходил бывший хранитель Ордена Яннис Зервас. Недоуменный — Мари-Мадлен впервые обратилась к нему прямо, еще и подобным образом. 
Когда за ушедшими закрылась дверь, Алина и Кавендиш остались в кабинете одни. И Кавендиш вновь столкнулся с неоднозначным, непонятным для себя взглядом девушки. Алина смотрела так пронзительно, что время для него словно повернулось вспять. Кавендиш как будто вновь оказался в узких коридорах посольства-резиденции Конгрегации в Нордхейме, в ушах зазвучали эхом крики боли и треск костей перемалываемых инквизиторов. Взгляд Алины сейчас не отличался от того, каким он был, когда артефакторный клинок Кавендиша острием уперся в шею девушки в черном с серебром форме младшей судьи Инквизиции. 
Снова, как и тогда, в огромных голубых глазах девушки Кавендиш видел совершенно нескрываемое беспросветное отчаяние. Вот только сейчас между ними не было клинка и понимания неотвратимости грядущей смерти, поэтому столь яркие эмоции своей неожиданной невесты Кавендиш просто не понял. 
— Эм… что? — недоуменно переспросил он. 
Алина собралась было ответить, но не справилась с собой. Она снова невольно прикусила губу — сильно, до белизны. Вновь попыталась было что-то сказать, но опять не справилась с собой. Из ее огромных глаз вдруг брызнули вдруг слезы и девушка, вскочив, направилась к выходу. 
— Стой! Да что случилось?! — поймал ее на у самой двери Кавендиш.
Неожиданно для него горько зарыдав, Алина крупно задрожала и опустила голову, обхватив себя руками за плечи. 
— Да что случилось, я не могу понять? — приобнял ее за плечи Кавендиш, совершенно не понимая, что происходит. 
Несколько секунд девушке понадобилось, чтобы справиться с эмоциями и голосом. Шмыгнув носом и вытерев слезы, она посмотрела мокрыми глазами на Кавендиша. 
— Я тебе совсем безразлична? — высказалась вдруг будущая Верховный Инквизитор, и снова не справилась с эмоциями, зарыдала, пряча взгляд. 
— Эм… — в полном недоумении протянул Кавендиш. — Нет, конечно же, просто…
 
— Просто ты четырнадцать дней гербовым щитам в совещательном зале уделяешь больше внимания, чем мне! Единственный раз смотрел с интересом, когда решал, перерезать мне горло или отпустить!
— Я наоборот…
— Что наоборот? Я прыгаю вокруг тебя как собачонка, ну посмотри, посмотри на меня, а ты вообще внимания не обращаешь!
— Я думал… 
— Что ты думал?! — уже не думая о последствиях, руководствуясь только злостью и обидой, прокричала Алина. 
— Хм. Почему-то я думал, что ты меня ненавидишь, и только политическая необходимость заставляет тебя со мной вежливо-нейтрально общаться и принять положение дел, — пожал плечами Кавендиш, который сейчас очень хорошо понял, что неправильно оценил ситуацию. 
Слова «прыгаю вокруг тебя как собачонка» он комментировать никак не стал — потому что, по его мнению, взгляды Алины направленные в его сторону все эти дни были настолько холодны, что ими можно было спасаться прохладой в душную жару. 
— Я тебя ненавижу?! — ошарашенно прошептала Алина. 
— Ты. 
— За что я тебя ненавижу? — ошарашенно расширила глаза девушка. 
— За то, что обстоятельства заставили тебя стать моей невестой, и может быть, я не знаю, у тебя есть там кто-то, или…
— Ты… ты дурак? — огромными голубыми глазами посмотрела будущая Верховный Инквизитор на своего Единого короля. 
— Вот это уже оскорбление монаршей персоны, — удивился Кавендиш. 
— Если я попрошу прощения, ты меня простишь?
— Я подумаю над этим. 
— Ты меня когда-нибудь поцелуешь?
— Эм… конечно, мы же пожениться должны. 
— А сейчас?
— Что сейчас?
— Сейчас ты можешь меня поцеловать? Или мне тоже просить об этом нужно?
  
Глава 6
 
Ливия и Дженнифер возвращались с Места Силы в удивленном, даже ошарашенном состоянии. Обе богини — и Морриган, и Жива, однозначно и без иных трактовок дали обеим понять, что действия и предложения Кавендиша единственно правильные. 
Обе девушки были так возбуждены произошедшим, что шли быстро, собираясь рассказать Кавендишу об увиденном. И даже не обратили внимание на попытку стражников показать, что сейчас в кабинет Единого короля входить не стоит. 
Шагнувшего вперед и попытавшегося что-то ей сказать нордлинга Дженнифер даже не заметила. Ну а обычный воин, даже гвардеец, просто не смог остановить владеющую из первого сословия. Даже если бы он сейчас применил силу, она бы на это просто не обратила внимания. И сейчас даже не заметив, как отшатнулся от нее шагнувший навстречу стражник, Дженнифер взялась за ручку двери. И уже потянув ее на себя, услышав сдавленные стоны она поняла, что в кабинете сейчас совсем не деловое совещание продолжается. 
Рывком открытая дверь распахнулась полностью и взору Дженнифер и Ливии на краткий миг предстала картина того, как обнаженные Единый король и будущая Верховный Инквизитор используют совещательный стол совершенно не по назначению. Дженнифер среагировала быстро — дверь закрылась также стремительно, как открылась, отсекая от коридора чувственные крики Алины.
Покачав головой, Дженнифер переглянулась с Ливией. 
— Наконец-то Кавендиш заметил, как девочка на него смотрит, — с интонацией умудренной опытом женщины произнесла Дженнифер. 
— Да… хоть кто-то наконец-то заметил, как девочка на него смотрит, — эхом повторила за Дженнифер Ливия, глядя в полотно только что закрытой двери. 
— Что?
— Нет-нет, ничего. Пойдем, пока Единый король там… — замялась Ливия. 
— Пока Единый король там совещается по неотложно вставшим вопросам, — подсказала ей Дженнифер. 
— Да, пока он совещается по этим самым вопросам. 
— И куда мы пойдем?
— У нас еще много важных дел. 
— Каких дел?
— Важных, — чуть резковато ответила Ливия и развернувшись, направилась прочь.
Дженнифер, от которой не укрылась неожиданная резкость Ливии, прежде чем последовать за ней, несколько секунд смотрела целительнице Корпуса вслед. Уже новым взглядом при этом оценивая Ливию.