Проделки в ночи (СИ)
Как раз в тот момент, когда собираюсь плюнуть на все и пойти домой, загорается мой мобильный, и определитель номера сообщает мне, что это Люк.
— Ты где ходишь? — требовательно спрашиваю я, как только подношу телефон к уху. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не накричать на него, но это нелегкая задача. Я стискиваю челюсти.
— Йоу, братан! Ты уже там? — спрашивает Люк таким тоном, как будто уже выпил несколько кружек пива и ему гораздо веселее, чем мне. Теперь я всерьез думаю, что ошибся адресом.
Я теряю самообладание.
— Мужик! Где ты, черт возьми, ходишь? Я здесь уже почти час, и никого нет. Ты уверен, что это то самое место? — Я сообщаю ему адрес.
— Вау! Остынь, парень. Ты в правильном месте. Я просто немного опаздываю.
— Тогда я ухожу, — говорю, начиная уходить прочь от жуткого гребаного особняка.
— Не, чувак, ты не можешь уйти! — его голос звучит настойчиво. — Эти билеты стоят баснословных денег. И это наш последний год, помнишь? Хочешь, чтобы твой последний Хэллоуин в колледже был отстойным из-за того, что ты вел себя как зануда?
Думаю об этом минуту. Хочу ли я? Наверное, нет.
— Ладно. — Вздыхаю. — Я останусь. — В тот момент, понимаю, что это, вероятно, будет причиной многих плохих решений, которые приму в этом году. Хочу ли я быть занудой? Но, как Люк уже не раз напоминал мне, лучшие истории, как правило, происходят из плохих решений.
— Круто. Я буду там минут через пятнадцать. Заходи без меня. Я найду тебя, когда приду, — говорит он, прежде чем повесить трубку.
— Тьфу, — бормочу, засовывая телефон обратно в карман, пока иду к входу. Я действительно не хочу идти туда один, но это лучше, чем ждать снаружи на холоде. И он прав: билеты до смешного дорогие. За ту цену, которую мы заплатили, чтобы оказаться здесь, внутри должна быть еда.
Когда вышибала проверяет мой билет и пропускает меня внутрь, я вхожу в круглое фойе, которое ведет в тускло освещенный коридор. Я слышу низкий гул, который не могу точно определить. В нем нет того гула, который издает музыка, что довольно странно, поскольку внутри идет вечеринка. Но иду дальше, веря, что Люк не стал бы мне врать — кажется, он сказал: «Это будет полный отпад». Но это мы еще посмотрим.
В конце коридора нахожу еще одну дверь, которую охраняет огромный мужчина, одетый во все черное, с наушником в ухе, что делает его похожим на телохранителя Джонни Деппа. Я подхожу к нему и протягиваю свое приглашение, которое он рассматривает необычайно долго. Но на нем темные очки, так что он, вероятно, даже не может прочитать эту чертову штуку. Он кивает и слегка приоткрывает дверь, которую охраняет. В этот момент низкий гул, который слышал, превращается в громкий странный стон. За дверью полная темнота, и я ничего не могу разобрать за пределами коридора.
— Эй, что это за чертова вечеринка? — спрашиваю парня у двери, не уверенный, хочу ли вообще заходить внутрь.
— Вечеринка, за которую ты заплатил, — бормочет он и толкает меня внутрь.
Прежде чем успеваю возразить, дверь захлопывается. Стон заполняет мои уши, становясь все ближе, пока мои глаза пытаются адаптироваться. Затем вдруг чьи-то руки начинают хвататься за мою одежду, затягивая меня еще глубже в эту ужасную адскую дыру. Черт! Это определенно худшая вечеринка в моей жизни. Я убью Люка за это.
Глава 3
Лила
В итоге я приехала на вечеринку позже, чем ожидалось, после того как случайно выбрала опцию совместной поездки для своего такси. В Хэллоуин всем нужно было куда-то добираться, и так получилось, что моя остановка оказалась последней.
— Спасибо, — говорю, выходя из машины, и водитель напоминает мне, чтобы я оставила ему оценку. — Пять звезд на все сто! — Я улыбаюсь и закрываю дверь, на мгновение забыв о том, как нервничаю из-за этой вечеринки. Поездка сюда определенно помогла мне отвлечься от мыслей, когда слушала разговоры других пассажиров. Но теперь…
Когда такси отъезжает, бабочки в моем животе оживают. И когда смотрю на жутковатый особняк, сказать, что я сомневаюсь, стоит ли туда заходить, значит преуменьшить. Моя тревога подсказывает мне тысячу причин, почему это плохая идея. Но потом вспоминаю, как обрадовался мой брат, когда пригласил меня на это мероприятие, и чем я обязана ему, ведь он отложил получение диплома на год, чтобы присмотреть за мамой, и мне не пришлось пропускать школу. В итоге получилось, что мы закончим школу одновременно, что вроде бы здорово, но в то же время немного грустно, потому что уверена, что он предпочел бы сейчас зарабатывать на жизнь, а не копить студенческие долги. И он никогда не требовал от меня многого, так что пойти с ним на вечеринку в честь Хэллоуина — это самое малое, что я могу сделать.
Вздохнув, проверяю, крепко ли держится моя грудь в костюме и ровно ли сидит мой парик, прежде чем мой телефон зажужжал от звонка Люка.
Люк: «Ты уже здесь? Уже поздно, ты хочешь все пропустить?!»
Я вздыхаю и пишу ответ.
Я: «Я здесь, скоро буду».
Я неуверенно пробираюсь к входной двери и называю мужчине свое имя, говоря ему, что Люк написал мое имя на двери. На улице больше никого нет, и изнутри почти не доносится шум. Неужели я так опоздала? Пока вышибала машет мне рукой, что-то во всем этом меня не устраивает. Такое ощущение, что иду в дом с привидениями, а не на вечеринку, а я совершенно не люблю дома с привидениями — Люк считает это уморительным, заметьте. Старший брат, если ты привел меня сюда, чтобы обмануть, я угощу тебя пинком под зад по старой памяти.
Прохожу внутрь и дальше по тускло освещенному коридору, мое сердце стучит в ушах, слишком громко, чтобы услышать легкий гул, доносящийся с другой стороны закрытой двери. Там стоит еще один вышибала в темных очках и выглядит очень серьезно. Кажется, я просто хочу домой…
— Вы заходите, мисс? — спрашивает он, его голос глубокий и предвкушающий.
— Ах, да… но… не уверена? — Я вздрагиваю и останавливаюсь в нескольких футах от него. Мне кажется, я вижу тень улыбки на его губах, когда он протягивает ко мне руку. Он хочет, чтобы я потанцевала с ним?
Я озадаченно смотрю на него секунду, прежде чем понимаю, что он хочет увидеть мое приглашение.
— О! Меня зовут Лайла Пирс. Мой брат, Люк, сказал, что мое имя будет в списке. — Мой голос дрожит. Я ненавижу объясняться с новыми людьми, особенно с авторитетными людьми, мне всегда кажется, что они подумают, что я лгу из-за моей неуверенности.
Охранник смотрит на свой список, слегка кивает, затем что-то вычеркивает своей ручкой, и я предполагаю, что это мое имя. Я вздыхаю со слышимым облегчением, когда он слегка приоткрывает большую дубовую дверь.
— Наслаждайтесь вечеринкой, — говорит он, жестом приглашая меня войти.
Делаю робкий шаг вперед и уже не уверена, сплю я или бодрствую, поскольку низкий гул больше похож на страшный стон.
— Это не вечеринка. Правда? — говорю, оборачиваясь к вышибале. Он издаёт угрожающий смешок, а я визжу, когда он проталкивает меня в дверь и закрывает её за мной.
— Люк! — зову я, на грани слез, когда меня погружают в темноту. — Это не смешно.
Я пытаюсь открыть глаза, но словно стою посреди кошмара, только еще хуже, потому что не могу проснуться. Эти страшные стоны превращаются в громкий вопль, который становится все ближе и ближе. Я прижимаюсь спиной к двери и стучу по тяжелому дереву.
— Не мог бы ты выпустить меня? Мне это не нравится.
Но моя мольба остается безответной и переходит в крик, когда несколько рук появляются из темноты и тянутся ко мне. В этот момент слышу громкий вопль, он похож на мой, и, возможно, так оно и есть, но не чувствую, что сейчас я — это я. Мне кажется, что наблюдаю за собой со стороны, как я переживаю свой худший кошмар и ничего не могу сделать, чтобы спастись. Видите ли, я ненавижу дома с привидениями. Но единственное, что ненавижу больше, чем дома с привидениями, — это зомби. И это именно то, что меня сейчас окружает.