Зима 41-го (СИ)
Та же самая процедура запуска двигателей, рулежка, подскок и взлет. Сашка снова комментировал каждое свое действие. Теперь рядом с ним в правой чашке сидела Ида Весельская. Холодная и красивая. Рядом с ней парень робел и смущался, девушка ему очень нравилась. Выйдя на курс, и включив автопилот, Сашка замолчал. Чтобы скрыть смущение сделал вид, что погружен в изучение показаний приборов и РЛСки, изредка, украдкой бросая взгляд на сидящую рядом Иду. Девушка невозмутимо разглядывала приборы и ручки управления, внимательно отслеживая все, что делает парень. Она совсем не подала виду, увидев звание и наградыАлександра, просто чуть дольше задержала взгляд у него на груди и слегка кивнула каким-то своим мыслям. Сложилось впечатление, что чего-то подобного она и ожидала.
А мысли Иды как раз был о парне сидящем рядом. Дочь второго секретаря Белостокского обкома партии, она не верила в высокопоставленного папу, спасавшего сына от фронта. Что бы там девочки ни придумывали себе, ни один партийный или советский деятель не будет подставляться, выбивая шестнадцатилетнему сыну командирское звание и место инструктора в летной школе. Интриги и склоки в этой среде царили похлеще, чем между аристократами при каком-нибудь средневековом королевском дворе. От доноса и ареста не был застрахован никто. А тут дать врагам и завистникам такой повод! При желании все можно сделать гораздо проще: справка о болезни и эвакуация в Ташкент, а если чадо изъявило желание служить, то всегда можно договориться и устроить «кровинушку» где-нибудь в штабе. Да, и вообще, глупости все это, парень явно не достиг призывного возраста. А потом, Лида Шадрина, с которой они стали довольно близкими подругами, рассказала, что Александр выходил раненого лейтенанта Никифорова сбитого над глубоким тылом немцев. Сложно представить себе такого «папенькиного сыночка» в одиночку бродящего по лесам во вражеских тылах. Поэтому, увидев шпалы в петлицах и награды, Ида ничуть не удивилась.
А вообще Александр действительно пробуждал в ней здоровое любопытство. Серьезный, знающий, спокойный. Весельская привыкла в своем кругу общения отмечать любые оттенки поведения окружающих, вот и на курсах она сразу обратила внимание, что, не смотря на юный возраст, парень пользуется среди командиров уважением, даже майор Максимов прислушивается к его словам. Да и с особистом Стаин ведет себя ровно, без страха и пиетета, обычно испытываемого людьми перед всесильным НКВД. Так что, можно было смело сказать, что парень ей интересен, но это не был интерес молодой девушки к представителю противоположного пола, все-таки слишком юн был для нее лейтенант. Просто имело место быть обычное женское любопытство.
Размышляя, Ида сама не заметила, как задремала. Разбудил ее голос Стаина, вызывающий кого-то по рации. Завершив переговоры, он переключил СПУ на внутреннюю связь с экипажем и пояснил ей:
— К Волхову подлетаем. Нас встречают. Тут фронт рядом, немцы часто налетают. Хотя, пока кроме нашего сопровождения никого не вижу, — Сашка показал рукой на монитор радара. Ида кивнула и с уважением посмотрела на парня. Почти пятичасовой изматывающий перелет, с непродолжительной посадкой, а он держится молодцом, хотя и видно, что очень устал. Да и сама она чувствовала усталость, несмотря на то, что продремала весь перелет, от чего ей стало стыдно:
— Извините, товарищ лейтенант, уснула, — она улыбнулась извиняющей улыбкой.
— Бывает, — пожал плечами Сашка, — все равно ничего интересного не было, так что Вы ничего не пропустили.
Тут слева от вертолета промелькнула хищная тень истребителя, выбрасывающая искры выхлопа, а в наушниках раздался веселый молодой голос:
— Ну, ни х… себе шмель, это не шмель, это стрекозел какой-то! Ида, находящаяся в общей сети, от услышанного покраснела и прыснула смехом. — Семнадцатый вызывает Шмеля. Прикрытие запрашивали? Мы уже здесь!
— Семнадцатый, рады вам! Но с выражениями аккуратней, тут дамы! — сквозь смех выдал в эфир Сашка.
— Да? Чет голос у тебя не похож на дамский! Но коль не брешешь, приношу свои извинения. Мы тут люди простые, етикетам не обученные.
— Оно сразу видно, что с етикетом у вас тяжело.
— Зато с немцами все в порядке. Ваш чудо-аппарат может двигаться быстрее, пока не налетели гады? — посерьезнел собеседник.
— Быстрее не можем. А немцев на радаре пока не вижу. Далеко нам еще?
— Нет, ну надо же, на каком-то стрекозле радар стоит, а доблестные истребители ищут вражин тыком в небо, — завистливо раздалось в эфире. — Как вы телепаетесь, еще минут двадцать лету.
— Принято. Ведите, Сусанины!
— Ха-ха!
Сашка с Идой переглянулись и опять рассмеялись.
Приземлившись и остановив движки, Сашка кивнул Весельской, чтобы выбиралась из кабины, а сам, устало откинувшись на спинку кресла, потянулся. Все. Долетели. Остался небольшой, но самый опасный участок до «Гражданки» над Ладогой. Но это уже следующей ночью. А сейчас доложить Сталину о прибытии и спать. Вымотался он нещадно. За одни сутки поучиться в школе, дважды поговорить со Сталиным, высчитать маршрут до Ленинграда с промежуточной посадкой, а потом еще и совершить этот перелет. Да он так не выматывлся даже когда перегоняли вертолеты с базы в Москву, хотя там тоже было не сладко! Наконец-то он выбрался из кресла. Затекшие от долгого сидения ноги слушались плохо. Кое-как выполз в грузовую кабину. Техники уже открыли люк и пассажиры покинули вертолет. В салоне остались только Володя с Пашей.
— Ты как, Саня? Устал?
— Не то слово! Сейчас доложусь и спать. А вам надо дополнительные баки снять, основные дозаправить, топливо должны были доставить самолетом — парень задумался и добавил, — и, наверное, подвешивайте «Иглы» лишним не будет. Ну и осмотр. В общем регламент сами знаете, вас учить только портить.
— Сделаем! — синхронно кивнули парни.
Первым, кто встретил Сашку на земле, был сияющий в темноте белозубой улыбкой сержант Харуев:
— Здравствуйте, товарищ лейтенант государственной безопасности!
Сашка, не веря глазам, удивленно уставился на сержанта:
— Привет, Иса! А ты какими судьбами здесь? И что так официально?
— Ну, мало-ли, — Харуев пожал плечами, — все-таки ты теперь ого-го, — и Иса поднял глаза к небу, показывая до какой степени Сашка теперь ого-го.
— Вне строя, давай как раньше, — друзья пожали друг другу руки и обнялись. — Так почему ты здесь?
— Товарищ майор приказал. Я не один, мы с Алексеем и Васькой Сиротининым здесь. Самолетом прилетели прямо с базы. Вместе с топливом и боезапасом для тебя. Будем охранять вас и матчасть, — сержант показал глазам на вертолет.
— Так Тихонов с Василием тоже здесь?! — обрадовался парень. С ребятами они сдружились еще на базе, и он был чертовски рад, что здесь, на фронте будет вместе с ними. Все не один. Хотя какой тут для него фронт? Так, баловство! Обозначить присутствие и ждать, когда немцы им заинтересуются. А потом быстро и тихо убегать обратно в Москву.
— Ну, и где здесь дамы?! — из темноты неожиданно вывалилась высокая фигура в летном комбезе и шлеме. Харуев напрягся, его рука резко дернулась к ППШ. Саша его успокоил:
— Это свои. Летчик. Сопровождал нас до аэродрома. Харуев немного расслабился, но руку с оружия не убрал и цепким взглядом отслеживал каждое движение летчика. — Дамы под надежной охраной! — ответил Сашка прибывшему.
— Охрана нам не помеха, мы же истребители! — подошел к ним балагур. — Миша, — представился он, протягивая руку, — Устинкин Михаил, лейтенант, командир звена героической 2-ой эскадрильи 154-го истребительного полка, «семнадцатый». Это мы вас вели.
— Саша. Стаин Александр, лейтенант госбезопасности, командир вот этой чудесной машины, «Шмель» — в тон ему ответил парень, мотнув головой в сторону вертолета. — А это сержант Харуев Иса. Наша охрана от НКВД.
— Ой-йо! Влип Мишка! — озадаченно и нарочито испуганно произнес летчик, сдвигая шлем на затылок. Потом, вытянувшись, рявкнул: — Виноват, товарищ лейтенант госбезопасности, больше не повторится!