Хроники Священного союза

– Довольно! – поморщился Хэгаст, – ты ведешь себя, как ребенок.
– Я не паладин. А эта тварь заслужила подобное обращение.
– Я знаю, – примирительно кивнул Хэгаст, – но оставь его. Он мертв, а издеваться над трупом занятие недостойное. И не только для гвардейца.
Сайрус отступил, оставив в покое тело некроманта, и ухмыльнулся:
– Да, мой лорд. Извини, меня порою заносит.
– Вот, гляди-ка! – Сайрус, скинув порванный плащ, показал царапину на панцире Бриану, давая командиру понять, что конфликт разрешен, – этот змей, не знаю откуда он взялся, дважды тыкнул меня стилетом в спину. Не будь на мне этой железяки – лежать мне рядом с этими довольными покойничками.
– Их семеро, – подал голос Алтей, – семь тел, но должно быть восемь, я точно помню!
– Ищите! – выпалил Хэгаст, вынимая меч, – он где-то рядом.
– Он здесь, Хэгаст, – круг света, исходившего от костра, разорвали тени трех магов, подошедших к ним, – посмотрите на алтаре.
Чуть в стороне располагался небольшой навес, под которым был устроен алтарь для жертвоприношений.
– Они создавали сложное заклинание, пользуясь телами этих детей, – сказал один из магов, сбрасывая на землю сваленные на алтарь грязные тряпки, и открывая несколько истощенных и изуродованных детских тел, – и пытались с кем-то связаться.
Сайрус грязно выругался и харкнув, отвернулся. Это было чудовищно. Даже по меркам диковатого горца. Тела были вскрыты, снятая с ног кожа свисала тонкими лоскутами. Некромант лежал рядом, бледный, словно воск, окруженный наполненными тягучей слизью колбами. Обнаженное тело чернокнижника опутывали вычищенные и обработанные слизью воловьи кишки. Они тянулись щупальцами к детским телам и крепились к толстым, блестевшим при свете полной луны металлическим иглам, пронзавшим плоть на шее и под сердцем.
Хэгаст видел, как под тонкими пленками растекается и пульсирует кровь.
Дети еще дышали.
– Дарион, у них еще есть шанс? – спросил он шепотом одного из магов.
– Шанс всегда есть, нужно только умело этим шансом воспользоваться. Я могу разорвать их связь и очистить кровь. Это долгий и трудоемкий процесс. Только не знаю, смогу ли я сделать это вне стен моей лаборатории.
– Перенесем их через портал.
– Нет. Их нельзя трогать. это верная смерть.
– Что с чернокнижником? Я могу поговорить с ним?
– Я попытаюсь привести его в чувство. После у тебя уже не будет подобной возможности.
Повозившись с колбами и ретортами, Дарион стал читать долгое, многоуровневое заклинание. Заканчивая его, он внезапно закатил глаза, и осел на землю рядом с алтарем.
– Не трогайте! – хором крикнули маги, когда воины Хэгаста бросились на помощь магу, – оставьте его.
Тело некроманта задрожало мелкой судорогой, конечности с хрустом выгнулись в суставах, а из перекошенного рта полилась зеленая пена. Когда судороги стихли, некромант открыл подернутые пленкой глаза. Сначала они казались пустыми, но постепенно оживали. Хэгаст обошел алтарь, вглядываясь в покрытой струпьями лицо.
– Паладин его Величества, – захрипел некромант, брызгая хлопьями пены, – верный пес на коротком поводке, сын гниющего заживо отца.
– Как тебя зовут? – Хэгаст говорил отрешенно и холодно.
– Это не важно. – скривился некромант, – я уже покойник, но поверь мне, твоему фокуснику не разорвать связь. Эту парочку я прихвачу с собой.
– Вы проводили черное таинство. Чего вы добивались этим ритуалом?
– О боги, какая проницательность, ваше высокоблагородное хитрожопое сиятельство. Ты часом не хранитель библиотеки Асгарта? Я прямо-таки поражен твоим умом и просвещенностью.
– Ты хочешь жить некромант?
– Я хочу проживать сотни жизней, примеряя бесчисленные, очищающие плоть лики смерти, но тебе не понять этого, паладин. Чистоплюи вроде тебя, обречены блуждать в темноте. Вы слишком сильно боитесь замараться этой грязью.
– Сын Грода, барон Бреселин, причастен ко всей этой пакости?
– О-о-о, ваше сиятельство, не судите так строго это несмышленое дитя. Все, что у него есть, это пустая голова и туго набитая золотом мошна, которой он позволил нам распоряжаться.
 
– Как вы склонили его на свою сторону?
– Яблоко от яблони… Любовь подлая штука, но вы знаете об этом куда лучше меня. Меньшой Хуммельштейн боготворит своего покойного папашу, я и не подозревал, что мы найдем здесь столь плодородную почву для своих изысканий.
Эта подлая тварь продолжала говорить что-то. Из его рта сочилась отвратительно вонявшая зеленоватая слизь. Хэгасту хотелось поднять одну из брошенных на землю грязных тряпок, забить поглубже в перекошенную, оскаленную от злобы пасть, пропихнув в самую глотку рукоятью меча, чтобы больше не слышать потока изощренного сквернословия, и заставить это подобие человека ощутить боль и перенести те страдания, что оно причиняло другим. Но боль и страдание – это пища некроманта. Лучше оставить его. Он и так мертв.
– Я устал, успокойте его, – велел он магам, – и сделайте все возможное, чтобы дети остались в живых. Нужно вырыть яму поглубже, закопать эту падаль и накрыть надежным заклинанием. Они больше не поднимут его тело из небытия.
– Хэгаст, – подошел к нему Дарион, – Идарий….
Размахивая посохами, чародеи подняли в воздух облако пыли. В тот же миг прямо перед Хэгастом появилось призрачное изображение человека. Высокий статный старик, с длинной бородой подернутой благородной сединой. Мягкое серебристое сияние, исходящее от его образа, вызывало трепет.
Верховный Маг Аголорда, Идарий, собственной персоной. Гвардеец склонился в почтительном поклоне, стараясь не выдать удивления. То, что верховный маг почтил его лично, не могло не изумить, ведь подобное перемещение, пусть и астральной проекции, отбирало у магов огромное количество энергии.
– Что заставило Великого магистра явиться сюда? – осведомился Хэгаст.
– Оставь свои заботы, воин. Ты должен сейчас же отправиться со мной. Таков приказ нашего короля – спокойно ответил Верховный Маг.
– Да, Великий. Но я не завершил дело…
– Поручи это своим помощникам. Время не ждет – перебил он, – тебя ждут дела поважнее этого.
Хэгаст молча склонил голову. С Верховными Магами не спорят.
Поручив Алтею завершить начатое, Хэгаст вернулся к призрачной фигуре.. Тот кивнул и в следующий миг растаял в воздухе. Спустя мгновение перед Хэгастом материализовалась багровая мембрана портала. Гвардеец коснулся пальцами мерцающей поверхности. Если ты воин, а не маг, тайны магов так и останутся для тебя тайнами. Говорят, путешествуя сквозь порталы, можно потерять свою сущность или вовсе исчезнуть…. Он сделал глубокий вдох и шагнул в пустоту.
Миг забвения, и открыв глаза, он понял, что стоит в хорошо знакомой комнате. Тайной комнате короля Аголорда, Гериона V. Он часто в ней бывал, повелитель предпочитал давать приказы лично, без участия царедворцев и беседовать с руководством своей личной гвардии с глазу на глаз. Король был простым в общении человеком, по меркам короля конечно и не считал зазорным лично разговаривать с подчиненными. Он пользовался уважением среди солдат и народ действительно любил правителя.
Комната была обставлена не по-королевски скромно и всю мебель представляли собой два шкафа со старинными фолиантами, да три мягких кресла. Ярко пылал камин, озаряя убранство багровыми бликами, и волнами посылал тепло по комнате. В одном из кресел, напротив камина, сидел темноволосый мужчина, на вид лет сорока. Крепкий, с пронзительным взглядом холодных голубых глаз и словно высеченными из камня чертами лица.
В нем чувствовалась внутренняя сила, та, которую нельзя увидеть глазами, но можно почувствовать душой. Хэгаст прекрасно знал, что этот человек в прекрасной физической форме и не оставляет занятий с мечом. И бойцов подобных ему в королевстве можно пересчитать по пальцам.
В кресле сидел Герион V, а рядом с ним неприметной тенью стоял Верховный Маг Идарий.
– Садитесь – устало кивнул Герион и гвардеец заметил темные круги у него под глазами. Король был чем-то серьезно озабочен. Хэгаст опустился на предложенное кресло и замер в ожидании продолжения.