Мама для Совенка (СИ)

Юля не рассчитывала на ответ, но его высочество соизволил пояснить:
— Это башня принцев. Сюда невозможно открыть портал.
Из-за безопасности, — догадалась девушка. Чтобы ни один наемный убийца не добрался до голов их высочеств.
— Мы пришли, — сказал Фильярг, когда они остановились напротив двухстворчатой двери.
— Покои шестого принца, — объявил, добавив: — Ваши дальше по коридору. Их скоро подготовят.
Совенок распахнул двери, первым влетая в комнату и останавливаясь сразу за порогом.
— И где все? — спросил, обводя растерянным взглядом безлюдное помещение. На взгляд Юли вполне достойное — на принцах здесь не экономили. Большая овальная комната, панорамное окно и три двери, ведущие в другие комнаты.
— Альгар, новых слуг пришлют завтра. Сегодня не успели никого найти. Но у тебя есть Ю-лия, ты не будешь один.
— Новых?
Отвлекшаяся на рассматривание убранства Юля обернулась. Нахмурилась, заметив в серых глазах малыша дрожащие слезы.
— В чем дело? — спросила у варвара.
— Они! — срывая голос, зло выкрикнул малыш. — Убрали! Всех!
— Всех, кто не досмотрел, — едва слышно — для Юли — пояснил варвар.
И среди этих «всех» был кто-то дорогим Совенку… Юля вздохнула. Чем тут помочь? Уволить — она искренне надеялась, что слуг именно уволили — было жестким, но оправданным решением. Не досмотрели за ребенком, позволив ему сбежать из дома. Такое сложно оправдать, если сложнее — простить ротозеев.
— Аль, — наклонилась, заставляя малыша смотреть ей в глаза, — ты же понимаешь — слезами тут не исправить. Сбежав из дома, ты повел себя, как маленький ребенок. А ведь ты — принц. На тебя смотрят, равняются. А что будет, если все дети начнут сбегать из дома, потому что шестой принц подал им такой пример?
Совенок засопел, шмыгнул носом, и Юля вытерла бегущую по его щеке слезу.
— Никто на меня не смотрит, — возразил, но неуверенно.
— Это тебе так кажется. Ты — лицо страны. Хочешь этого или нет. Но я знаю, как помочь твоему горю. Не прямо сейчас, чуть позже. Докажи, что исправился. Стал достаточно взрослым, чтобы принять ответственность. Сделай что-нибудь особенное. Уверена, отец захочет тебя наградить. И ты сможешь вернуть кого угодно.
Юля не представляла, как его величество общается с детьми, хотелось надеяться, что как-то общается. Да и просьба — вернуть слугу в дом — не такое уж невыполнимое желание. Сейчас, конечно, все станут выдерживать характер, замена слуг — часть наказания, но когда страсти поутихнут и побег забудется, можно попытаться. Если у Совенка есть характер, он добьется своего, нет — не очень-то и нужно было.
Кажется, ее речь произвела благоприятное впечатление на варвара, потому как он решил озаботиться комфортом гостьи.
— Альгар, Ю-лие надо помыться и переодеться. Одежду скоро принесут. Вашу оставьте, ее приведут в порядок.
— А можно мы в котел пойдем? — подпрыгнул Совенок, слезы на лице разом высохли, и только внимательный взгляд мог заметить грустинку, поселившуюся в глубине серых глаз.
— Можно, — разрешающе кивнул Фильярг, — и Сове… — запнулся, моргнул, на лице промелькнула тень раздражения.
— Альгар, — исправился, бросив обвиняющий взгляд в сторону Юлии, — не торопитесь. Котел сегодня свободен.
В дверь постучали, Филь лично снизошел до того, чтобы открыть и принять стопку одежду. И лично передать ее Юле.
Стопка была высокой — хозяева расщедрились на переодевашки. Принимая, девушка коснулась затянутых в перчатки рук и неожиданно смутилась. Виной тому был пристальный мужской взгляд, от которого внезапно стало неуютно.
Нет-нет, — встряхнулась. Только отношений в чужом мире ей не хватает. С отсутствием контрацепции и невозможностью в случае чего призвать папашу к ответственности…
А Совенок уже тянул к одной из дверей, за которой обнаружился коридорчик, с одной стороны ведущий в туалетную комнату со вполне узнаваемыми удобствами, вторым краем утыкаясь в лестницу.
— Подожди меня, — попросила девушка, закрываясь в туалетной комнате. Глянула в зеркало, вздрогнула. С таким прикидом ее в любой клуб на Хэллоуин без очереди пустят. Бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза, в которых застыло удивление и шок Алисы, падающей в кроличью нору, встрепанные волосы — тщетно попыталась пригладить, но самым шиком была залитая кровью верхняя часть тела. Капельки брызг живописно начинались от подбородка, на шее и груди превращаясь в сплошные потеки. Юля вспомнила недавнюю встречу. Крепкие у товарищей нервы. Она бы от такой «красоты» шарахнулась и сама бы дорогу уступила, а эти и глазом не моргнули — привычные.
 
Долбанное кровавое средневековье. Зато все дурные мысли из головы, как метлой вымело. Что там у этой «статуи» на уме? Сегодня он положительный, заботливый, а завтра меч в руки — и голову с плеч? Не-не. Никаких варваров с мечами. Сутки еще продержаться, а там, если его высочество смилуется, домой.
Стерла кровь с куртки, на кофту махнула рукой и потопала в загадочный котел.
Сначала они долго — этажей шесть — спускались по лестнице. С каждым пролетом воздух набухал сыростью, стены «плакали», на ступенях кое-где блестели лужицы воды, и все более ощутимым становился запах серы. Миновав последний пролет, оказались в вытянутом помещении, откуда несколько дверей вели в переодевальни, они же помывочные. Комнатки были разделены на две части, в одной наличествовали краны: верхний, нижний и углубление со сливом в каменном полу. В другой — застеленной деревянным полом — следовало переодеваться. На ноги предлагались деревянные шлепки размера эдак сорок пятого — лапы у принцев были внушительными.
— Выбирай любую, — махнул рукой малыш, — повезло, мы здесь одни.
— А что из этого здесь носят? — Юля с сомнением покосилась на одежду в руках. Идея с обнаженкой ее не привлекала. Это сейчас здесь никого, а потом всем внезапно понадобится принять банные процедуры.
Совенок порылся в стопке, выудил две ночнушки. Одну — маленькую, вторую побольше. Ее и протянул Юле. Девушка помяла непривычную ткань — ни на что не похоже — и поспешила в комнатку. Грудь уже не чесалась — горела, и нестерпимо хотелось все с себя снять.
Вторая дверь из помывочной вела в просторное помещение, чьи стены терялись в густых горячих клубах пара. В центре, куда Юля добралась почти на ощупь, возвышался сложенный из камней резервуар с водой. Он действительно напоминал котел, в котором плевалась, бурлила и поднималась к потолку паром вода, слегка пахнущая серой.
— Ближе не подходи, может и брызнуть, — предупредил Совенок, нарисовываясь рядом. В ночнушке, с намокшими волосами, зарумянившимися щеками и приоткрытым от жара ртом он походил на девчонку.
Юля вдохнула глубже, закашлялась, запах серы хоть и несильный, портил всю прелесть местной бани.
— А есть мыло? С запахом? Или ароматное масло? — идея родилась сама собой.
— Есть, — кивнул Совенок, — выйдешь обратно в зал. Последняя дверь — кладовая. Выбирай, что хочешь.
Юля и не думала стесняться. От бадейки с жидким мылом, куда она добавила масло с ароматом, напоминающим мяту, его величество не обеднеет.
Вышла спиной вперед, одной рукой закрывая дверь, второй придерживая бадью, и услышала шаги. Резко обернулась, опасно забалансировала в огромных сандалиях, бадья начала выскальзывать, и Юля успела подхватить ее в последний момент, а вот мыло спасти не удалось.
— Ой!
Зрелище стекающего по обнаженному торсу варвара жидкого мыла цвета морской волны собрало бы на тик-токе сотни восторженных отзывов. Объективно, там было на что посмотреть и даже потрогать, но все портил дурацкий аромат мяты. Вкупе с каменным выражением лица, на которое тоже, кстати, попало… Юля зажала рот рукой, сдерживая прорывающийся смех.
Его высочество величественно стер каплю мыла со щеки, стряхнул на пол и вопросительно вздернул бровь.
Все. Больше держаться не было сил.
— П-п-простите, — выдавила, склоняя голову и пряча лицо. Хотя… что там прятать, когда смех, зараза, лез наружу, точно упрямое тесто из кастрюли.