Ярар X. Война. Том II

Не все прилетевшие с Орловым были согласны нарушить присягу. Пролилась кровь. Но большинство пошли за главой ГРУ.
* * *
— Наталия, — вошёл я в комнату, в которой сидела принцесса, — ты готова говорить?
— Говорить о чём? О том, что ты и твоя мать убили моего брата?
— Да, мы убили его, — не стал я отпираться, хотя она своими глазами этого не видела. — Но то, что произошло прошлой ночью, сделал именно он.
Глаза Рюрикович увеличились.
— Ты врёшь!
Не говоря ни слова, я поставил перед собой детектор лжи и повторил эти слова.
— Твой отец тоже замешен в этом, — сказал я, и артефакт снова загорелся зелёным.
— Значит Тьер восстали? — Я кивнул. — На что вы рассчитываете? Думаешь, когда отец приведёт сюда армию, он будет вести торг из-за меня?
— На, прочти это! — положил я на стол дневники моего отца, в которых несколько часов дописывал всё, что знал о Гаврииле. — Здесь описывается кем на самом деле является твой отец. И скоро ты лично увидишь этому подтверждение.
— О чём ты говоришь?
— Прочти дневники. После поговорим.
Я направился на выход, когда Наталия вновь обратилась ко мне.
— Это правда? — Я обернулся. — Правда, что в моём присутствии ты испытываешь боль?
— Прочти дневники, — сказал я, продолжив путь.
* * *
Я прошёл в спальню, где меня ждали обе жены.
— Как прошло? — спросила меня Ланель.
— Время покажет, — ответил я. — Но, как я и думал, она не стала устраивать истерик.
— Ясно, — произнесла Ланель.
— Ты нас возьмёшь с собой? — спросила Аяна.
— Да, — ответил я. После произошедшего я не хотел оставлять их. И я вообще стал серьёзно задумываться насчёт того, чтобы отправить Ланель к отцу. Однако, когда я заикнулся на эту тему, получил категорический отказ. — Завтра с утра вылетаем.
В преддверии большой войны остаться без архимага было страшно. Но другого выхода у нас просто не было. Или мы избавимся от Гавриила-Александра, или он избавится от нас.
Я задавался вопросом: ПОЧЕМУ? Почему он решил избавиться от меня? Столько времени он защищал меня, подталкивал к развитию силы. И словно по щелчку всё изменилось. Произошедшее я просто никак не мог предсказать.
В таком состоянии меня и застал Зес, он спросил меня о чём я думаю, и я выдал ему всё как на духу.
— Я знаю, что нам поможет, — произнёс он.
— Тренировки? — с улыбкой спросил я. Я уже знал, что у Зеса почти всегда излюбленным способом решения затруднительных вопросов были тренировки. Уверен, в своем замке он расположил рабочий кабинет в соседней комнате от тренировочного зала.
— Пойдём, проветримся, — просто сказал он. Однако, прежде чем спуститься во внутренний двор крепости, мы зашли за тренировочными клинками.
Наверное, услышав звон стали, к нам присоединились Борис и Аяна. И почему-то все решили объединиться против меня.
Втроём они меня так здорово загоняли, что с меня начал течь пот в три ручья. Когда я поднял руку, давая понять, что закончили, я ощутил себя во много раз легче. Тяжесть от потери близких осталась, но всё равно было легче.
* * *
Тем временем Орлов, вместе с прибывшим из Балакина Михаилом, общался с третьим морфом.
— Ааааа, — закричал змеемордый.
— Хочешь, чтобы всё это прекратилось? Так скажи, где находится ваше селение? — нависая над лежащим на дыбе морфом, спросил Михаил.
— Я не знаю!
— Лжешь! — указал Орлов на детектор, загоревшийся красным. — От твоих собратьев мы знаем, что ты рос в детинце! Отвечай, где он?
— Может передохнём? — после часа топтания на месте спросил Михаил.
Орлов кивнул, и они вышли за дверь. Глава ГРУ заметил, что Михаил позвал одного из гвардейцев, что-то тому прошептал.
— Зачем они здесь? — спросил Николай увидев, как в камеру заходят две девушки, на которых были откровенные наряды. — Они что, идут ублажать морфа?
— Этому приёму меня научил Анри, — начал отвечать Михаил. — И, кстати, их подготовкой, — указал на дверь, за которой находился морф, — тоже занимался он. — Сейчас они его помоют, смажут раны и ожоги. Будут жалеть, а после войдём мы и продолжим допрос. При чём девушки останутся там, и будут всячески нас просить остановиться. Потом я психану, и порву верхнюю одежду на одной их них. И мы снова выйдем отдохнуть, пока они будут снова заниматься морфом.
 
— Но зачем? — удивился Орлов.
— Ты же видишь, что он готов умереть. — Николай кивнул. — И хоть ему очень больно, его воля очень сильна.
— Миш, ты же сам понимаешь, что это вопрос времени. Все ломаются рано или поздно.
— Поверь, ещё пара часов, и он заговорит. — И сделав паузу, Михаил продолжил. — Потом мы позовём палача. Он проходил обучение у одной рабыни, которая показала ему болевые точки по всему телу. Он будет вводить иглы, которые не навредят его внутренним органам.
— Остановись, — попросил Орлов бледнея.
— Ты чего?
— Даже в ГРУ мы не занимались таким.
— Видимо поэтому ни один твой человек не смог проникнуть к нам, — в ответ сказал Михаил.
Когда пытки продолжились, Орлов постарался отключить эмоции. Даже на него давил жалобный плач девушек. А когда палач начал вводить иглы в паховую зону, его чуть не стошнило. Но, слава Стихии, он смог справиться с рвотными позывами.
Морф же весь покрылся потом. Вся подготовка, которую он проходил, казалась детским садом по сравнению с тем, что он испытывал сейчас. Он окинул взглядом очень красивых женщин. Одежда почти ничего не скрывала, и когда ему вводили очередную иглу, он смотрел только на них. На обнаженную ножку, на кусок ткани, что почти не закрывал грудь у второй.
— Да отрежь ты его! — воскликнул Михаил, видя, что палач специально не может вести иглу в мошонку. — Всё равно он ему больше не пригодится.
— СТОЙТЕ! СТОЙТЕ! — закричал морф, когда молчаливый палач щипцами схватил ЕГО. — Я всё скажу!
Палач тяжело вздохнул.
— Ну, не расстраивайся, — улыбнулся Михаил, — в следующий раз ты обязательно ЕГО кому-нибудь отрежешь. — И сделав паузу. — Или если этот снова начнёт врать, то я приглашу тебя вновь.
Этого не видели те, кто остался в камере, но, когда за палачом закрылась дверь, тот осел на пол.
— Держи, — подошёл к нему гвардеец, несший вахту.
— Что это?
— Михаил просил дать тебе, когда ты выйдешь. Сказал, что это поможет справиться с эмоциями.
Принюхавшись палач понял, что в стакане было хлебное вино.
После допроса двоих морфов, которых казнил Ярар, Михаил знал, что попавшиеся были «мелкой рыбёшкой». И возможно он отправил бы в Стихию и третьего, но… один из них оговорился, что этот морф воспитывался в детинце. И с их слов выходило, что в том же селении проживают молодые морфы, а также старейшины.
Это была очень ценная информация, и Михаил хотел узнать координаты, где искать это селение.
Все, кто виновен в гибели Тьер, должны отправиться на встречу со Стихией.
* * *
Утром мы отправились под Кемерово. Заметив хмурое лицо матери, которая сидела за документами, спросил.
— Что случилось?
— Я получила ответ от Долгоруковых, — ответила она.
— Я был прав? — Эмери с большой неохотой кивнула. — Мам, — продолжил я, — это отец тебя очень любил, и был готов полмира залить кровью. Но не твой брат, который, как ты сама говорила, почти с тобой не общался.
— Всё равно, я думала… — замялась она.
— Ты думала сердцем, а не головой, — ответил я. — И поверь, мне очень жаль, что я оказался прав и в этом случае, — передал я ей письмо от Макарова.