Кила (ЛП)

— Я, бл*дь, знаю, что смогу, — прорычал Алек.
Затем, словно по щелчку пальцев, он оказался между моих ног.
Я облизнула губы и приподняла бедра, чтобы Алек мог стянуть белье с моего тела.
— Я не понимаю, почему ты удосужилась надеть их в постель, — пробормотал Алек, швырнув мои трусики через плечо.
Я избавилась от майки и отбросила ее. Голая и широко раскинувшая ноги, в ожидании Алека. Он потянулся и щелкнул лампой на прикроватной тумбочке, чтобы увидеть меня. На мгновение прищурился, а когда смог ясно видеть меня, в его больших голубых глазах отразилась улыбка.
— Вот мой милый котенок.
Я покраснела.
Затем Алек немного откатился назад и опустил голову на мою складку — он же мой живот.
Я застонала, когда он оставил поцелуй над моим пупком.
— Почему ты всегда сначала целуешь мой живот? Единственная часть моего тела, которую я ненавижу, и ты…
— Показываю тебе, что я люблю его таким, какой он есть.
Молчание.
Черт бы его побрал за то, что он такой чертовски милый.
— Он толстый. Я толстая.
Алек посмотрел на меня огорченным взглядом, затем поднялся вдоль моего тела, пока не оперся на локти, нависая надо мной.
— Мы снова собираемся говорить об этом?
Да.
Я пожала плечами.
— Я набрала вес с тех пор, как мы начали встречаться, не пытайся сказать мне, что я не стала больше. Я знаю, что поправилась, моя любимая пара джинсов, которые больше не застегиваются — явный признак.
Алек наклонился и потерся своим носом о мой.
— Ты не толстая, ты набрала небольшой вес, но недостаточный, чтобы даже приблизиться к жирной. Ты выглядишь здоровой.
Я посмеялась и сжала свой живот.
— Объяснишь это?
Алек посмотрел вниз и закатил глаза.
— Это просто избыток кожи с тех пор, когда ты несколько лет назад была тяжелее. Не у всех кожа приходит в норму, когда они худеют, понимаешь?
Расскажи мне об этом.
Я проворчала:
— Да, я знаю.
У меня имеется складка, доказывающая, насколько хорошо я это знаю.
Алек поцеловал меня в лоб.
— Ты прекрасна внутри и снаружи, с твоим бугорком или без него…
— Складкой, — поправила я.
Алек фыркнул.
— С твоей складкой или без нее.
Я нахмурила брови.
— Ты говоришь так, пока мимо не пройдет идеально стройная женщина или мужчина, и ты удивишься, почему ты не с ним или с ней, а со мной, толстушкой.
Алек выругался.
— Прекрати, ты разозлишь меня своим дурацким мышлением. Я люблю тебя. Я помолвлен с тобой. Когда-нибудь у нас с тобой будут дети. Никого другого. Ты для меня, и это последний раз, когда я хочу слышать, что ты сомневаешься в этом. Ты понимаешь меня, Кила?
Я моргнула, глядя на Алека.
— Скажи, что понимаешь, — произнес он твердым тоном.
Я облизала губы.
— Я понимаю.
Алек наклонился и потерся своими губами о мои.
— Что это за горячий взгляд, который ты мне посылаешь?
Похоть, любовь и восхищение.
— Я так возбуждена для тебя.
Алек поднял брови.
— О, серьезно?
Я кивнула.
Алек ухмыльнулся и чмокнул меня в губы, прежде чем двинулся вдоль моего тела, целуя каждый участок кожи, который попадался ему по пути, включая мою складку. Он накрыл ладонями мою грудь, прижался носом к моему лобку и вдохнул.
Я ненавидела, когда он это делал.
— Это вагина, а не чертов цветок, хватит уже обнюхивать! — прошипела я.
Я услышала, как он засмеялся, почувствовав вибрацию на своей плоти. Прикусив нижнюю губу, когда он раздвинул меня языком и закружил по моему клитору.
Бл*дь.
Мои бедра начали непроизвольно подниматься вверх, но Алек сжал их руками, и не очень нежно потянул вниз, пока я снова не оказалась лежащей на нашей кровати. Я облизала губы и сжала в кулаке простынь, когда Алек начал сосать и лизать меня, пока мое дыхание не стало быстрым и шумным.
— О Боже, — застонала я, мотая головой из стороны в сторону.
Я зашипела, когда Алек потерся об меня своей щетиной и когда мой язык неодобрительно щелкнул, он посмеялся надо мной. Он продолжал пытать меня, скользнув руками от моих бедер вверх к моей груди. Накрыв ее ладонями, он щипал меня за соски, пока сосал мой клитор и терся по нему губами, заставляя спину выгибаться.
 
— Да! Да! Да! — повторяла я, задыхаясь, пока из каждого уголка моего тела вырывались испепеляющие импульсы и в буквальном смысле высасывались из горячей точки между моих ног.
Когда оргазм взорвался, я открыла рот, издавая тихие крики. Мои глаза закатились, пальцы ног поджались, и дрожь пробежала вверх и вниз по моему позвоночнику. В течение нескольких секунд я ничего не знала о своем окружении, времени и самой жизни. Я была потеряна в блаженстве… и блаженство только продолжилось, когда я кончила, и в этот самый момент мой парень расположил член напротив моего входа и толкнулся вперед.
— Каждый раз, — прошипел Алек, дрожа от удовольствия, — ты охренительно чувствуешься каждый раз.
Я обернула ноги вокруг его бедер и подняла руки над головой, чтобы он мог схватить мои запястья и сжать их. Он не понимал, но ему нравилось контролировать меня во время секса, поэтому я добровольно предлагала ему это. Я подняла голову, когда он опустил верхнюю часть своего тела на меня.
— Накажи меня, — прошептала я.
Алек зарычал, ущипнув меня за ягодицу, прежде чем скользнул зубами по моему телу и прижался к моим губам, что было очень больно. Он вышел из меня и толкнулся обратно, устанавливая медленный и устойчивый ритм, трахая меня. Я выгнула спину так, чтобы с каждым толчком его грудь касалась моих сосков.
— Поговори со мной, — прорычал Алек.
Я подняла взгляд на него и обнаружила, что его глаза пылают.
Только я.
— Я могу чувствовать тебя… так глубоко внутри, — прошептала я, и намеренно высунув язык, скользнула по своим губам в медленном соблазнительном приглашении, чтобы он поцеловал меня.
Алек зарычал, вонзаясь в меня и заставляя задыхаться. И в этот самый момент он накрыл мой рот своим, забирая мой вздох, как собственный, и глотая его. Он отпустил одно из моих запястий и опустил свою теперь свободную руку к моей голове, сжал мою густую красную шевелюру и потянул.
Я зашипела не от боли, а в одобрении.
— Я хочу твою задницу, — произнес он, посмотрев мне прямо в глаза.
Он искал какое-либо колебание или беспокойство в них. Я знала, что если он увидит хоть малейший намек — он не возьмет меня, как хотел, а просто продолжит трахать меня так, как уже делает это. Я не переживала из-за анального секса, но волновалась за нашу будущую сексуальную жизнь — вдруг мне не понравится. Однажды мы уже пробовали это, и длилось это не достаточно долго, чтобы я могла судить, нравится мне это или нет, поэтому раунд траханья задницы был тем, за что я искренне болела и чего очень ждала.
— Тогда возьми ее, — бросила я вызов Алеку, который ухмыльнулся, когда погрузился в меня длинным глубоким толчком.
Я застонала от восторга, а потом захныкала, когда он вышел из меня.
— Смелый человек, — прошипела я.
Алек ухмыльнулся, шлепнул меня по бедру и произнес:
— Перевернись.
Я сделала, как приказано, и перевернулась на живот. Прижав руки к матрасу, опустила верхнюю часть тела, в то время как мои согнутые колени подняли нижнюю половину. Покачав бедрами из стороны в сторону в приглашении, я посмотрела через плечо на Алека, чей взгляд следил за моей задницей, и ухмыльнулась.
— Чего же ты ждешь?
Алек моргнул, посмотрел на меня и сильно ударил по попке.
Я взвизгнула.
— Не торопи меня с этим, я не хочу причинить тебе боль.
— Ты только что ударил меня, — возразила я.
Он снова шлепнул меня по заднице.
— Только потому, что ты любишь это.
 
Держа рот на замке, я ухмыльнулась — он слишком хорошо меня знал.
Я почувствовала, как задвигался матрас, когда Алек поднялся и подошел к своей стороне кровати, где открыл верхний ящик прикроватной тумбочки. Закрыла глаза и опустила голову, пока не уперлась ею в матрас. Пульсация между моих бедер начинала замедляться, поэтому я потянулась между ног и скользнула пальцами по своим влажным складочкам, несколько раз войдя, прежде чем двинуться вокруг своего чувствительного клитора. Я облизывала губы каждый раз, когда мои бедра приподнимались и вступали в прямой контакт с пальцами. Я продолжала дразнить себя, пока Алек не отошел от своей тумбочки и не переместился туда, где, как я предполагала, был край кровати. Я подтвердила свое предположение, когда посмотрела между ног и увидела, что он стоит всего в нескольких шагах от меня.