Менталисты и Тайная Канцелярия. Дилогия (СИ)
Платок, клетчатый, тонкий, без меток. Чистый, не новый.
Та-ак, а это еще что?
Снова непонятное и никогда не виданное. Пластинка с ладонь размером, опять же непонятно из чего сделанная, опять же незнакомые буквы, и опять же неизвестное содержимое. Что-то вроде пилюль, но впечатаны в эту пластинку намертво, ни вода, ни воздух не доберутся. Точно, магическая дрянь. Значит, не случайно парня на праздник занесло. Пострадать мог случайно, а вот пришел туда, скорей всего, чтобы с кем-то незаметно встретиться.
Впрочем, не исключен вариант, что неизвестный «кто-то» попытался замести следы. Воздействие на разум — штука тонкая, постороннего магического фона не терпит, вот и шарахнуло парня… Не повезло — а не лезь в игры с законом! Сопляк.
Тибериш заслужил поощрение. Чутье у лейтенанта и впрямь работает, а того лучше, что не боится озадачить высокое начальство, минуя промежуточные инстанции. Далеко пойдет.
А мальчишку надо колоть. Безжалостно. Прямо сейчас, пока не опомнился. Подавив острый всплеск недовольства жизнью — не так Варрен фор Циррент надеялся провести сегодняшний вечер! — начальник Тайной Канцелярии отпер нижний ящик стола и достал волшебную палочку.
Нет, граф Варрен фор Циррент не был магом. Но, имея дело с тайнами высочайшего уровня, не всегда можно пригласить постороннего на беседу со свидетелем или подозреваемым. И уж тем более нельзя полагаться на переводчиков, понимание должно быть полное, причем с обеих сторон. Поэтому в запертом ящике стола, наряду с несколькими полезными в работе артефактами, лежал заряженный переводческим заклинанием чаронакопитель — самого простого типа, того, что господа маги слегка презрительно называют «волшебная палочка». Как раз на днях вызывал мага подзарядить, очень удачно. Граф ткнул палочкой в сторону совсем ошалевшего мальчишки и спросил:
— Ну что, юноша, поговорим?
Вместо ответа мальчишка схватился за голову и сполз по стенке киселем.
Глава 2, в которой граф фор Циррент преодолевает языковой барьер, а доктор Заккендаль указывает начальству на ошибку
Лошади на улицах. Средневековые шмотки. И, ко всему прочему, волшебные палочки. Если, конечно, это не мегабластер какой-нибудь, но для бластеров антураж не тот. В сказку попала, ехидно подумала Женя, с трудом удерживая нервный смех.
Наверное, не удержала бы, но тут исторически разряженный хмырь ткнул этой самой бластеропалочкой в ее сторону и выдал длинное заклинание. В голове словно бомба взорвалась, ноги стали ватными, и Женя тихо съехала по стеночке вниз. Сквозь рвущую мозги боль пробилась мысль: все-таки бластер. Бластер-шмастер, в общем, явное оружие. Нервно-болевого действия. В сказку, не в сказку, а попала — это точно.
«Чертово мироздание, что я тебе плохого сделала?! За что?!»
Из глаз текли слезы, Женя скрючилась в комок и прикусила костяшки пальцев. Прогнать боль болью, иногда такое получается. Чертов хмырь с бластером вдруг оказался рядом, схватил за руки и заговорил настойчиво и проникновенно. Если это допрос, наверняка требует что-то там сказать, если, мол, не хочешь еще получить. Гос-споди, что за тупость, неужели не видно, что она ни бельмеса не понимает?!
— Отстаньте от меня, — простонала Женя, — ну не понимаю я вас, не-по-ни-ма-ю-ю-у… Черт, черт, черт, больно же… ну что вы за сволочи…
Чертов хмырь снова что-то сказал, аккуратно взял Женю за подбородок, заставляя поднять голову. Перед глазами плыло, но все же Женя увидела, как мужик пожал плечами и направил свой бластер в собственную башку. Совсем псих, что ли?..
Мальчишка скрючился на полу, прикусив костяшки пальцев. Слезы проложили мокрые дорожки на щеках, стекали по гладкому, не знавшему бритвы подбородку, капали на то непотребство, которое служило парню верхней одеждой, и текли дальше. Непотребство было, похоже, непромокаемым.
На вопросы графа фор Циррента парень бормотал все ту же невнятицу, причем настолько жалобно, что графу на мгновение стало стыдно. Очевидно, эффект наложения чар… Значит, бедолагу лучше не трогать самое малое до утра, а то не угадаешь с очередным заклятием, и получай в лучшем случае слюнявого идиота, а в худшем свеженький труп.
Ждать до утра граф решительно не хотел. Не будь при мальчишке неизвестных зелий, начальник Тайной Канцелярии позвал бы к нему медика и отложил разбирательство на завтра. Но если парень идет не потерпевшим, а подозреваемым… нет уж, давить сопляка, пока размяк.
Ладно, не вышло прямо, пойдем в обход. Граф фор Циррент пожал плечами и направил палочку на себя. В конце концов, это может оказаться небезынтересным.
Заклинание прошлось по мозгам горячими иглами, всколыхнуло мутную волну тошноты. Граф поморщился: неприятные чары, не удивительно, что мальчишке от них совсем худо стало. Впрочем, человеку в нормальном состоянии хватит нескольких минут, чтобы переждать пик воздействия. Облокотиться о стол, глубокий вздох… жаль, нельзя посидеть немного с закрытыми глазами, ну да ничего. Дурнота отхлынула, оставив ноющую тяжесть в голове и легкую сонливость. Граф с тоской поглядел в окно: сна ему до конца праздника в любом случае не видать, как собственного затылка. И дай-то бог, чтобы остаток дня, вечер, ночь и похмельное утро не принесли еще с десяток сюрпризов один другого краше.
Что ж, займемся делом, попытка номер два. Сидеть на полу необязательно, расположимся с хотя бы относительным комфортом. Подхватить мальчишку под локти, вздернуть на ноги, отволочь к стулу… та-ак, отлично, вцепился в край стола, аж пальцы побелели, значит, упасть не упадет. Вполне подходящий баланс между беспомощностью, растерянностью и самоконтролем. Сейчас мы его…
Первый вопрос на чужом языке дался с трудом и наверняка несколько отличался от привычной начальнику Тайной Канцелярии формулы «имя, место жительства, род занятий». Ну да ничего, разгонимся…
— Ты кто?
Мальчишка моргнул, открыл рот, шумно вздохнул. На лице нарисовалось удивление пополам с облегчением. Кажется, понимает.
— А вы кто? И, — обвел кабинет затравленным взглядом, — где я?
— Тайная Канцелярия Андара, граф фор Циррент. Как ты себя чувствуешь?
— Голова болит, — теперь мальчишка посмотрел с явственным возмущением. Потер виски, добавил обвиняюще: — Сильно.
— Тем не менее, как мы оба только что убедились, понимать вопросы и отвечать на них ты в состоянии, — с удовольствием сообщил граф. Чужой язык наконец уложился в голове, пусть еще не идеально, но достаточно для беседы. — Этим мы сейчас и займемся. Имя, место жительства, род занятий?
Мальчишка хлопнул глазами. Сглотнул. И спросил с великолепной дерзостью:
— На каком основании?
Кажется, подумала Женя, этот граф фон-как-его-там малость обалдел. Или не малость. Глупо, конечно, и опасно наезжать на хмыря, который тебя допрашивает, особенно если оный хмырь — лицо явно официальное и немаленького ранга. Но тут уж одно из двух. Или это сон, бред, галлюцинации, и тогда плевать. Или реальность, и тогда… Тогда терять нечего, или сразу качать права, наплевав на вероятные последствия, или опустят тебя ниже плинтуса и никаких прав уже не дождешься. Так, по крайней мере, сразу станет ясно, чего ждать. Если принять за данность, что она невесть как оказалась в другом мире… ну не сказка же это, в самом-то деле, и не романчик в стиле фэнтези, где к пришельцам относятся так, что любая ВИП-персона обзавидуется. Взамен, правда, обычно требуя не меньше, чем спасти мир.
— Я непонятно выразился? — спросил фон-как-его-там. — Тайная Канцелярия.
— Ну и что? — Интересно, это у них полиция или что посерьезнее? Хорошо хоть голова не так раскалывается, еще болит, но уже можно терпеть без слез. — Я понимаю, Тайная Канцелярия это наверняка очень серьезно, но при чем тут я? На каком основании вы меня сюда притащили? По какому праву распотрошили мои вещи? С какой радости мне тут сидеть отвечать на ваши вопросы, вместо того чтобы спокойно вернуться домой и лечь спать? Вам вообще не кажется, что вот так ни с того ни с сего посреди улицы похитить ничего не подозревающего человека, утащить черт знает куда, а потом еще и требовать чего-то, это перебор?