Адептки академии Сумрака (СИ)
Никогда не видела оборота и сейчас гадала — задавит ли он меня своей тушей, а может, мне стоит бросить его и бежать, выживут ли гуляющие, на какие расстояния драгоценный учитель плюется огнем? И самое главное — насколько он разумен в облике дракона?
— Поцелуй меня, — хрипло велел Асон.
— Вы уверены, что это хорошая идея? — нервно усмехнулась я.
— Это ужасная идея, но поцелуй истинной усмирит Дракона… не даст перекинуться. Быстрее, демоны тебя задери, пока я не выпустил клыки!
Угроза выпустить клыки на меня подействовала (сама не знаю, почему так испугалась). Я обняла учителя за шею, а он подхватил меня под нежные округлости (скажем так) и резко притиснул к себе.
Я целовалась раньше с одним своим сверстником, но поцелуй с Асоном… Это оказалось настолько сладко и крышесносяще, что мир вокруг просто померк.
Он повернул меня к стене и накрыл невыносимо жарким телом.
Целовал он медленно и обстоятельно, словно пробуя на вкус. И губы его были жесткими, властными, заставляющими подчиняться.
Темная вязкая страсть захлестнула меня и я сама начала активно ему отвечать. Поцелуй вскоре стал более грубым, глубоким. Я даже с силой схватила его за волосы на затылке.
А затем он резко поставил меня на землю.
— Что вы творите, учитель? — возмутилась я и покачнулась. Возмутилась, естественно, неприличному поцелую, а не тому, что этот ужас прервали.
Дева Ориука вообще не такая, гы…
Вокруг все так же сновали зеваки. Проходивший мимо парень на ходулях в знак одобрения показал нам большой палец, а стайка цветочниц посылала Асону недвусмысленные и пылкие взгляды.
— Кажется, мы их впечатлили, — выдохнул учитель, но зато глаза его снова сделались ясными и голубыми, и никакие клыки больше не рвались прорезаться.
Я прижала пальцы к разгоряченным губам.
— Мне удалось прикрыть нас иллюзией, Олейно, — сказал учитель и накинул мне на голову капюшон. — Так что сегодняшнее непотребство останется между нами. И в огромном секрете.
— Как будто это первое наше секретное непотребство, — буркнула я.
— И все же оно не входит в программу. Поэтому настоятельно рекомендую все полученные сейчас знания забыть и не вспоминать даже во сне.
— Я лучше использую этот опыт с будущим избранником, учитель.
Он скривился, но промолчал.
— И мне бы хотелось узнать, что за дрянь этот болотник? Драконы настолько уязвимы?
Мы, уже не торопясь, двинулись к выходу с площади. Рулевой челнока обещал ожидать нас за мэрией, в тихом квартале ткачей.
— В том-то и дело, что болотник редко встречается. Понимаешь, его трудно добывать. Очень трудно. Он ядовит и почти ни на что не пригоден, кроме как провоцировать драконов. Пробуждать в них зверя. И стоит дорого.
— Думаете, его принесли специально? А…
Меня прервали вопли, огласившие площадь. В небе над храмом метнулся черный дракон и, полыхнув пламенем, скрылся в высоте. Крыша загорелась, неподалеку грязно выругались.
— Кажется, кого-то болотник все-таки довел до оборота, — процедил Асон.
32.
Первые выходные ознаменовались страшным скандалом. Начавшись в кабинете ректора, он докатился даже до нашего общежития. Мы как раз собирали вещи, чтобы потом отправиться к челноку. Он ждал адептов у Неверного моста и ведьма очень радовалась, что, наконец, отоспится дома. Она, оказывается, проживала в Синей Сойке и теперь постоянно приглашала меня к себе.
— Мама будет рада, приготовит свой знаменитый пирог, — щебетала Виви. — Правда начнет расспрашивать тебя об учебе, о друзьях. Скажи, что я очень усердно учусь, все время провожу на лекциях или в библиотеке.
Я насмешливо улыбнулась, но пообещала все передать ее почтенной матушке. Сама я в библиотеку так и не заглянула, потому что корпела над дурацкими рукописями в архиве. Ту опись все-таки нашли и выяснили, что из кельи Красного монаха пропало зеркало. Очень неприятное зеркало, предназначенное для темных ритуалов.
— Она нервничает, что я в ведьмы подалась, — Виви пригладила пышные волосы. — У меня в семье все сплошь целители да торговцы. И вдруг я. С котлом и помелом.
Я не удержалась, хихикнула, и обвела взглядом полюбившуюся за последнюю неделю комнату. Узкую кровать с балдахином, массивный письменный стол, стрельчатое витражное окно.
Места здесь было достаточно, и мы с Виви совсем не мешали друг другу.
— Вся академия стоит на ушах! — к нам ворвалась Лилисса. — Мне секретарь ректора такое по секрету передала!
«Золушка», как девушка неимущая и взятая на бесплатное обучение, оставалась на выходные в общежитии и сейчас смотрела на нас с легкой завистью. Но желание распространить сплетни перевешивало.
А мне сразу подумалось, что сыр-бор наверняка разгорелся из-за вчерашнего дракона, спалившего крышу храма.
Но ситуация оказалась куда как сложнее.
Лили уселась в обитое гобеленом кресло у окна и принялась рассказывать.
Началось все с того, что тот самый скандальный первокурсник выбил аудиенцию у ректора, пожаловался таки на Кира, заявив, что преподаватель обездвижил всю группу запрещенным заклинанием.
Кир клялся, что не совершал ничего подобного, у него, мол, магия неподходящая для таких фортелей. И вообще ему подсунули блуждающий стул и он просит… нет, требует, чтобы виновник признался и прилюдно покаялся.
Назначили расследование — «просканировали» остаточные магические следы в аудитории, самого Кира, склочного студента и всех свидетелей, кто пожелал принять участие в веселом следствии.
С Кира обвинения сняли, но тут произошел пожар в Синей Сойке. Как выяснилось, некий дракон вдруг обратился, и мало того, что плевался огнем, так еще и улетая, прихватил с собой в когтях канатоходца.
— А канатоходца зачем? — удивилась я.
Лили пожала плечами.
— Этого никто не знает. Но повесили все снова на Киррина Валентайна.
— Так это он тот дракон?! — терпеть не могла Кира, но на секунду стало жаль бедолагу.
— Валентайн утверждает, что ничего не помнит. Но идет расследование.
Наслушавшись новостей и выбравшись, наконец, из общежития, мы встретили в холле и самого Кира. Выглядел он болезненным и помятым. При виде меня, только еще больше помрачнел и сдержанно кивнул.
— У вас разлад с парой? — спросила Виви.
— Да, поспорили немного, — я выдавила слабую улыбку. Притворяться парой Кира было тем еще испытанием.
Хотела даже пройти мимо, но потом подумала, что это будет выглядеть подозрительно и все же приблизилась к нему.
— Ты спускался вчера на площадь? — поинтересовалась я шепотом.
Кир взглянул на меня с непривычным для него отчаянием.
— Да, я был на площади, Искорка, высматривал редкие книжки, а потом кто-то поджег сухой болотник. Дальше я ничего не помню.
Я взяла его под руку и отвела к колонне.
— Так расскажи ректору все как есть, Кир. Мы с учителем вчера были там, и он тоже чуть не обратился. А сам Ромеро не учуял болотник? Я, кажется, его видела.
Кир с горечью усмехнулся.
— Ромеро встречался со своей парой и ушел раньше. А Асону удержать Дракона помогла ты, да? Поцеловала эту сволочь?
— Какая разница? У нас с ним только деловые отношения. Расскажи все ректору. Неужели там не было других драконов?
— Не было. И… ректор мне не верит… Видишь ли, — красивое лицо Кира исказило болезненной гримасой. — Демоны, ты все равно узнаешь! Я когда-то баловался болотником.
— Чего?! Это как? — я слегка отшатнулась.
Вот же… Поэтому Кир такой токсичный.
— Болотник будит драконьи инстинкты, — проговорил он страдальческим тоном. — От него срывает крышу, но он также дарит забвение и магическую эйфорию. После смерти Валирии, я доставал его на черном рынке и… вдыхал дым. Потом встретил тебя и бросил это дело. А когда ты исчезла, я опять… взялся за старое. Но в тот период меня приблизила к себе Весенняя императрица и я окончательно исправился. Начал новую жизнь.
Кир склонил голову и посмотрел на меня как побитая собака. А ведь всегда держался гордо и независимо.