Эпоха второсортных злодеев (СИ)
Копом быть проще.
У тебя есть закон, которым ты должна руководствоваться, у тебя есть напарник, который прикрывает тебе спину, и тебе почти всегда понятно, кто в этой ситуации плохой парень, и что с ним следует делать. И даже ребята из отдела внутренних расследований, которых мы обычно считали крысиными ублюдками, были куда приятнее, чем агенты ТАКС, ставящие эксперименты в рамках чужих сюжетов и охотящиеся за творцами.
Кстати, об их экспериментах…
— Джон, сначала мне было не до того, а потом не было возможности узнать точно, — сказала я. — Ты не в курсе, как обстоят дела у мистера Брауна? В интернете пишут, что он удалился от своих финансовых дел и уехал из страны в поисках просветления и прочего душевного спокойствия, но это крайне на него не похоже, и я полагаю, что все это чушь слоновья. Что с ним произошло на самом деле?
— Он мертв, — сказал Кларк. — Его застрелили на улице спустя всего пару недель после того, как вы с ним… Я думаю, что ваша встреча сломала его сюжетную линию, после чего он лишился неуязвимости и пал жертвой банальных грабителей.
— А это точно были грабители? Не ТАКС?
— Черт его знает, — сказал Кларк. — Может быть, и ТАКС. Может быть, кто-то из его предыдущих пассий, которой не настолько понравилось их совместное времяпрепровождение. А может быть, это на самом деле была какая-то залетная шпана из трущоб. По крайней мере, его обчистили, сняли часы и вытащили бумажник, но агенты ТАКС вполне могли бы поступить так же, чтобы замести следы. Как, впрочем, и любой другой убийца, если у него в голове больше одной извилины. Не думаю, что кто-то будет сильно грустить по этому мерзавцу.
— Я-то уж точно не стану, — сказала я.
Мой отец, не папа Джон, а настоящий, наверняка бы заявил, что Кристиан Браун заслуживает пули, но я не была в этом уверена. Если это сделала одна из его бывших, с которой он вытворял то, что пытался сделать со мной, то, конечно, никаких вопросов нет. Но если его застрелили агенты ТАКС в рамках того же эксперимента, в котором они свели нас вместе и вывели на нас Мигеля… А они вполне могли это сделать. Просто чтобы проверить очередную свою теорию.
Вопросы справедливости при этом их волновали мало. А на законы они вообще плевали с высокой колокольни.
— Боб, — мягко сказал Кларк. — Ни Джеремайя Питерс, ни Кристиан Браун не относились к числу тех людей, по кому можно было бы скорбеть.
— Я знаю, — сказала я. — Наверное, это просто гормоны.
— Все будет хорошо, — сказал Кларк. — Сейчас мы быстренько разберемся с этой проблемой, и ты сможешь посвятить все свое время заботе о своем здоровье. И о здоровье малыша.
— Малыш сейчас размером с мандарин, — сказала я. — Не думаю, что мне стоит вмешиваться в его жизнь, пока он не подрастет хотя бы до размера картошки.
— Я ничего об этом не знаю, Боб.
— Да я, в общем-то, тоже, — сказала я.
— Тебе надо найти хорошего врача.
— Который заявит, что в первую очередь мне надо избегать всяческих стрессов, Джон.
— Се ля ви, Боб, — сказал Кларк. — Поверь, мне и самому неловко, что так получилось.
— Забей.
— Если бы я заранее знал…
— То ни черта бы не изменилось, Джон.
— Скорее всего, — согласился Кларк.
* * *Что было ожидаемо, попасть на прием к теневому министру финансов оказалось куда сложнее, чем выехать с военной базы, на которой мы приземлились. На первом КПП сотрудники службы безопасности проверили нас и нашу машину. На втором КПП с машиной и водителем пришлось расстаться. Мы прошли через шлюз, который просканировал нас на предмет оружия и прочих опасных штук, и погрузились в роботизированный гольф-кар, доставивший нас к главному зданию. На входе нас еще раз проверили, посветили сканерами в лица, и молчаливый сотрудник службы безопасности в очень дорогом костюме отвел на на второй этаж, передав в руки референта в еще более дорогом костюме.
— Министр скоро освободится, — сказал он. — Вы можете подождать здесь.
Поскольку он так и не предложил нам подождать в каком-то альтернативном месте, нам пришлось согласиться. Мы уселись в роскошные кожаные кресла гостиной, отделанной в псевдовикторианском стиле, и референт предложил нам напитки.
Кларк попросил кофе, я от всего отказалась. Мне по-прежнему хотелось побыстрее со всем этим разобраться и отправиться в отель, в ожидании окончательного решения моей проблемы с ТАКС.
Надо отдать министру финансов должное, он действительно не заставил нас ждать слишком долго, Кларк даже кофе не успел допить. Референт приложил руку к уху, выслушал распоряжения начальства и распахнул перед нами массивные деревянные двери, ведущие в кабинет, возможно, самого могущественного человека нашего мира. И, без всякого сомнения, самого влиятельного теневого политика нашей страны.
Теневой министр финансов был стар, сухощав и улыбчив. Он напоминал доброго дедушку и производил благоприятное впечатление, но любой сотрудник убойного отдела, проработавший в нем хотя бы год, знает, что это ничего не значит, и самые страшные людоеды могут выглядеть именно так.
Он вышел из-за своего стола нам навстречу, и эта встреча состоялась где-то посреди ковра, которым можно было бы застелить бейсбольное поле.
— Джон, я доволен, что вам удалось обернуться так быстро, — сказал он. — Роберта, я очень рад с вами познакомиться. Ведь я могу называть вас Робертой?
— Лучше Боб, — сказала я.
— Как скажете, Боб. В жизни вы еще более очаровательны, чем на фотографиях, — он схватил мою правую руку и галантно прикоснулся губами к перчатке. Разумеется, я ничего не почувствовала. — Хочу лично поблагодарить вас за решение проблемы с Джеремайей Питерсом.
— Пожалуйста, — я могла бы добавить что-нибудь типа «обращайтесь еще», но это было бы излишним.
Он ведь уже обратился.
— Вижу, что сегодня вы не захватили с собой свой знаменитый топор.
— Не хотела напрягать ваших безопасников, — сказала я. — Но это не проблема, я могу призвать его в любую минуту.
— Даже сюда? — притворно удивился он.
— Даже сюда, — сказала я. — Но все же лучше делать это на свежем воздухе. Меньше разрушений, знаете ли.
— О да, я понимаю, — сказал он.
За свой рабочий стол, размером с теннисный корт, он так и не вернулся и предложил нам присесть в кресла перед небольшим (по стандартам этого помещения, разумеется) журнальным столиком, на котором лежали стопки свежей сегодняшней прессы со всех концов страны. Я даже допустила, что он на самом деле ее читает.
Пожилые люди бывают старомодны и не склонны доверять таким новомодным штучкам, как интернет. Хотя здоровенный монитор на его рабочем месте все-таки стоял.
— Я очень благодарен, что вы откликнулись на мое приглашение, Боб, — сказал он.
— Пожалуйста, господин министр.
— О, давайте обойдемся без этих формальностей, — отмахнулся он. — Зовите меня Френсис, хорошо?
— Хорошо, Френсис.
— Полагаю прежде, чем мы перейдем к делу, вы хотите обсудить условия своего вознаграждения, — сказал он. — Что обещал вам Джон?
— Миллион долларов и решение проблемы с ТАКС, — сказал я.
— Вас устраивает первая часть сделки? — спросил он. — Или нам стоит обсудить сумму?
— Сумма вполне приемлема, Френсис.
— Очень хорошо, — сказал он. — Тогда ко второй части сделки, к вашей проблеме с ТАКС. Каким именно вы видите ее решение?
Я пожала плечами.
— Просто скажите им, чтобы они от меня отстали, — сказала я. — Издайте какой-нибудь указ, или как это еще делается.
После некоторого размышления я решила отказаться от мести и не требовать у министра голову директора Смита. Идея была довольно привлекательная, но мне хотелось разорвать этот чертов замкнутый круг насилия, по которому бегала последние годы своей жизни.
Должно быть, это тоже гормональное.
Глава 7
Френсис улыбнулся.
— Я, конечно же, не король и не могу издавать указы, но понимаю ваше стремление получить бумажный документ, который зафиксирует положение дел, — сказал он. — Вы получите копию моего письменного распоряжения прекратить все оперативные действия в отношении вас. Не знаю точно, как это формулируется, но уверен, что ребята из моего штата способны составить такой документ.