Крыса (СИ)
С этими словами хозяйка нацепила мне на шею тонкий кожаный ремешок, а после с размаху швырнула меня в клетку. Щёлкнул засов, на клетку набросили плотное шёлковое покрывало, отрезая от мира. Голоса зазвучали чуть глуше.
— А ты ничего, соображаешь, — покровительственно одобрила сокурсницу Вивьенн. — Приходи завтра в три пополудни ко мне в комнаты, мы с девочками сделали заказ в пекарне «Грандифлёр».
— Спасибо за приглашение, госпожа Вивьенн, обязательно приду!
Дурочка эта Джосет Бер, хоть и добрая девушка! Зря радуется, такие стервочки никогда ничего в простоте и от души не сделают. Чего-то от неё моя хозяйка хочет…
— Но ты же понимаешь, что об этом случае надо молчать?
— О каком случае, мессера Вивьенн? Разве что-то случилось? Я вообще весь вечер сидела в лаборатории, готовила сбор от кашля, ничего не видела и не слышала.
— Вот так всем и говори. До завтра!
Клетка закачалась в воздухе, и меня слегка замутило. И почему мне казалось, что Вивьенн нарочно размахивает клеткой посильнее? Застучали каблучки хозяйкиных туфель, и я, вцепившись в стальные прутья, отправилась в свой новый дом.
Глава 3
Безжалостно размахивая клеткой, ведьма протащила меня по учебному корпусу; на улице мне ненадолго полегчало: под покрывало пробрался прохладный, свежий ночной воздух. После громыхнула слегка скрипящая дверь девичьего общежития.
— Ну что, мессера Армуа, удачно? — подобострастный вопрос, заданный немолодым приторным голосом, мою хозяйку взбесил окончательно, судя по всему.
— Удачно, кира Рутен, — бросила Вивьенн, с такой силой тряхнув мою клетку, что прутья таки выскользнули из лап, и я со всей дури шмякнулась о противоположную стенку. — Отличный фамильяр!
— Ну да, ну да. Горностайчик, верно, мессера Армуа? — медово пропела пожилая женщина. Ночью в общежитии обычно дежурит кира Вуэго по прозвищу Ночная Драконша, а это что за подлиза такая? Кастелянша, что ли?
— Крыса! — рявкнула ведьма и рванула с места едва не бегом. Я только и успела вцепиться в прутья всеми лапами. Девушка пронеслась по холлу, взбежала на второй этаж. Насколько я знаю, тут комнаты для самых богатеньких и знатных девиц: в окно не так просто залезть, как на первый этаж, подниматься не слишком высоко. Да и планировка получше, по две-три комнаты с личной уборной, ванной, и обставлены побогаче. Даже прислугу можно нанять за отдельную плату. Это простые смертные по утрам бегают в общую уборную, которых всего две на этаж, а живут по двое-трое в одной комнате.
— А ведь мне с тобой ещё ментальную связь устанавливать, дрянь хвостатая, — пробурчала Вивьенн себе под нос, звеня ключами. Щёлкнул, открываясь, замок, и мою клетку внесли в помещение, пропахшее духами, косметикой и благовониями. Кажется, тут ещё и цветы стояли: удушливый запах роз навалился на мой нежный крысиный нос со страшной силой. Так и обоняние потерять недолго!
Меж тем, хозяйка закрыла дверь и сняла с клетки покрывало; я едва успела отцепиться от прутьев и свернуться на дне в жалкий дрожащий клубочек. Ведьма осмотрела меня с явной гадливостью, вздохнула безысходно и понесла клетку к большому вольеру, занимавшему четверть комнаты — гостиной, судя по диванчику и круглому столику, который можно использовать для чаепития или настольной игры, но не для учёбы. Сейчас на столике красовался букетище алых роз в широкой, как ведро, вазе. А я во все глаза смотрела на свой будущий (надеюсь, ненадолго) дом.
Вольер был роскошен, весь, от пола и почти до потолка; прутья позолочены, внутри закреплены лесенки, ветки, веревки и кольца, к ним подвешены гамаки и домики. Этого дома хватило бы для целой семьи горностаев или колонии крыс! На прутья была натянута мелкоячеистая сетка, сквозь которую даже мышь не проберется, не то что зверёк покрупнее. На высокой и широкой полке разместили пару мисок для еды и одну из пяти или шести серебряных поилок (остальные расставили по всему вольеру), пол засыпали толстым слоем опилок, приятно пахнущих липой, у стены поставили небольшую емкость с водой для купания, а в отгороженном углу — лоток с опилками. Тоже хорошо, мне было бы неприятно делать такие дела у всех на виду, хоть и в облике крысы.
Ведьма распахнула дверь в вольер, открыла клетку и буквально вытряхнула меня, даже не наклонившись. Каким-то чудом я извернулась в полёте и уцепилась за мягкий бархатный гамак. Пара секунд мне понадобилась, чтобы сориентироваться и умчаться как можно дальше от рыжей стервы. Забившись в один из домиков, я наблюдала за тем, как Вивьенн выходит из вольера и закрывает за собой дверь. На засов! Боги света, она закрывает дверь не на замок, а на засов! Спасибо тебе, Дагна Мать Мудрости!
Убедившись, что ошейник я могу снять мгновенно, я затаилась в своём домике, ожидая, пока ведьма отправится спать. Девушка долго плескалась в ванне, потом, закутавшись в тёплый халат, открыла дверь в коридор и активировала амулет. Он полыхнул золотисто-зелёной аурой, а Вивьенн нежно позвала: «Зизи, мальчик мой, иди к мамочке!». Несколько раз амулет испускал волны магического зова, и вскоре в комнату деревянной походкой вошёл горностай. Ведьма ловко подставила клетку, и бедный зверёк добровольно зашёл туда. Звякнул засов на дверце, и Вивьенн, заперев дверь в коридор и прихватив клетку с горностаем, ушла спать. Это тоже хорошо: перенервничавший Зизи мог бы начать орать, если бы пришёл в себя рядом с несостоявшейся жертвой.
Магические светильники в комнатах погасли, и гостиную наполнил бледный свет растущей луны. В спальне какое-то время раздавался шорох, вздохи и тихое поскрипывание кровати, но вскоре Вивьенн уснула. С полчаса я прислушивалась к её ровному сопению, а потом принялась действовать. Сбежать не получится, это понятно: ведьме достаточно пожелать — даже не приказать! — и я прибегу к ней сама, как бы далеко ни оказалась. Поэтому надо хоть как-то обезопасить себя. Для начала — ментально. Тошнотник ей в чай, а не ментальную связь! Пусть думает, что ритуал прошёл с ошибкой; может, скорее уговорит отца связаться с Ловчими и разорвать узы.
Что для этого нужно? Ну, для начала посмотрим, что за ошейник на меня нацепила хозяйка. Я медленно расстегнула пряжку, каждый миг ожидая, что ошейник пошлет сигнал спящей девушке. Нет, ничего. Сняла — тишина. Отлично! Быстрый осмотр позволил разглядеть ауру на полированном ониксе, оправленном в золото и закрепленном на чёрной коже ошейника; рядом красовался сигил Академии. Похоже, стандартная метка фамильяра, позволяющая без опаски перемещаться по АМИ. Нацепив ошейник, я вновь его застегнула и отправилась отмываться от ведьминского зелья. Вытерлась, высохла и решила, что пора изучить вольерную дверь.
Сетка, не позволявшая пролезть между прутьями, оказалась отличной «лесенкой» наверх. Бок побаливал, левую заднюю лапу я потянула, по хвосту словно наждаком прошлись, но сейчас было не до страданий. Позже, позже смогу расслабиться и отоспаться. Четыре фута болезненного подъема — и я добралась до засова. Изящный, с защёлкой-листиком на конце, он неожиданно свободно повернулся и выскользнул из паза: ну конечно, благородная мессера не станет рисковать царапиной или сломанным ноготком. Дверь открылась так же просто, хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Великолепно! К счастью, мне не придётся оборачиваться, чтобы открыть тяжёлую дверь в коридор. Магистр Берзэ — как-то к слову пришлось — рассказала мне одну хитрость АМИ: в каждой двери у самого пола есть маленькая дверка для фамильяров, в каждом окне тоже есть форточка, как раз для некрупной птицы или зверька размером с кошку. Закрыты они изнутри на защёлки, с которыми легко справится любой фамильяр, и предназначены как для прогулок, так и для спасения в случае пожара или ещё какого несчастного случая. Бывало раньше, когда запертые в комнатах фамильяры погибали при пожаре, например; от дыма задыхались, травились летучими ядами из разбившихся фиалов, — ну, неприятные истории, в общем. Теперь руководство Академии делает всё возможное, чтобы избежать исков от адептов, и любой фамильяр может сбежать в коридор или во двор при необходимости.