Красавица и Босс (СИ)

— Ой…
Бьерн повернулся на возглас девчонки. Она зажмурилась после виража, а пальцами вцепилась в ремень безопасности.
— Боишься летать? — спросил Бьерн.
Он отбросил ладони Валентины от ремня, чтобы она не расстегнула его ненароком. Но вместо благодарности девчонка покосилась на него так, будто он стащил с нее юбку вместе с бельем.
— Еще скажи, что плавать тоже боишься. Чудесный денек, — процедил Хансен, — и становится всё лучше и лучше. Вместо заката, наверное, ядерная рванет.
Бьерн закинул бумаги обратно в папку и отбросил ее подальше. От графиков тошнило, они все как один твердили, что сдать вышку в срок не выйдет.
— У меня сегодня первый день, — заговорила девчонка. — Я немного нервничаю.
— Немного.
— Хорошо, много. Я много нервничаю и не привыкла летать на вертолете.
— Зачем тогда тебе такая работа? Ты вообще от кого? Кто тебя пропихивает?
— Никто, — она удивленно захлопала длинными ресницами. — У меня нет связей, я с улицы… Меня просто взяли на работу после собеседования.
— Не ломай мне мозг, — Бьерн отмахнулся, не желая слушать этот бред. — Надеюсь, медсестра из тебя лучше, чем актриса.
  
Глава 3
 
Валентина
Он оказался ужасен. Без всяких сносок и поблажек. Ужасный невыносимый грубый тип.
И страшный.
Я не рассматриваю его, но двух поворотов головы хватает, чтобы запомнить его хищный оскал и ледяной взгляд. Я тихонько сижу рядом и жду, когда мы прибудем на место. Дорога действительно оказывается долгой и изматывающей. В какой-то момент я совершенно забываюсь от усталости. Я вдруг понимаю, что заснула и уткнулась лбом в плечо своего страшного босса.
Я замираю, пытаясь понять, сколько я проспала. И почему он не отталкивает меня? Я ведь буквально свалилась на него, и, если честно, отстраняться совершенно не хочется. Во-первых, я так не вижу его лица. А, во-вторых, он теплый и приятно пахнет спортивным одеколоном. Можно даже представить, что под головой ароматизированная подушка, а не мужчина с военной выправкой.
— Ты проснулась?
Ох!
Ну конечно, от него невозможно ничего скрыть.
— Мы скоро садимся, — сообщает Хансен деловым тоном. — Ты сегодня свободна, инструктаж проведу завтра.
— Во сколько?
— В шесть утра будь у меня.
— У вас в номере?
Вопрос выходит идиотским, но я совершенно не ориентируюсь. Я думала, мне объяснят, что да как в бизнес-центре, но мне дали подписать соглашение о неразглашении и только. Меня словно выбросили за борт и ждут, когда я сама научусь плавать. А из Хансена точно не выйдет учителя, тут любой вопрос как по минному полю. Вон уже нахмурился и смотрит на меня, как на последнюю дуру.
— Алексей! — кричит он парню, когда лопасти вертолета затихают. — Забери ее с моих глаз подальше!
Парень толкает дверцу вертолета и подает мне руку. На его смуглом лице довольная улыбка, он даже подмигивает мне, а потом помогает спрыгнуть с подножки.
Вот-вот стемнеет, мы буквально едва успели обогнать солнце. У меня захватывает дух, я впервые оказываюсь посреди океана на огромном стальном монстре. Нефтяная вышка выглядит устрашающе, бесконечные трубы и серая сетка, гул волн, бьющихся об пустоту, и холодные порывы ветра.
Алексей накидывает на мои плечи мужскую рабочую куртку, а на голову надевает оранжевую каску.
— Добро пожаловать, — произносит он со смешком. — Я Леша, хотя ты слышала. Что ты Валентина, мне тоже сообщили. Я провожу тебя в твою комнату.
Под ногами звенит металл. Мы сворачиваем к двери, а там идем по длинному коридору. Он постепенно становится уютнее, появляются фоторамки с семейными снимками и запах вкусной еды.
— Тут у нас столовая, — бросает Алексей. — И главное место сбора команды.
— Понятно.
— Если закричит тревога, надо идти сюда.
— А она может закричать?
— Не должна, — он хмыкает. — Босс запугал тебя, я смотрю. Ничего, он сейчас отоспится и будет полегче.
Мне не верится.
Но я благодарна уже тому, что мне достается отдельная комната. И она очень милая, напоминает номер отеля в скандинавском стиле. Строгий и удобный.
 
— Только вот женской одежды нет, — в моем голосе звучат обреченные нотки.
Я не ожидала, что всё произойдет столь стремительно. У меня нет с собой чемодана, даже зубной щетки нет. Хотя вот с этим нет проблем. В шкафчике лежат одноразовые наборы, еще есть чистые полотенца, бритвенные станки, туалетная бумага и большой бочонок. Этикетка на нем сообщает, что это и гель, и шампунь, и кондиционер для волос одновременно.
— Отлично, — я смотрю на свои волосы в зеркале и мысленно прощаюсь с их гладкостью. — Мы пройдем это испытание вместе.
Я перебираю остальные шкафы, чтобы понять, что мне досталось. В набор входят две майки, черная и серая, две рубашки в техасскую клетку и комбинезон с каской. В нем я рискую утонуть, так что надо будет поискать джинсы. Это же международная компания, а азиатские мужчины, пусть они на меня не обижаются, миниатюрные. На них же тоже должна быть спецовка?
На столике лежат потрепанные журналы и тетрадка с ручкой. На кровать же брошен новый комплект постельного белья. Я расстилаю его и иду в душ. После переодеваюсь в серую майку и устанавливаю будильник на полшестого утра. А еще на 5.35 и 5.37.
Не дай мне бог проспать в первый рабочий день!
  
Глава 4
 
Бьерн
— Ты видела время?
— Простите, — девчонка зашептала себе под нос. — Я не знаю, как так получилось…
На ней был вчерашний деловой костюм голубого цвета. Воротник уже измялся. В руках девчонка крутила оранжевую каску, которая противно постукивала об кольцо на ее среднем пальце.
— Сядь, — Бьерн рявкнул, подвинув ей стул.
Сам остался стоять. Он крутил сигарету между пальцев, но закуривать передумал. Девчонка и так едва стояла на ногах, ей бы на свежий воздух, а еще лучше под гавайское солнце. Да под какое угодно, только чтобы оно светило подальше от его вышки!
Зачем ее впихнули в его командировку?
Для чего?
Она чья-то протеже? Любовница? Дочка? Кто-то так воспитывает свою нерадивую красавицу, отправив хлебнуть суровой жизни? Наказывает за шумные вечеринки и пропущенные лекции? Или что… Бьерн не понимал, а голова без того шла кругом.
— На улицу не выходишь, — произнес он строго. — Сидишь в жилом блоке, можешь гулять от столовой до своей комнаты. Дальше ни ногой.
— А как я буду работать?
— В этой комнате будешь работать, — Бьерн постучал пальцем по столу.
— Тут же ваше место…
Хансен шумно выдохнул, выпуская огромный шар негодования через сомкнутые губы. Надо было держать себя в руках. Она точно чья-то дочка, поэтому ему всучили ее в последний момент и ее анкеты нет на профессиональных сайтах. Кто разберет этих русских, особенно богатых русских. Бьерн меньше всего хотел вписываться в воспитательный процесс незнакомой ему страны, он приехал работать, а не водить хороводы вокруг иностранной принцессы.
— Вот документы, — Хансен бросил перед девушкой большую стопку. — Нужно пронумеровать и поставить штамп на каждой папке. В том шкафу переберешь все полки, там много таких папок.
Девчонка подвинула папку к себе и бегло пробежалась по корешкам.
— Они за 2009-ый год…
— И?
— Нет, ничего, — девчонка снова уткнулась в стол, рассыпав каштановые волосы по спине. — Просто в вакансии значились другие требования, я поэтому немного растеряна.
Опять это ее «немного».
Хансен присел на край стола рядом с ее локтем. Валентина сразу задергалась — сцепила руки в замок, а спиной вжалась в спинку стула. Тот жалобно заскрипел. Бьерн медлил, используя момент и нагло разглядывая девушку. Она не поднимала головы, делая вид, что уже изучает документы, а он бродил взглядом по ее лицу и стройной фигурке.
Она едва дышала из-за того, что он был слишком близко. Бьерн четко уловил, что существует граница. Когда он резко порвал дистанцию, в ней что-то щелкнуло. Надломилось… Хотя в вертолете она сама уткнулась лицом в его плечо. Да, там она заснула и еще что-то смешно щебетала на русском сквозь сон.