Холодный ветер, строптивая вода (СИ)

Я заплакала от собственного бессилия.
- Шшшш, все уже закончилось, ваше величество. Все прошло…
Епископ Гамас заботливо прижимал меня к себе, поглаживая мне спину и шею. Меня трясло. Я поверить не могла, что это происходит со мной, что такое можно осмелиться вытворить с королевой.
Мое тело мне не подчинялось. Поэтому, когда я вдруг почувствовала, как епископ поглаживает ладонью внутреннюю часть моего бедра, я только смогла простонать сквозь зубы.
- Вам лучше приходить на исповедь каждые три дня, ваше величество, - вкрадчиво ворковал мне на ухо епископ Гамас. – Тогда сплетен будет становиться меньше. Вместе мы справимся со всей тьмой в вашем сердце.
- Ублюдок, - выплюнула я сквозь сжатые губы.
- Только попробуйте не прийти, - он дышал мне в лицо так тяжело, словно бегал перед этим кругами вокруг храма, - и вы узнаете весь гнев Всевидящего Ока. Ваша обязанность сохранить мир в королевстве, не осложняйте себе задачу. Противостояние с храмом вам не нужно.
- Не трогайте меня, - я попыталась отодвинуться. Мое тело постепенно возвращало себе возможность двигаться.
- Вы изменница, убийца и иноверка. Это три страшных клейма, которые могут уничтожить вас. Думаю, что взамен на мое молчание и поддержку вы дадите согласие на небольшие шалости?
Я смогла оттолкнуть его руку, когда он уже залезал мне под нижнее белье.
- Прочь от меня, - я оттолкнула его в грудь.
- Я дам вам подумать. Недолго. Через три дня приходите снова на исповедь. Тогда все и решим, - архиерей Гамас вышел первым, оставив меня без сил на стуле. Я кое-как успела оправить задранное платье и спущенные с плеч рукава, когда заглянул Алессио.
- Все в порядке, - в ответ на его немой вопрос сказала я. Подняться было непросто: тело было ватным, ноги как будто шли по мягким облакам, а не полу, я с опаской пробовала каждый шаг на прочность. Но в голове уже крутились способы уничтожить епископа Гамаса. Я была права в своих подозрениях: он с самого начала вынашивал этот мерзкий план сближения, только присутствие короля и то, что я избегала оставаться с ним наедине, сдерживало мерзавца. Я оказалась в западне. Теперь не оставалось сомнений, кто распространял сплетни обо мне. Кому еще можно нашептать что угодно доверчивым людям, а то и на службе сказать во всеуслышание…
Мороз пробежал по коже. Я не знала, насколько могу довериться Витторино в столь щекотливом вопросе. Я подумала написать королю, но переписку могли прочесть… Да и отвлекать Генриха от сражений своими проблемами не хотелось. Он ведь оставил меня здесь разбираться со всем. Значит, я должна выкручиваться сама.
Но какими инструментами воздействия на епископа Гамаса я обладала?
Он владел Эмеральдом больше, чем я. Идти против религии в одиночку было безрассудством. Стоило подумать о более мягком способе избежать нашей следующей встречи и выиграть время на последующие меры, несомненно, более жесткие.
Весь путь до замка я в смятении пыталась придумать наиболее правильный ход, чтобы не навлечь на себя еще больше проблем. Нужно было выйти из ситуации мягко, не вызвав всеобщего негодования или скандала. Потому что, увы, королева-иностранка, лишь недавно сменившая веру, да еще окутанная сплетнями о таинственных убийствах, была слабее священнослужителя. Только кто-то другой может встать на мою защиту. Кто-то, кто обладает большими полномочиями. Но захочет ли?
А во дворце меня поджидал Витторино с новостями с фронта и последней перепиской с правителями Виссарии и Измира.
- Правитель Виссарии согласился с вами встретиться, но не на территории Франкии. Он приглашает вас к себе в Раир. Он отказывается общаться с правителем Измира. А правитель Измира просто отклонил ваше предложение о переговорах.
Прекрасно, еще и тут сложности. Но я уже понимала, что придется драться со всеми и сразу.
- Я подумаю над ответом Измиру. Нельзя сдаваться. Если Виссария хочет переговоров на своей территории, я приеду. Можете написать о моем согласии. Что на фронте?
- Не хорошо, но и не плохо. Ремонт пограничных крепостей постоянно срывается набегами халифата. Эти черти нашли способ переходить через горы, минуя ущелье. Армия Альбиона распределилась на отряды и вместе с франкийцами отбивает нападения, но пока не укреплены крепости, мы не можем начать наступление.
 
- Понятно.
Я помассировала виски, размышляя о возможных ходах. Витторино тихо спросил:
- Вы уверены по поводу Виссарии? Довольно опасно для королевы отправляться в недружелюбную страну.
- Генриху нужен с ними мир. И он его получит. Займитесь сбором моей посольской команды. Вы останетесь здесь, Витторино. Мне нужны новости о Франкии каждый день, так что отправьте нам достаточно гончих, птиц, магписем. Все, что может использоваться для переписки.
- Я не могу отпустить вас…
- Я знаю, куда я еду, - оборвала его я. – В отличие от храма Всевидящего Ока, я хорошо изучила Виссарию, ее культуру и традиции. Я знаю, что это опасно. Но это наш шанс.
- Ваша компаньонка больна и не сможет поехать, мне подыскать вам девушек в сопровождение?
- Одну я попрошу приехать лично, - решила я. Остальных подберите на ваше усмотрение. И нужно выбрать дары виссарийцам. Займитесь этим. А мне нужно написать пару писем.
Одно письмо улетело в Гефест, к тетушке Генриха. Другое, после долгих колебаний и нескольких редакций, я отправила в резиденцию архиерея Ведотуттора.
  
ГЛАВА 31
 
Для чистоты эксперимента я поила Алейну водой все эти дни, приходя к ней перед сном. На второй день я заметила, что на щеки девушки вернулся румянец. Вместо былой апатии и тоски, безвольного просиживания в кресле, Алейна читала книгу.
- Вы были правы, ваше величество, мне лучше, - бодро заявила она, когда я не дала ей встать. – Совсем скоро я смогу вам прислуживать.
- Леди Алейна, возможно, вам придется подождать и поправиться окончательно, у вас на то будет время. Я совсем скоро отбываю в Виссарию с визитом. И боюсь, что вас придется оставить здесь, вы еще слишком слабы.
Она расстроилась, но кивнула, понимая, что еще одно дальнее путешествие за столь короткий срок действительно может ей навредить.
Я надеялась, что пока готовят наш корабль и собирают мне людей, украшения и платья в дорогу, я успею подлечить Алейну еще немного. Мне не верилось, что это мое воздействие, но изменения были очень видимыми. Чтобы убедиться, я вызвала к себе лекаря.
Тот пришел, расшаркался тонкими ногами, затянутыми в чулки с бантиками, и доложил, что его лечение приносит небывало эффективные результаты.
- Обычно в состоянии, в котором прибыла леди Алейна, пациенты проживают последнюю стадию. Но она уже не кашляет кровью, цвет лица поменялся, ушел изматывающий ее жар. Еще немного, и она полностью оправится, - заверил он меня.
От радости я чуть было не захлопала в ладоши. Значит, я не бездарна? Просто все это время сила спала во мне, а теперь проснулась! И пусть я не могу повелевать дождями или реками, уникальный дар менять состояние человека через жидкости делал меня счастливой.
Генрих не присылал писем лично для меня, я ему тоже ничего не писала. Но все время думала, что бы он сказал или сделал на моем месте. Я будто бы советовалась с ним у себя в голове, спорила и даже обижалась. Я даже признавала, что немного скучаю по королю, было непривычно находиться в замке без него. Про свой дар я тоже решила пока молчать. Лучше не подтверждать королю его предположения, вдруг передумает возвращать меня?
Неожиданное сопротивление я получила на королевском совете, когда озвучила, что собираюсь ехать в Виссарию на переговоры. Даже маэстро Фермин высказался против. Я сказала, что планирую взять его с собой. Возможность увидеть экзотическую Виссарию как-то быстро успокоила маэстро, и при следующем раунде голосований он меня поддержал. В мою поддержку высказались также семейства черных и белых лилий – им было на руку отстранить меня на время от власти. Лорд Бел долго уговаривал меня послать вместо себя Витторино, но я понимала, что правителю Виссарии прибытие королевы Франкии польстит больше, чем приезд лорда-канцлера.