Холодный ветер, строптивая вода (СИ)

Я прошла за ним в кабинет, но двери оставила открытыми. До нас долетал нежный щебет леди Алейны. И ее кашель.
- Лекарь сказал мне, она сильно больна, - ответила я на немой вопрос короля. - И возможно, не доживет до зимы. Ей он сказал другое. Чтобы не отчаивалась.
Король кивнул.
- Ты готова принять правление, Эллен?
- Мне не остается другого выбора, - пожала я плечами.
Генрих смотрел на меня как-то странно. Я все не могла понять: презрение или сострадание у него на лице. Этот сухарь был невыразителен. В итоге, я решила, что ни один из вариантов к ситуации как-то не годится. Не в таком уж я положении, чтобы мне сострадать, если сам меня в него поставил. А презирать меня за то, что я ему сказала, глупо.
- Ты чего так смотришь? – нахмурилась я.
- Пытаюсь понять, что ты в следующий момент выкинешь. Анализирую.
Аааа… так это анализ у него на лице. Я еле сдержала улыбку. Мне еще предстоит долго разгадывать невыразительность короля.
- Ну, анализируй. Только зря. Не угадаешь. Я непредсказуема.
- Это и пугает, - вздохнул Генрих. – Но попытайся не дать королевству развалиться. Ты - мой тыл, Эллен. Я должен доверять тебе. И доверяю самое дорогое – свою страну.
Я медленно вдохнула и выдохнула.
- Я не обещаю, что мне это будет даваться легко, Генрих, и ты это знаешь. Но мои страдания от разлуки с любимым не должны стать напрасными. Я запрещаю тебе проигрывать. Не люблю, когда мою жизнь ломают зря. Так что постарайся там, черт тебя дери. А я постараюсь здесь. По рукам?
- По рукам, - Генрих как-то мрачно взглянул на меня, его хорошее настроение резко улетучилось. Сухо кивнув, король вышел. Капитан Уилкор нехотя последовал за ним.
В полдень мы вышли с леди Алейной на мост замка, чтобы проститься.
Король верхом на своем любимом вороном коне давал распоряжения Витторино. Я хотела подойти и попрощаться, но он лишь кивнул мне и умчался прочь. Я осталась стоять в немом удивлении. Все эти дни король был внимателен и даже дружелюбен, а теперь, в ответственный момент прощания с королевой, просто повернулся ко мне спиной и уехал.
- Что за муха его укусила? – спросила я у Витторино.
- Не знаю, ваше величество, - пожал плечами лорд-канцлер. – Я не заметил ничего странного.
  
ГЛАВА 30
 
После отъезда короля заседания совета показали во всей красе скрытые группировки и партии. Если при Генрихе все решения принимались довольно быстро и слаженно, то теперь на принятие каждого решения у нас уходили часы обсуждений и несколько этапов голосований. Мне нужно было уже готовиться к встрече с правителями Измира и Виссарии, а это значило оставить Эмеральд на лорда Бела и партию, поддерживающую короля. Но я все никак не могла определиться с датой отъезда, потому что преимущество партии, поддерживающей Генриха, рассыпалось на глазах.
Одновременно с этим я заметила, что при раздаче милостыни и пищи стало приходить меньше бедняков, чем когда это делал король.
После очередной неудачной раздачи хлеба и сыра, на которую пришло совсем немного семей, я предложила Витторино прогуляться. С нами шел Алессио, теперь секретарь постоянно находился при мне. Это было распоряжение короля, Алессио оказался хорошим помощником, я была не против. К тому же, он умел держаться рядом и одновременно на расстоянии. Я предполагала, что каждый вечер Алессио строчит доносы на меня для Генриха, но так как совесть моя была чиста, а королю я доверяла, я думала об этом спокойно.
- Что-то странное происходит, - доверилась я Витторино, рассказав о загадочном исчезновении нуждающихся.
- Не хотел вам говорить, - нехотя начал Витторино. – Думал, что со временем эти слухи успокоятся, но, похоже, они лишь растут. В городе прошел шепот, что вы ведьма и вытягиваете силы из своих служанок и фрейлин.
- Откуда они узнали про леди Сандру? – спросила я. – Вы же обещали похоронить ее голову конфиденциально.
- Да, но тело-то осталось. И оттуда пришел слух, что вы убили свою фрейлину, потому что король ей увлекся, а потом и короля пытались убить. А он страдал по девушке. А еще убили свою служанку, тоже то ли из-за ревности, то ли для ритуала.
 
- Что за чушь!
- Я тоже так подумал и не стал вмешиваться. Но слухи разрастаются, искажаются. Народ начинает вас бояться.
- Это чья-то намеренная работа? – предположила я.
- Вполне вероятно.
- Это можно остановить? Преследовать за слух или штрафовать?
- Так вы только сделаете хуже.
- Раз есть организованные пускатели подобных слухов, давайте запустим нашу версию, - предложила я. – Возьмите историю излечения Валери и короля и пустите встречный слух, а еще, что королева страдает от злопыхателей, и что кто-то постоянно пытается ее убить, но вместо нее гибнут служанки. Придумайте, Витторино! Нам нужна хорошая реклама.
- Что? – не понял Витторино.
- Положительная слава, чтобы при слове «королева» люди испытывали не страх, а позитивные эмоции. Мне некогда заниматься слухами, меня волнует положение в совете! Понятия не имею, почему вдруг прежде столь крепко держащиеся за политику короля советники стали так недоверчивы ко мне, если видят, что я следую линии, намеченной Генрихом.
- Вам нужно почаще встречаться с их женами, - посоветовал Витторино.
- С этими курицами? Единственная умная женщина в этом курятнике – Маргарита Вандомская, но она не на моей стороне. Оливия и ее мать пытаются сжечь меня взглядом, остальные девы на выданье тоже.
- Король был лакомой целью для многих девиц, - улыбнулся лорд-канцлер.
- Он холодный, как камень, зря прельщаются, - пробурчала я.
- А если вам переговорить с епископом Гамасом? – вдруг осенило Витторино.
- А с ним-то зачем?
- Он влиятельная личность, сможет одновременно утихомирить ненужные слухи и призвать советников к единству перед угрозой халифата. Многие советники рьяно посещают храм Всевидящего Ока, может, епископ Гамас сумеет оказать на них особое влияние?
- Что ж… это мысль. Мы уже давно не виделись, из-за моей болезни мы прервали обучение, а потом мне было не до Всевидящего Ока.
- Хорошо, тогда я найду шептунов, а вы напишите епископу, - решил Витторино.
Я вернулась в замок и решила зайти к леди Алейне. Ей стало немного хуже после отъезда капитана, я всерьез опасалась, что она не выживет. В свете сплетен, что ходили обо мне в городе, еще одна мертвая фрейлина мне была ни к чему.
По дороге к ее покоям я вспомнила про слух, что предложила Витторино, вспомнила о том, как король настаивал на том, что дар у меня все-таки имеется. Общим между Валери и Генрихом было то, что я желала им поправиться и при этом действительно думала о жидкости: Валери я в тот момент наливала воду, а к Генриху прижималась телом и думала о слезах и поте. Это было очень слабым аргументом, но иного предположения у меня не было. Я решила проверить свою теорию на Алейне. Пусть в горле при одной мысли о магии и даре поднималась тошнота, никто ведь не узнает, если эксперимент провалится.
Слава богам, служанок в покоях Алейны не было. Больная сидела в кресле, глядя безучастным взглядом на цветную обивку диванчика напротив.
- Как вы сегодня, леди Алейна? – спросила я, подходя к ней.
- Спасибо, ваше величество, хорошо. Простите, что не смогла составить вам компанию…
- Не извиняйтесь. Вот поправитесь и станем гулять вместе.
Я подошла к столику рядом с больной и налила воды из графина в хрустальный бокал. Взгляд невольно остановился на платке с пятнами крови, сердце от жалости даже замерло. Я от всей души пожелала бедняжке поправиться и стать здоровой. И протянула бокал Алейне.
- Вот, выпейте. Вам нужно побольше пить.
Она послушно осушила бокал и чуть прикрыла глаза.
- Мне страшно умереть здесь одной, ваше величество, - прошептала она, и слеза выкатилась из уголка ее глаза и пробежала по белой щеке.